Метрдотель, видимо, ограничился абстрактным «вас спрашивает какой-то джентльмен», потому что при виде эсквайра Ла-Киш удивлённо приподнял брови, а сидящий рядом с ним мужчина – обладатель огромной лысины и моржовых усов – с интересом посмотрел на приближающегося гостя.

– Лайош? – на всякий случай негромко уточнил сюретер.

– С вашего позволения, Гарольд, – кивнул Шандор, опускаясь на стул. Он посчитал, что лучше будет не выходить из образа.

– У вас маскарад, видимо, продолжается?

– Поверьте, не по моей прихоти.

– Доктор Хаим Герш, – представил усатого Ла-Киш. – Господин…

– Пожалуйста, тише, Гарольд.

– Лайош Шандор, – сюретер с некоторым недоумением посмотрел на сыщика. – Простите, вы что, опасаетесь кого-то здесь, в ресторане?

«Эсквайр» взял меню и, будто неспешно изучая его, осторожно огляделся.

– Я опасаюсь коллег нашего общего знакомого Оливера.

– Вот как…

Доктор Герш, с любопытством прислушивавшийся к этому странному диалогу, сказал:

– Нужно ли понимать всё это так, что обстоятельства изменились?

– Простите? – Шандор чуть опустил книжечку. – А, нет, что вы, доктор! И позвольте поблагодарить вас за то, что согласились встретиться со мной.

– Не стоит. Кто именно болен и чем?

– Болен мой будущий тесть, – Лайош заметил, как при этих словах Хаим едва сдержал улыбку, и понимающе улыбнулся в ответ. – Простите за мой нынешний вид.

– Служебная необходимость, – кивнул Герш.

– Именно так.

– Чем он болен?

– Это похоже на пневмонию, которая длится уже с полгода, то затухая, то возвращаясь. Но у меня есть серьёзные подозрения, что болезнь вызвана работой с тиглем.

– Ядовитый расплав?

– Видимо, так.

Доктор печально покачал головой:

– Знакомо. Вот почему не стоит пренебрегать средствами защиты.

– Дело в том, что он плавил незнакомый ему металл, не подозревая о его токсичности.

– Незнакомый металл? Ваш тесть – металлург? Кузнец?

– Часовщик. К нему попал кусочек металла, внешне похожий на серебряный самородок. Он поэкспериментировал с ним, в том числе сделал несколько сплавов с медью, которые внешне получились не отличимыми от настоящего золота. Только эта бронза не похожа ни на одну из тех, с какими ему доводилось иметь дело.

– Любопытно, – заметил Хаим. – У него осталось ещё сколько-то этого металла?

– Остатки он пустил на запасные части для часов. Вышли очень твёрдые и прочные пружины, шестерни, и тому подобные детали.

– Интересный металл. И он не смог его классифицировать?

– Ни он, ни его знакомый ювелир. Конечно, у них могло недостать опыта…

Доктор улыбнулся и выставил вперёд ладони:

– О, я вовсе не ставлю под сомнение квалификацию вашего тестя или его друга. Просто стараюсь прояснить детали случившегося. Вы уверены, что заболевание по времени совпало с проделанной работой?

– Уверен.

– Это странно. Либо металл невероятно токсичен, либо мы имеем дело с индивидуальной непереносимостью. Что вы предприняли для лечения?

Лайош замялся:

– Видите ли… Мы познакомились всего неделю тому назад. В прошлый вторник. Поэтому всё, что я успел предпринять – это попросить Гарольда представить меня вам.

Доктор Герш задумчиво посмотрел на сыщика и мягко улыбнулся:

– Должно быть, это удивительная девушка.

– Лучшая на свете, – заверил его Лайош.

– Мне нужно будет осмотреть больного.

– Когда вам будет удобно принять его?

– Принять? – Хаим развёл руками. – А зачем откладывать? Поедем сейчас же после чая. Самое необходимое я всегда ношу с собой, – и он носком ботинка подтолкнул стоявший у его ног небольшой саквояж.

– Благодарю вас, доктор, – Шандор ошеломлённо смотрел то на него, то на Ла-Киша.

– Не стоит. Я ведь ещё ничем не помог.

– Я, конечно же, оплачу все расходы.

Хаим покосился на сюретера, тот в ответ только хмыкнул и помахал рукой, подзывая официанта.

– Господин Шандор, – заговорил медик. – Мои услуги не будут стоить вам ни геллера.

– Простите?

– Именно так. Знаете, Гарольд очень нечасто обращается ко мне с подобными просьбами. И всегда это случаи, когда человек действительно заслуживает помощи.

