– Мне кажется, он говорит правду, – заметила Лилия.

– Кажется? – с сарказмом переспросила Айви.

– Он же спас Зигфрида. Иначе пуля досталась бы ему.

– Наивная! Может быть, в этом и состоял их план? – шатенка с прищуром смотрела на сыщика.

– Ну уж определённо не в том, чтобы тот, – куртизанка кивнула на труп, – получил пулю в лоб!

Айви такой аргумент заставил задуматься. Рука с терцеролем опустилась и теперь стволы смотрели в живот Шандору. Не то, чтобы того устраивала подобная перемена цели, но это уже был хоть какой-то прогресс в переговорах. Затем женщина посмотрела на капитана:

– Почему за тобой гоняется СКС? Агент не собирался тебя задерживать, он пришёл тебя убивать. Почему?

– Понятия не имею.

– Где вы ещё успели погулять с твоим дружком? Ну? Вспоминай! Кого-то ограбили? Или убили?

Роза с Лилией тревожно переглянулись, и это не укрылось от Айви:

– Ну-ка, ну-ка… Выкладывайте! Живо!

– Бартоломью убил ростовщика, – потупившись, промямлила Роза.

– Какого ростовщика? – не поняла шатенка.

– Папашу Стэна, – буркнул Зигфрид.

– Кого-кого? – внезапно севшим голосом переспросила Айви. – Так это ваших рук дело?! Два накурившихся недоноска!

– Я тут ни при чём! – ощерился парень. – Вот! – он сорвал с левой руки перчатку и продемонстрировал заклеенную пластырем рану на месте большого пальца. – Мы пришли к этому старому чёрту отдать долги, хотели рассчитаться набором. Думали, он золотой. А Папаша схватил саблю и отрубил мне палец. Десять крон – одна конечность, такая ведь у него была присказка. Заявил, что мы решили его надуть.

– И сколько вы ему задолжали? – шатенка, словно забыв о Лайоше, теперь смотрела только на Зигфрида.

– Сотню с лишним. Так что пока он орал, чтобы я по-хорошему положил руку обратно и позволил отрубить второй палец, Бартоломью огрел его кочергой.

– Почему тогда твоего приятеля самого нашли на улице?

– Понятия не имею. Он хотел заглянуть на улицу Медников, где мы раньше снимали квартиру. Может, просто неудачно столкнулся с кем-то на Тюремной Горке.

– Что ему понадобилось на вашей старой квартире?

Зигфрид исподлобья посмотрел на Айви и только передёрнул плечами.

– Ясно. Боже мой, какие идиоты… – шатенка нервно покусывала нижнюю губу, что-то обдумывая. – Тогда, конечно, всё ясно.

– Мне вот ничего не ясно! – подала голос вновь осмелевшая Роза.

– Умолкни. Если бы не твой братец и не его психический попутчик, всё было бы куда проще! И ведь я говорила, нечего пускать их в салон.

– В салоне никогда и никаких проблем не было, – вмешалась Лилия тихим, но твёрдым голосом. – Ты несправедлива.

Шатенка раздражённо отмахнулась от неё. Затем с подозрительностью спросила у Зигфрида:

– То есть вы убили Алву Стэнсфилда и потом ограбили его?

– Да, – нехотя признал парень.

– Что вы унесли?

– Серебро. Кофейник, поднос, что-то ещё. Он собирался пить кофе, посуда была тут же, на столике в гостиной.

– Деньги?

– Какие деньги? – искренне удивился Зигфрид.

– Документы?

– Документы? На кой чёрт нам сдались документы? Серебро мы заложили, а кому ты заложишь бумажки?

– Слушай меня внимательно, и покопайся как следует в своих воспоминаниях. Вы точно не брали из дома Алвы никаких документов?

– Оставь меня в покое, – опять начал выходить из себя парень. – Не видел я никаких документов! – он прошёл мимо лежащего на полу Шандора и встал у окна, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух.

Айви, окончательно забыв про Лайоша, опустилась в своё кресло, положив терцероль на колени. Роза по просьбе Лилии принесла из спальни ножницы, и они принялись разрезать уже испачканное в крови полотенце на полосы, чтобы перевязать рану.

– Зигфрид, – шатенка говорила медленно и задумчиво, – а кроме вас двоих там кто-нибудь был? В момент убийства?

Шандор, послушно ворочавшийся на полу, чтобы облегчить куртизанкам работу, насторожился. Капитан, обернувшись на голос Айви, сел на подоконнике и скрестил на груди руки.

