Шандор откровенно скучал. Постояв ещё с минуту у открытого окна, он покинул музыкальный зал и повторно обошёл гостиные. Ни Маргариты, ни Айви нигде не было видно. Не встретилась ему и Лилия. Сыщик рискнул подняться по лестнице, но с поворотной площадки разглядел в коридоре второго этажа человека в такой же, как у швейцара, ливрее. Страж сидел в кресле у окна, выходившего на фасад, и читал газету. Лайош осторожно спустился обратно и уже раздумывал, не попробовать ли отыскать скрытую где-то за стеновыми панелями лестницу вниз, на кухню – однако тут справа послышались шаги.

Это была виденная им в курительном салоне шатенка, причём почему-то одна. Шандор с рассеянно-равнодушным видом оперся о перила лестницы, ожидая, когда она пройдёт мимо – но шатенка остановилась перед сыщиком и с интересом оглядела мужчину.

– Вы здесь новенький? Я вас прежде не видела.

– Это так заметно? – попытался отшутиться Лайош.

– Конечно. Похоже, вы слоняетесь по дому и не знаете, куда себя деть, потому что ни с кем здесь не знакомы, – собеседница улыбнулась. Под краем маски блеснули ровные белоснежные зубы.

– Ну почему же, кое с кем я уже успел познакомиться.

– Вот как? С кем же?

– С мадемуазель Маргаритой, например.

Шатенка насмешливо фыркнула и переложила из левой руки в правую крохотную расшитую сумочку. Сыщик мельком подумал о том, что мундштук в такую сумочку определённо не поместится.

– Не считается, – поддразнила Шандора женщина. Лайош, внимательно наблюдавший за ней, отметил про себя, что шатенке едва ли сильно больше двадцати. Из прорезей маски – недешёвой, но и не вычурно-дорогой – на мужчину смотрели голубые глаза с тёмной тонкой полоской вокруг радужки. Красивые, и вместе с тем как будто холодные.

– Хорошо. Мне представили хозяек. И я познакомился с мадемуазель Айви.

– С кем? – непонимающе нахмурилась собеседница.

– С мадемуазель Айви. В изумрудном платье и такой же маске.

– Она представилась вам как Айви? – на лице шатенки появилось ироничное выражение. – Вообще-то её зовут Ивонна.

– К сожалению, мне это в любом случае ничего не говорит.

– Ну, Айви звали одну из хозяек. Когда этот салон ещё только-только появился.

– Не знал, что здесь настолько щепетильно относятся к истории заведения, – заметил Лайош.

– Дело вовсе не в щепетильности, – покачала головой девушка. – Просто назваться Айви – всё равно что претендовать на статус хозяйки. А хозяек здесь только две. Впрочем… – она снова переложила сумочку из руки в руку. – Для Ивонны это нормально.

– И мадемуазель Айви ведь едва ли возразит. Я слышал, что она давно оставила салон?

Голубые глаза насмешливо сощурились:

– А вы не такой уж новичок, как я погляжу. Господин?

– Максен. Хотя, пожалуй, мне пора представляться просто Макс.

– Да, так звучит куда лучше и менее официально, – шатенка посмотрела по сторонам.

– Не хотите назвать мне своё имя?

– Не хочу, – она усмехнулась. – Вас слишком легко обмануть, Макс! Я могу назваться как угодно – и вы поверите. Ивонна – наглядное тому подтверждение.

– Разве это так уж важно?

– Тогда тем более моё имя вам ни к чему, – она сделала шаг в сторону и наполовину отвернулась от сыщика, когда тот деликатно, но крепко схватил шатенку за тонкое запястье.

– Пустите, – потребовала девушка.

– Хотите, я угадаю ваше имя? – Лайош всматривался в полускрытое маской лицо.

– Пустите! Или я позову охрану.

– Не позовёте, – Шандор старался говорить спокойно и бодро, хотя сейчас, когда он одновременно пытался исподволь понять свои ощущения от стоящей рядом женщины, сохранять спокойствие и бодрость было трудно. Мир начинал двоиться, голос шатенки уже перекатывался в голове многократным эхом, а собственные слова превращались в глухое бормотание, будто со дна колодца. Куда проще было бы полностью отключиться от всего внешнего и сосредоточиться на том, что вещал сыщику врождённый дар, но такой роскоши в данный момент Лайош не мог себе позволить.