Лайош не нашёлся, что сказать, и в смущении принялся вновь листать меню.

– Господа определились? – раздался над ним вежливый голос официанта.

* * *

Николь, открывшая визитёрам дверь, с недоумением оглядела трёх незнакомых мужчин.

– Это я, – своим обычным голосом представился Лайош, и девушка, тихо вскрикнув от неожиданности, отступила на шаг, пропуская их в дом.

– Лайош?

– Да. Прости за мой маскарад, но так нужно. Томас! – он увидел сидящего у камина часовщика. – Как вы себя чувствуете?

– Сегодня очень даже неплохо, – тесть с удивлением рассматривал сыщика. – Честное слово, Лайош, столкнись я с вами на улице нос к носу – и то не признал бы!

– Благодарю. Это усилия Абекуа и Равири. Позвольте представить: господин Ла-Киш, сюретер Тайной канцелярии.

– Очень приятно.

– И его друг, доктор Хаим Герш, ректор колледжа Святой Жозефины.

– Очень приятно… – ошеломление господина Авенса росло с каждым названным именем.

– Господин Томас Авенс, мой тесть. Мадемуазель Николь Авенс, моя невеста.

Щёки девушки слегка покраснели, Николь сделала книксен, но, взглянув в очередной раз на жениха, не смогла сдержать смешок. Ла-Киш, шагнув к ней, поднёс к губам руку девушки и поцеловал кончики пальцев.

– Рад знакомству, мадемуазель.

– И я, – с улыбкой поддержал его медик, тоже целуя ручку Николь. Затем Хаим повернулся к мастеру Томасу. – Господин Шандор сказал, что вы подхватили зловредную пневмонию. Попробуем вас от неё избавить. Где можно провести осмотр?

– Наверху, если вам будет удобно, – растерянно предложил часовщик. – Но, право, не стоило так беспокоиться…

– Никакого беспокойства. После вас, господин Авенс!

По скрипучей лесенке они поднялись на второй этаж. Николь тем временем предложила гостям чаю и, пока она хлопотала у плиты, мужчины устроились за столом. Лайошу очень хотелось расспросить Ла-Киша о расследовании СКС, но в присутствии невесты он не решался задать мучавшие его вопросы. Девушка словно почувствовала это: заварив чай, поставив на стол чашки, молочник и вазочку с печеньем, она извинилась, и сказав, что обещала зайти к Улджи, вышла, на прощание легонько сжав в ладони пальцы Шандора.

– Вы счастливчик, Лайош, – добродушно заметил Ла-Киш, когда за Николь закрылась дверь.

– Да, – не стал возражать тот.

– Ну-с, а теперь я спрошу: чего ради вам потребовалось превращаться в эсквайра? Кто за вами охотится?

– СКС.

Обычно невозмутимый сюретер на мгновение потерял дар речи и оторопело уставился на сыщика. Затем покачал головой и тяжело вздохнул:

– Это по нашему общему делу?

– В каком-то смысле. И раз уж речь зашла о нашем деле, разрешите, я спрошу: как так вышло, что вы скучаете в Канцелярии, а расследование стоит на месте?

– Вообще-то я не скучал, а разбирал накопившиеся бумаги. Что касается расследования – сэр Хаффем уведомил меня, что подозреваемый схвачен агентами СКС.

– Схвачен?

– Так он сказал.

– А что, если я вам скажу другое. Вчера ночью Зигфрид был убит.

– Убит?

– Застрелен через открытое окно из оружия, звук выстрела которого не слышал никто из присутствовавших в комнате.

– Первый этаж? – быстро уточнил сюретер.

– Третий. И через двор до соседних домов не меньше полусотни метров, вниз по склону.

– Ветер мог отнести звук выстрела.

– Гарольд, я сам был там.

– Где именно?

– Не могу сказать. Просто хочу, чтобы вы знали: Зигфрид мёртв. Допускаю, что агент Хаффем искренне уверен, будто бедолага где-то в застенках СКС. Но его там определённо нет.

Ла-Киш помолчал, что-то обдумывая.

– А ведь вы говорили об уважении.

– И не отказываюсь. Но сейчас речь скорее о вашей жизни, – Лайош страдальчески посмотрел на собеседника.

– Даже так?

– Даже хуже. Не знаю, чем всё кончится для меня, Абекуа и Равири, но я не хочу втягивать в это ещё и вас. К слову, раз уж речь зашла и об этом… В случае чего – пожалуйста, позаботьтесь об Авенсах. Сегодня я составил завещание, оно в сейфе у нас в конторе. Вы – душеприказчик.

– Не думал, что доведётся сказать такое. Шандор, вы меня пугаете!