– Был, – наконец признался он. – Недолго.

– Кто?

– Какой-то мужик. Он зашёл через главную дверь, как раз когда Бартоломью закончил с Папашей Стэном.

– И что он сделал? Сказал что-нибудь?

– Ничего он не сказал, – оскалился Зигфрид. – Вылетел как ошпаренный. Если б не он – мы бы спокойно пошарили у Алвы и забрали куда больше. А так пришлось уходить почти сразу. Бартоломью сказал, чтобы не бежать бегом, иначе слишком приметно.

– А чего же твой приятель не погнался за тем визитёром и не проломил голову и ему? – поинтересовалась Айви.

– Побегай-ка за экипажем.

– Он был в экипаже?

– Да. Мы из дверей видели его уже отъезжающим. Кажется, фаэтон.

– Большой или маленький?

– Большой, с кучером.

– А лошади? – вдруг спросила женщина.

– Что – лошади?

– Какие были в упряжке лошади?

Зигфрид задумался. Потом неуверенно сказал:

– Вроде серые, в яблоках. Пара. Только я…

Раздался странный чмокающий звук, и парень дёрнулся вперёд, словно хотел рывком подняться с подоконника. На мгновение напряжённо вытянулся, затем неловко завалился набок и сполз вдоль стены под окном. Лилия вскрикнула. Роза завизжала. Айви ошеломлённо смотрела, как от затылка Зигфрида растекается по полу рубиновая лужа.

* * *

Шандор вновь сидел в своём кресле и печально смотрел, как, обнявшись, взахлёб рыдают на диване обе «сестрички». Айви, старательно держась подальше от окон, пригасила светильники, а после этого тщательно задёрнула шторы. Тело Зигфрида так и лежало под подоконником, у стены; тело агента – у порога. Шатенка, закончив, мельком взглянула на Лайоша и пояснила:

– Можете не волноваться, третьим вы не будете.

– Благодарю.

– Приходится поверить в ваш рассказ. Хотя я всё ещё не исключаю того, что это хорошо продуманная ловушка.

Сыщик поморщился:

– Для кого?

– Для меня.

– Даже не знаю, как вас убедить.

– Это ни к чему. Но я намерена вас нанять. Вас и ваше агентство.

Шандор оторопел:

– Зачем?

– Расследовать смерть Зигфрида.

– Не лучше ли передать всё это в ведение Канцелярии?

– Не лучше, – отрезала Айви. – И я не совсем точно выразилась. Мне нужно не расследование, а доказательства причастности. Кто в этом виноват, я и без того догадываюсь.

– Не просветите и меня?

– Нет. Пока что – нет, – она посмотрела на своих подруг и произнесла мягко:

– Мне очень жаль. Я обещаю, что тот, кто сделал это, заплатит. И мы похороним Зигфрида как полагается. А вы, Макс, – обратилась Айви к Лайошу, – сейчас тихо и незаметно покинете салон. Где располагается ваша контора?

– Семь Дворов, Медвежья улица, дом двадцать восемь. По боковой лесенке справа, сразу на второй этаж.

– Завтра… Простите, уже сегодня, в полдень, я буду у вас. Ждите меня вместе с компаньонами. Если я задержусь – обязательно дождитесь. Возможно, это в ваших же интересах. Конечно, при условии, что…

– Что я не состою в заговоре против вас и не заманиваю вас в ловушку, – Шандор тяжело вздохнул. – Хорошо. В полдень так в полдень.

Айви сама спустилась вниз и принесла из гардеробной пальто сыщика. Лайош на прощание выразил сочувствие продолжавшим плакать на диване женщинам – те лишь слабо кивнули в ответ, не в силах унять слёзы – и, бросив последний взгляд на жалкие остатки так недолго послужившей агентству камеры, вышел. Ни на втором, ни на третьем этаже ни один из охранников не проявил к уходящему гостю ровным счётом никакого интереса. Швейцар на прощание лишь вежливо улыбнулся и тронул козырёк своей фуражки.

Часы, хоть и пережившие столкновение с пулей, к удивлению Шандора продолжали идти, и сейчас показывали без четверти пять. Кафе уже закрылось, так что сыщик, неспешно пройдя чуть дальше по улице, остановился в тени арки, ведущей во двор. Решётка её оказалась прикрыта, однако не заперта, и после того, как Лайош дважды тихонько переливчато свистнул, из глубины двора появилась невысокая фигура Равири.

– Наконец-то! – с облегчением шепнул драконид. – Я, признаться, задубел сидеть неподвижно. Как прошло?

