Компаньоны предпочли сон еде, но подняться всё равно пришлось уже в одиннадцать, чтобы успеть привести себя в порядок перед встречей. За умыванием они втроём успели перебрать немало версий, и пришли к выводу, что Зигфрид, с большой вероятностью, говорил правду. Никаких документов ни он, ни Бартоломью из дома Папаши Стэна не брали, и даже в глаза не видели. Случайный свидетель убийства, спугнувший двух наркоманов, вообще не оставил им времени на поиски – да и к чему курильщикам опиума какие-то там документы? Скорее уж (на этом особенно настаивал Абекуа) они бы взяли деньги, тем более что в письменном столе лежало куда больше, чем приятелям удалось выручить за краденое серебро.

Отсюда выходило, что либо документы взял кто-то другой – к примеру, возвратившийся свидетель – либо документов не существовало вовсе. Эту, вторую, идею выдвинул Равири, хотя даже ему самому она казалась совершенно дикой; однако не более дикой, чем мысль, что кто-то сумел прийти и уйти никем не замеченным, аккуратно вскрыл сейф – рискуя при этом, что труп хозяина дома внизу обнаружит очередной посетитель – и зачем-то снова запер сейф после.

Ещё день тому назад Лайош скорее поверил бы в некое третье лицо, но появление агента СКС в салоне, а также бесшумный выстрел, убивший Зигфрида, заставили сыщика склониться к идее Те Каеа. Ведь граф Ардаши не слышал признаний и не мог знать о непричастности двух приятелей к пропаже документов. Чего же ради глава Специальной королевской службы так упорно стремился расправиться с Зигфридом после того, как уже стало известно о смерти Бартоломью? Своими руками перерезал последнюю ниточку, дававшую шанс на успешный исход расследования? Вывод напрашивался один: успех графу Ардаши не требовался.

Мальчишка, работавший у домовладельца, только-только унёс кувшин, таз и ведро с грязной водой, а Равири едва успел поставить на спиртовку чайник, когда в дверь постучали.

– Открыто, входите!

Первым на пороге появился грузный седовласый мужчина, высокий и, несмотря на солидный возраст, явно ещё очень даже крепкий. Незнакомец хромал на левую ногу, и потому постоянно опирался на толстую трость с серебряным набалдашником в виде головы мастифа. Войдя, он внимательно оглядел присутствующих, снял цилиндр и, не дожидаясь приглашения, аккуратно пристроил его на вешалке. Затем стянул плащ-пыльник – Шандор заметил, что подол весь заляпан подсохшей грязью. Под плащом обнаружился клетчатый охотничий костюм, который так любили состоятельные сельские эсквайры: просторный твидовый пиджак поверх вязаного жилета, и галифе, заправленные в сапоги.

Айви, появившаяся следом, прикрыла за собой дверь и представила своего спутника:

– Барон Аарон Энгельгардт.

– Очень приятно, – поприветствовал гостя Лайош. Абекуа и Равири кивнули. Барон величественно склонил седую голову и опустился на диван, который скрипнул под его весом.

– Господин Шандор, – указала Айви ладонью на сыщика. – И его компаньоны.

– Господин Вути, господин Те Каеа, – в свою очередь представил их Лайош. – А это, – мадемуазель Айви, или Ивонна. Простите, фамилию я не знаю.

Та прошла через комнату к столу сыщика. Лайош встал, чтобы подвинуть даме стул, но женщина жестом остановила его, села и, снисходительно улыбнувшись, сказала:

– С вашего позволения, Макс – графиня Ивонна Швиховская.

На мгновение Шандор потерял дар речи. Абекуа тихонько фыркнул. Женщина посмотрела на муримура и увидела иронично изогнутую губу, открывающую внушительный левый клык. В офисе «Зелёной лампы» собственной персоной сидела нынешняя фаворитка короля, вторая – после министров – по влиятельности особа в государстве. Впрочем, кое-кто не без оснований уверял, что это весь кабинет министров стоит на втором месте.

– Госпожа графиня, господин барон, – Те Каеа сделал приглашающий жест в сторону чайника. – Позвольте предложить вам кофе?

Мужчина впервые открыл рот:

– Покрепче. И три кусочка сахара.

– Барон сегодня не выспался, потому не в духе, – любезно пояснила Айви. Энгельгардт послал ей хмурый взгляд, но промолчал. – А мне, – женщина вежливо улыбнулась Равири, – будьте любезны, сделайте драконидский.