– Я всего лишь стараюсь учесть любой вариант развития событий. Даже самый плохой.

– Что от вас нужно СКС?

– Опять-таки, не могу сказать. Но, надеюсь, в ближайшие день-два всё разрешится.

Сюретер снова погрузился в размышления.

– То есть, несмотря на прямой запрет, вы с компаньонами продолжили расследование, – наконец, заговорил он.

– Мы продолжили искать шпильку и браслеты. Кстати, нашли. Правда, вернуть их пока не удалось.

– Невольно позавидуешь осведомлённости ваших информаторов, – иронично заметил Ла-Киш. – Мы так и не получили толкового отклика по поводу Бартоломью.

– В любом случае, след уже оборвался.

– Значит, – продолжил рассуждения сюретер, – документы найдены, и СКС устранила последнего вражеского агента. – Или…

Договорить ему не дала вернувшаяся Николь, а вскоре лестница на второй этаж снова заскрипела, и в гостиную спустился доктор Герш.

– Я сделал вашему батюшке укол, – обратился он к девушке. – Минут через десять он заснёт, можете пока посидеть с ним.

Николь поднялась в спальню. Хаим присел за стол. Лицо его, и без того с вечно печальными глазами, было сейчас крайне обеспокоенным:

– Завтра утром я попросил бы вас привезти господина Авенса в клинику колледжа. У нас есть новый лучевой аппарат Конрада, с его помощью можно получить снимок лёгких больного. Однако, – он вздохнул, – эффективных методов лечения у нас для таких случаев нет. Остаётся только облегчить симптомы и надеяться на силу организма. В конце концов, он сопротивляется болезни уже полгода.

– Облегчить симптомы? – будто заворожённый, повторил Лайош.

– Щелочные ингаляции, диета, прогулки. Я дам мадемуазель все необходимые наставления, это не составит сложности.

– У Николь больное сердце, – с трудом выговаривая слова, пробормотал сыщик. – Ей тяжело много ходить. Тем более по Лестницам.

– Тогда эту обязанность мы возложим на вас, – ободряюще улыбнулся доктор Герш. – Парк у маяка Королевы Анны вполне подойдет.

– У маяка?

– Он ведь ближе всех, – неуверенно заметил Хаим.

– Простите, доктор. Я немного…

– Понимаю. Не стоит извиняться. Господин Шандор, – медик теперь тщательно подбирал слова, – скажите, откуда вообще к вашему тестю попал тот злополучный металл?

– Купил у какого-то матроса. Тот считал, что это серебро, и хотел продать его ювелиру, другу господина Авенса. Томас как раз был в гостях у ювелира… А что? – взгляд Лайоша стал более осмысленным. Он оправился от первого потрясения, и в нём постепенно оживало вечное стремление действовать.

– Дело в том, – Герш говорил всё так же осторожно, явно опасаясь сказать лишнее, – что я однажды уже видел подобные признаки. Собственно, почему я и хочу прибегнуть к методу Конрада – если на снимке обнаружится то же, что мне доводилось встречать прежде…

– У кого вы встречали подобное, доктор?

Хаим печально шевельнул своими моржовыми усами:

– У трупа. Меня приглашали провести вскрытие. Простите, но больше я ничего сказать не могу. Врачебная тайна.

– И государственная, – понимающе кивнул Лайош. Герш удивлённо вскинулся:

– Я этого не говорил.

– Не говорили. Но, если возможно, ответьте: это случилось с полгода тому назад? Покойный – человек со шхуны «Русалка», стоявшей тогда в порту? Торговый агент с Валькабары. Как бишь его… – Шандор смотрел в потолок, припоминая. – Ре… Ро… Райерс. Острая сердечная недостаточность. Так? – сыщик перевёл взгляд на медика.

Доктор едва заметно кивнул, всё ещё пребывая в изумлении. Лайош не смог сдержать торжествующую улыбку: вся картина вдруг разом предстала в его мыслях, цельная и полная. Сыщик посмотрел на Ла-Киша и сказал:

– Кажется, Гарольд, у меня всё-таки есть шанс выиграть эту партию.

* * *

В половине седьмого старый эсквайр, но теперь с небольшим мешочком в руках, вновь появился на Лестницах, поднялся до уже знакомого перекрёстка и, свернув влево, зашагал к Дубовому Холму. Если агенты СКС сумели взять след Шандора, сейчас для них был самый подходящий момент, чтобы покончить с нежелательным свидетелем.

«Забавно, – подумалось сыщику, – я ведь в самом деле нежелательный свидетель. Хотя и не в том смысле, как думает Ардаши».