– На неподвижность пожаловаться не могу. Где Абекуа?

– Я тут, – позади него появился бесшумно пересёкший улицу муримур, до того прятавшийся в соседней подворотне. – Всё в порядке?

– Относительно, – Лайош огляделся по сторонам. – Кэб мы, пожалуй, не найдём.

– Ты смеёшься? Город вымер.

– Тогда идём в контору. Она ближе.

– Что случилось? – нахмурился Те Каеа.

– Меня надо немного подлатать. Не волнуйся, я цел, просто глубокая царапина. Заодно расскажу вам обо всём, что произошло. Равири, этот двор проходной?

– Проходной, – ответил вместо драконида Вути.

– Тогда давайте проберёмся тут. Так мы почти сразу выйдем к Сити.

– А почему не пойти по улице?

– Потому что швейцар в «Трёх сестричках» видел, как я уходил, и если я почти тут же пройду обратно в компании вас двоих, его это наверняка заинтересует. А нам ни к чему лишнее внимание.

– Как скажешь, – согласился муримур, и компаньоны, аккуратно прикрыв за собой решётку ворот, исчезли в дворовых переходах.

* * *

– Интересно, кто она такая? – размышлял вслух Абекуа, расхаживая туда-сюда, от двери к столу Шандора и обратно.

Сам сыщик сейчас сидел на краешке своего кресла, подставив бок Равири. На полу конторы лежали полосы ткани от изрезанного полотенца, на столе Лайоша стояла шкатулка с медикаментами. Те Каеа, сковырнув сургучную печать с одной из склянок, и вытащив притёртую пробку, проливал рану друга «окисленной водой». Сыщик, скосив глаза, смотрел, как прозрачная жидкость с шипением превращается в белую пену.

– Скорее всего, знатная дама, – предположил драконид, не прерывая работу.

– Это-то понятно. И, похоже, весьма знатная, если не побоялась застрелить агента СКС.

– Ну, не стоит забывать, что жетон у убитого нашли уже после, – заметил Шандор. – Хотя ты прав, Абекуа. Сам факт находки ничуть не смутил Айви, или Ивонну, или уж кто она там в действительности.

– Готов съесть свою шляпу, что и Зигфрид получил пулю в затылок от кого-то из той же конторы. Ты уверен, что выстрела не было слышно?

– Абсолютно.

– Точно работа СКС, – оскалил клыки Вути. – Я слыхал про ружья, стреляющие бесшумно.

– Все слыхали, – поддакнул Равири.

– В своё время нам бы такие пригодились в Сабе, – Лайош поморщился. – Прости за камеру, дружище.

– А, пустое, – мотнул головой муримур. – Ты же не виноват! Счастье, что живой вернулся. Но в другой раз лучше всё-таки возьми с собой револьвер.

– Если бы при мне нашли револьвер, вполне возможно, пристрелили бы без дальнейших разговоров.

– Тоже верно.

– Будет жечь, – предупредил Те Каеа, открывая ещё одну склянку. По комнате потянуло резким запахом йода. Драконид подхватил пинцетом марлевый тампон, смочил его в растворе и принялся осторожно обрабатывать края раны. Шандор стиснул зубы.

– Можешь шипеть, – благодушно разрешил ему Абекуа. – Надо поблагодарить мастера Томаса. Какая великолепная работа!

– Это эшшах, – откликнулся Равири. – Теперь уже никаких сомнений.

– Утром я первым делом позвоню Гарольду и попрошу его помочь с доктором Гершем, – пообещал Шандор. – Надеюсь, на этот раз мне повезёт больше, чем вечером, и я всё-таки застану его в Канцелярии.

– Утром – то есть через час-полтора? – хмыкнул Вути. – Так-то ведь уже утро. Это чудесное похмельное утро после последней ночи карнавала.

– Вот поэтому не через час-полтора, а часов в десять.

– Ты уверен, что не хочешь заодно посвятить его в то, что второй подозреваемый тоже мёртв?

– Нет, – покачал головой Лайош. – Не хочу ставить Ла-Киша в двусмысленное положение. Позже, частным образом, можно будет рассказать, если это вообще стоит делать. Но сейчас Гарольд обязан докладывать обо всём сэру Хаффему. А умолчание грозит ему не просто увольнением. Официально мы закончили сотрудничество по этому делу, счёт я сегодня выставлю, и на этом всё.

– Сдаётся мне, – заметил Те Каеа, принимаясь бинтовать сыщика, – что ты рано ставишь точку. Агент СКС пытается застрелить последнего подозреваемого. Не задержать, а сразу убить. Не странно ли?