– С ашшей? – недоверчиво уточнил Те Каеа.

– Чуть-чуть, – графиня изящным движением соединила большой и указательный пальцы. – На ваше усмотрение.

Пока Равири готовил кофе, в конторе царило дипломатичное и вместе с тем напряжённое молчание. Наконец, чашки были розданы, сам драконид снова занял место за своим столом, и Айви, помешивая ложечкой исходивший горячим паром напиток, заговорила:

– Вчерашние… неприятные события – дело рук графа Ардаши. Впрочем, – она взглянула на Лайоша, – вы наверняка и сами об этом догадались.

Сыщик чуть склонил голову.

– Прежде, чем продолжить, – вмешался Абекуа, – позвольте задать вам вопрос, госпожа графиня. И вам, господин барон, – Вути вежливо кивнул мужчине, который потягивал кофе и, казалось, оставался безучастным к разговору. – Ходили слухи, что появление графа Ардаши на посту главы СКС было связано с некоей протекцией. Прошу меня извинить, – муримур театральным жестом приложил ладонь к груди, – я вовсе не намереваюсь никого обидеть или задеть. Мне лишь хотелось бы знать, каким образом вы двое оказались сегодня здесь – и вместе.

– Слухи врут, – коротко заметил барон. Голос у него был низкий и хорошо поставленный, как у профессионального оратора. Энгельгардт чуть раскатывал букву «р», но этот дефект его вовсе не портил – напротив, казалось, что где-то под внешним спокойствием кроется до поры яростное пламя, способное прорваться уже настоящим рычанием.

– Слухи врут, – задумчиво повторил Абекуа.

– Я только порекомендовала Бенедикта Его Величеству как достойного кандидата на любую вакантную должность, – посчитала нужным пояснить Айви. – У меня и в мыслях не было, что король назначит графа Ардаши главой СКС вместо барона.

Диван протяжно скрипнул: барон откинулся на его спинку, хмуро оглядывая собравшихся.

– Неудачное стечение обстоятельств, – наконец, произнёс он. – Одна операция, которая готовилась длительное время и была близка к завершению, закончилась провалом. И моей отставкой.

– Очень жаль, – заметил Равири. Энгельгардт равнодушно посмотрел на драконида.

– Так вот, как выяснилось, я ошибалась, видя в Бенедикте достойного кандидата… нет, вообще достойного человека. И мне бы очень хотелось восстановить справедливость.

– Каким образом?

– Вернув СКС в руки барона, – сказала Айви так, словно это было всё равно, что перевернуть страницу в книге.

– Простите, госпожа графиня, – осторожно начал Шандор, – но каким образом здесь можем помочь мы? Вам, наверное, проще было бы ещё раз обратиться к Его Величеству.

– Его Величество сейчас не в настроении со мной советоваться, – скривилась женщина. – Потому что всё тот же граф Ардаши полгода назад сумел провалить ещё одну операцию, готовившуюся взамен той, которая привела к опале господина барона. Так что моя протекция оказалась несколько неудачной. Но Бенедикт пообещал исправить ситуацию, и король дал ему такой шанс.

– Удивительно, что Его Величество не дал шанса человеку, прослужившему на своем посту четверть века, – задумчиво, словно бы ни к кому не обращаясь, пробормотал Абекуа. Энгельгардт покосился на муримура; линия губ на гладко выбритом лице мужчины проступила чуть резче.

– Оставим тему королевских милостей, – хрипотца в голосе Айви стала отчётливее, а сам тон требовательнее. – Вы ведь слышали вчера рассказ Зигфрида, – снова обратилась она к Лайошу. – И должны понимать, что граф Ардаши разыскивает то, чего не существует. Никаких документов в сейфе Алвы Стэнсфилда никогда не было, всё это – фикция.

– Согласен. Но почему вы-то в этом так уверены?

Вместо ответа сыщику графиня обернулась к своему спутнику:

– Господин барон, какие лошади у графа?

– Вы издеваетесь? – мужчина с недоумением посмотрел на неё. – Я что, его конюх?

– Вы до сих пор можете перечислить меню всех королевских обедов на текущую неделю, даже если сам королевский повар не успел его до конца расписать. Так давайте не будем зря терять время. Какие лошади у графа? Здесь, в городе, – терпеливо уточнила Айви.

– Бейрасы. Серые, в яблоках.