Однако ни на подъёме, ни в закоулках, ни на хорошо знакомой маленькой площади с крохотным сквером, Лайошу не встретилось никого подозрительного. Это, впрочем, ничуть не успокаивало, и большую часть пути сыщик держал руку за пазухой, готовый в любую секунду выхватить револьвер.

Почти все лавки и конторы в честь праздничной недели работали только до четырёх часов, так что сейчас прохожие торопились либо по домам, либо в пабы, в каждом из которых за счёт казны выставлялся сегодня вечером большой бочонок эля. Разумеется, «за счёт казны» означало за счёт городских советников и, таким образом, за счёт самих же горожан, но мало кто задумывался об этом, наслаждаясь «дармовым» угощением.

На улице Возчиков навстречу Шандору попалось всего два-три человека. Сыщик миновал дом Папаши Стэна и свернул влево. Небо уже украсили первые звёзды, но фонарь всё ещё стоял погасшим, и в тупичке не было не души. Добравшись до калитки последнего дома, Лайош толкнул её и вошёл во двор. Без стука отворил не запертую дверь, прикрыл за собой и негромко позвал:

– Мадемуазель Айви?

– Я здесь, – отозвались из комнаты справа.

Она стояла у небольшого журнального столика, наливая себе кофе. На этот вечер женщина предпочла «раздвоенную юбку», только-только вошедшую в моду и вызвавшую массу споров, в основном со стороны поборников нравственности. По сути, это были очень широкие брюки, не стеснявшие движений – а двигаться сегодня графиня явно предполагала много. Более того, на столике перед Айви лежал револьвер Жирара: шестизарядный вариант с дополнительным однозарядным стволом-картечницей.

– Макс? – увидев «эсквайра», женщина расхохоталась. – А у вас, оказывается, актёрский талант. Хотите кофе?

– Не откажусь.

– Вы не думали, вдруг я вас отравлю? – иронично поинтересовалась Айви, наливая в фарфоровую чашечку ароматный кофе.

– Но ведь не раньше, чем мы встретимся с графом Ардаши. Хотя у вас и так было немало возможностей убить меня.

– Верно.

– К тому же если вы решите расправиться со мной, то останетесь без подарка, – предупредил Шандор, садясь в кресло.

– О-о-о! – протянула графиня, опускаясь во второе кресло. – Какой вы любезный кавалер, Макс. Знаете, я даже немного завидую вашей невесте.

– Вряд ли в нынешней ситуации есть хоть малейший повод для зависти.

– Ситуация разрешится, – изящно повела рукой Айви. – Так или иначе. Вы прибережёте подарок на потом, или покажете сразу?

– Думаю, я могу отдать его сейчас, но объясню суть позже. Люди барона уже здесь?

– Дежурят в саду.

– Я никого не видел.

– Так ведь в этом и суть, нет? – улыбнулась собеседница.

– Они просто позволили мне пройти, – упрямо продолжал Лайош. – А если бы это оказался сам граф?

– Они начнут действовать, только если услышат в доме выстрел, либо звонок, – Айви легонько похлопала по столешнице. – Снизу кнопка, трезвон будет на всю округу. Но тут уж или дело – или спокойный сон добропорядочных горожан. В этом тупичке всё равно нас никто не побеспокоит, а, учитывая недавние события, вряд ли соседи вообще рискнут высунуть нос на улицу.

– Вот, – Лайош положил к ногам женщины свой мешочек.

– Что там?

– Детали для часов.

– Как мило. Вы умеете заинтриговать, Макс.

– Как и вы, мадемуазель, – заметил он. – Скажите, откуда вы так хорошо знаете планировку дома Папаши Стэна?

– Что-что?

– Сегодня в конторе. Вы описывали его дом так, словно бывали там. Тоже брали кредиты?

– Думаете, мне нужны кредиты? – насмешливо фыркнула графиня.

– Что же тогда? Или это секрет?

– Секрет. Страшный и опасный. Если я расскажу – придётся вас убить. А мне бы этого не хотелось.

– В самом деле?

– В самом деле. Так что поговорим о чём-нибудь другом.

– Как пожелаете. Вы уверены, что граф придёт лично?

– Уверена, – Айви передёрнула плечами. – Я хорошо знаю Бенедикта. Даже слишком.

– Тем не менее, вы рекомендовали его королю, – не удержался от подколки Лайош. Женщина, смерив его взглядом изумрудных глаз, чуть улыбнулась:

– Ваша правда. Но я и тогда знала, что он негодяй. Просто это был мой негодяй.

Открылась входная дверь и негромкий голос позвал:

– Ивонна?