– Странно, – согласился Шандор.

– Между тем подозреваемый – по твоим словам – божился, что никаких документов из дома Папаши Стэна они с приятелем не брали, и даже в глаза не видели, – продолжал свою мысль драконид.

– Именно так.

– И нет оснований этому не верить. Там ведь хранились и деньги – уж как минимум два опиумных наркомана забрали бы наличность!

– Зигфрид сам признавал, что не появись вдруг ещё один посетитель, они бы вынесли из дома всё, что смогли.

– Большой фаэтон и серая, в яблоках, пара в упряжке, – задумчиво повторил рассказ Шандора Вути. – Это неплохо сужает круг поисков.

– Экипаж мог быть и не из города, – заметил сыщик.

– Мог.

– И я не хочу взваливать на себя лишнюю работу. Если наша потенциальная клиентка попросит отыскать экипаж или его хозяев – дело другое. А просто так рыскать по городу – не вижу смысла.

– Кажется, дружище, ты слишком устал и уже плохо соображаешь, – усмехнулся Абекуа. – Ладно, обсудим это после. Давайте хоть немного вздремнём до того, как всё снова завертится. Лайош, диван твой.

– На «камень, ножницы, бумага»! – запротестовал Шандор.

– Ложись и не болтай.

– Только сперва выпей вот это, – Равири протянул другу бумажный конвертик с каким-то порошком и налил из графина воды в стакан. Вути уже собрал все шесть имевшихся в конторе стульев, и теперь расставлял их в два ряда, сооружая для себя постель. Затем, порывшись в шкафу, извлёк оттуда три потёртые диванные подушки и три видавших виды армейских одеяла.

– Я читал в журнале, что для северной экспедиции профессора Мона были пошиты специальные спальные мешки, набитые пухом водоплавающих птиц. Может, нам тоже обзавестись такими?

– А почему бы сразу не купить раскладные кровати? – заметил Равири, устраивавшийся на своём столе. Маленький рост драконида позволял ему с комфортом расположиться на столешнице, но Те Каеа, когда друзьям случалось вот так заночевать в конторе, всякий раз жаловался, что у него вечно во время сна падает на пол подушка, и приходится слезать со стола, чтобы поднять её обратно. – Я лично не против. Только где их хранить?

– За диваном, – тут же предложил Абекуа. – Или можно снять несколько полок в нижних тумбочках шкафа, всё отлично там поместится.

– Или арендовать другое помещение под контору, – сонно пробормотал Равири. – В котором к тому же будут собственный отдельный туалет и кладовка.

– У домовладельца тут, за стеной, тоже сдаётся помещение. Можно пробить проход и… – муримур не договорил, закончив невнятным бормотанием, перешедшим в тихое похрапывание.

Лайош осторожно повозился, стараясь устроиться так, чтобы не тревожить забинтованный бок. Драконид вскоре тоже засопел, но к сыщику, несмотря на усталость, сон всё не шёл. Шандор раз за разом прокручивал события последних часов, особенно тщательно восстанавливая в памяти слова и мимику Айви, когда та расспрашивала Зигфрида о деле Папаши Стэна.

«Она не могла не знать Алву, – однозначно решил для себя Лайош. – Но насколько близко?»

Потом ему вспомнилась их беседа наедине за чашкой кофе, и Шандор, поразмыслив, пришёл к выводу, что всё-таки был прав со своей догадкой: «сестричка» Айви превратилась в Ивонну благодаря удачному замужеству. Скорее всего, оно же позволило ей поддерживать финансово прежних компаньонок, а со временем превратить обычный салон в место для встреч влиятельных и богатых людей.

Ничего удивительного в этом не было: сыщик прекрасно понимал, что в высоких сферах большинство важных вопросов решаются приватно и интимно, отнюдь не в кабинетах или на заседаниях, а именно во время подобных неформальных встреч. Если, конечно, в этих встречах участвуют нужные люди, и если эти люди вполне довольны происходящим.

Мелькнула где-то на краю сознания мысль о том, что, уцелей микропластинки, при желании можно было бы поискать заснятых на них гостей среди страниц светской хроники. Маски масками, но наверняка хоть кого-то удалось бы опознать. Лайош, уже задрёмывая, попытался машинально повернуться на бок, зацепил рану, поморщился и снова лёг на спину. Спустя несколько минут и он, наконец, провалился в сон.

Над пустынными, обезлюдевшими после праздника улицами вовсю разгорался новый день.