Графиня с хитрым видом подмигнула Шандору.

– Это ещё ни о чём не говорит, – возразил сыщик. – Мало ли у кого имеется серая в яблоках пара лошадей.

– Вы зануда, Макс, – пожаловалась графиня. – Хорошо. Полагаю, здесь собрались джентльмены, и сказанное не выйдет за пределы этой комнаты. Впрочем, – она усмехнулась, – мне наплевать. Вчера утром мы с Бенедиктом завтракали, и за завтраком я увидела в газете сообщение о смерти Бартоломью. Видимо, мне не удалось скрыть замешательство, потому что Бенедикт что-то заподозрил и очень скоро ушёл. Думаю, он приставил своих людей следить за мной, именно так они вышли на салон и обнаружили Зигфрида.

– Вполне может быть. Но это, опять-таки, ни о чём не говорит. Оба свидетеля, которые могли хотя бы на словах подтвердить свою непричастность к исчезновению документов, мертвы. Теперь, даже если граф Ардаши заявит, что документы возвращены…

– Он уже это сделал, Макс, – глаза Айви блеснули азартом. – Сегодня, на утреннем приёме у короля. Отчитался в победе, которой не существует.

– Значит, дело закрыто, – пожал плечами Лайош. – Слово главы СКС против вашего.

– Я согласен с господином Шандором, – заметил барон. – Мы только зря теряем время.

– Как же вы торопитесь, господа, – графиня осторожно сделала глоток кофе и, убедившись, что тот успел чуть остыть, выпила всю чашку разом. Достала платочек, промокнула губы, убрала кружевную вещицу обратно за обшлаг рукава, и только потом, всё с тем же азартным блеском, оглядела внимательно следивших за ней собеседников.

– После того, как Бенедикт так блестяще предстал перед собравшимися и королём, ему шепнули…

– Вы?

Женщина зажмурилась, как довольная кошка:

– …шепнули, что был ещё и третий.

– Третий?

– Третий свидетель преступления. Вы знаете, что Папаша Стэн встречался с обычными своими клиентами внизу, но самых состоятельных приглашал наверх, в кабинет? И вот граф Ардаши узнаёт, что в то время, пока в гостиной совершалось убийство – которое он, что бы вы там ни возражали, наблюдал собственными глазами – на втором этаже, в кабинете, дожидался визитёр, пришедший раньше Бартоломью и Зигфрида. И, приоткрыв дверь, видел сверху – вы же знаете тамошнюю лестницу, с неё прекрасно просматривается вход в дом и гостиная – и убийц, и свидетеля, сбежавшего на фаэтоне. А главное: способный подтвердить, что никто не поднимался в кабинет, не прикасался к сейфу и не брал оттуда документы.

– И граф Ардаши в это поверил? – сыщик позволил себе насмешливую улыбку.

– Человек почти неделю жил в страхе разоблачения, а несколько часов перед приёмом у короля – в эйфории от того, что все следы заметены. Как вы полагаете, он сейчас способен рассуждать спокойно и действовать разумно? – Айви посмотрела сперва на Лайоша, затем на барона. Энгельгардт, похоже, уже не считал, что они зря теряют время: мужчина подался вперёд, жадно внимая каждому слову графини.

– И кто же этот третий свидетель, которого не было? – подал голос Вути.

– Господин Лайош Шандор из агентства «Зелёная лампа».

* * *

Барон и графиня отбыли сразу после составления плана совместных действий. Впрочем, план практически целиком принадлежал Ивонне, которая, похоже, вообще не ложилась в эту ночь, подготавливая всё необходимое для ответных шагов. Энгельгардт, говоривший всё так же мало, пообещал свою поддержку, однако ни Абекуа, ни Равири эти обещания не успокоили. Друзья на скрывали своего беспокойства, и поделились им с сыщиком, едва металлическая лестница снаружи перестала гудеть под шагами удалявшихся гостей.

– Нас взяли за яйца, – заявил Вути, добавив к этому какое-то замысловатое ругательство на муримурском.

– Меня, – поправил Лайош.

– Нас всех. И подумай, как это выглядит в глазах графа. Если он узнает – а он, скорее всего, узнает – что ты участвовал в расследовании дела Папаши Стэна, посеянные этой дамочкой подозрения только окрепнут. Он решит, что именно так ты и вывел всех на след нападавших: потому что видел их в лицо, и мог опознать.

– Что ж, это нам только в плюс.

– Едва ли такой расклад можно считать плюсом. Как ни посмотри.

– Я бы тоже предпочёл не вмешиваться в большие игры, – вздохнул Шандор. – Но отступать некуда. Меня…

– Нас!

– Нас. Нас достанет или Ардаши, или Ивонна, или барон. Последний – просто, чтобы заставить молчать, если мы вдруг пойдём на попятную. Графиня – потому что «Зелёная лампа» интересует её только до тех пор, пока агентство будет её союзником. Ну а Ардаши, убедившись в смерти Бартоломью и убив Зигфрида, наверняка захочет, чтобы работу закончили чисто.

– Нет никаких гарантий, что с нами не расправятся, даже если план удастся и Ардаши окажется в опале, – задумчиво заметил Те Каеа.

– Тоже верно, – согласился Лайош.

– Тебе не стоит появляться на улице в обычном виде. Нужно переодеться, – решительно заявил Вути.

– Хорошо.

– И загримироваться, – добавил Равири.

– Хорошо. Но сначала я позвоню Ла-Кишу и узнаю, нельзя ли будет пригласить доктора Герша для мастера Томаса.

К удивлению сыщика, в Канцелярии его почти тотчас соединили с сюретером.

– Гарольд? Простите, что отвлекаю. Знаю, вы очень заняты.

– На самом деле как раз сейчас я ничем не занят, – отозвался с другого конца провода Ла-Киш.

– Как это?

– Сижу и жду у моря погоды.

– Вы не ведёте расследование?

– Расследование приостановлено. Кстати, вы так и не прислали мне счёт за услуги.

– Простите, совсем замотался. Пришлю сегодня. Но я к вам с другим вопросом.

– Каким?

– Вы ведь знакомы с доктором Гершем?

– Да.

– Не могли бы вы устроить мне с ним встречу?

– По служебному делу, или по личному? – поинтересовался Ла-Киш.

– По личному. Мне очень хотелось бы получить его консультацию. Болен дорогой мне человек.

Трубка помолчала. Затем Гарольд сказал:

– В пять часов вас устроит?

– Что именно?

– Встреча, разумеется. Я приглашу Хаима выпить чаю, и вы тоже приходите. В «Адмирале Гуго». Заодно можете захватить ваш счёт.

– Благодарю!

– До встречи.

* * *

В четверть пятого из конторы вышел сельский эсквайр, на день-другой заглянувший в город по делам. Мужчина был одет в короткие бриджи с подтяжками и суконную куртку с множеством карманов, на голове – твидовая шляпа с мягкими полями, из-под которой торчат жидкие седые волосы. Лицо человека скрывала кожаная полумаска, но там, где оставались видны участки кожи, можно было различить глубокие борозды морщин. Глаза мужчина прятал за тёмно-зелёными стёклами очков-гогглов в медной оправе, над которой торчали кустистые седые брови.

Эсквайр двигался, чуть прихрамывая, и имел справа на спине явственный горбик. Доковыляв до остановки, он дождался трамвая и, едва войдя внутрь, получил приглашение присесть от какой-то вскочившей со скамьи молодой девушки, которая всю оставшуюся до площади Короля Рене дорогу смотрела на старика с состраданием. Шандор, хоть ему и было несколько неуютно от вынужденного обмана – и к тому же жарко под небольшой подушечкой, изображавшей горб – дребезжащим голосом поблагодарил добрую девушку, и тяжело опустился на скамейку.

Сыщик несколько раз осторожно оглядывался и по пути от конторы к остановке, и от остановки на площади к ресторанчику «Адмирал Гуго», однако в многолюдной толпе так и не заметил никого, кто мог бы сойти за приставленного к нему агента СКС. Айви заверила их утром, что блеф сработал идеально, но то, какие действия предпримет граф Ардаши, и она, и все остальные, могли только предполагать.

«Как бы Бенедикт не решил избавиться от неё самой, – подумалось Шандору, когда он ждал на крыльце, пока метрдотель проверит, здесь ли господа Ла-Киш и Герш. – Наверняка это с ним она встречалась в том доме на Дубовом Холме. Хотя… У такой женщины вполне может быть и несколько любовников, почему нет».

Метрдотель вернулся и пригласил старого эсквайра следовать за ним. Уже ковыляя по коридору ресторанчика, Лайош вдруг сообразил, что не успел спросить графиню, откуда ей так хорошо известна планировка дома Папаши Стэна.