– Не позову? – в голубых глазах мелькнуло удивление.

– Вам ведь любопытно. Иначе вы не заговорили бы со мной.

Мир окончательно разделился на две реальности, которые теперь стремились вытеснить одна другую в сознании Шандора. Сыщику повезло, что правой рукой он продолжал опираться о лестницу: тело вдруг стало неподатливым, грузным. Лайош прикрыл глаза, изображая сосредоточенность, но на самом деле отдаляясь от того, что его окружало, и прислушиваясь к смутным образам и звукам, накатывающим от стоящей рядом фигуры.

– Больно же! – вскрик девушки вернул сыщика к действительности. Он разжал пальцы и шатенка принялась с болезненной гримасой потирать запястье, на котором остался красноватый след.

– Простите.

– Вы животное, Макс.

– Не более, чем все, Мария.

Рука на запястье замерла. Голубые глаза ошеломлённо уставились на собеседника:

– Откуда вы знаете?

– Угадал. Я ведь обещал угадать.

– Оставьте ваши шутки для ярмарочных балаганов. Кто вам про меня сказал? – девушка недовольно поджала пухлые губы. – Ивонна? Маргарита?

– Можете не верить, – он повёл плечами.

– Вы услышали в салоне, – решительно кивнула головой шатенка. – Когда мы разговаривали с Уной. Вы же как раз туда заглядывали, – она ещё раз потёрла запястье. – Ловко! Я почти поверила, Макс. В самом деле, красивый фокус – со всем этим закатыванием глаз и сосредоточенностью мыслителя. Вы, случаем, не иллюзионист?

– Нет, я всего лишь застройщик, – отозвался Шандор, решив, что лучше не разубеждать собеседницу.

– «Дайте-ка угадаю! Вы хотите построить дом!» – изобразила его девушка и рассмеялась. – Что ж. И чем мне вознаградить вас за это маленькое представление?

– Вы не хотите подняться наверх?

Мария смерила его взглядом. Облизнула губы.

– А вам не занимать наглости.

– Не спешите с выводами, – сыщик изобразил застенчивую улыбку. – Честно сказать, мне уже дурно от здешней духоты, и даже в музыкальном зале, при всех распахнутых окнах, слишком жарко. Может, вы в награду позволите мне с четверть часа посидеть в спальне у открытого окна?

– Да уж, – в голосе девушки слышалась неприкрытая ирония. – С такой просьбой ко мне ещё не обращались. Что ж, Макс, пойдёмте. Но учтите: если вы надеетесь устроить в спальне другое представление – я всё-таки позову охрану.

* * *

Лайош старательно ощупывал перила по пути наверх, стараясь уловить следы Зигфрида. Если молодой человек действительно вошёл в дом, то впускали его или швейцар, или кто-то из слуг, открывших дверь чёрного хода. Но вот в доме Зигфрид в любом случае должен был перемещаться самостоятельно, и Шандор очень надеялся, что тот хотя бы раз-другой коснулся лестничных перил.

Спальня Марии располагалась на третьем этаже. Сыщик увидел ещё одного охранника: этот тоже сидел в кресле в дальнем конце коридора, но, в отличие от коллеги этажом ниже, развлекался не чтением, а раскладыванием пасьянса на подоконнике. Видимо, салон был заведением на редкость спокойным – а вероятнее всего, большинство здешних посетителей составляли завсегдатаи, прекрасно знавшие друг друга. Об этом говорило и то, что самого Шандора раз за разом распознавали как новичка, хотя он ничем особенно не выделялся в круговороте масок.

В отличие от первого этажа с его просторными помещениями, на втором и третьем вдоль коридора располагались ряды одинаковых дверей с латунными номерками, по семь слева и справа. Двадцать третья комната, которую занимала Мария, двумя своими окнами выходила во двор, но не тот, в котором должен был сейчас сидеть в засаде Равири, а соседний, с западной стороны дома. Оттуда, с моря, тянул лёгкий ветерок, и когда девушка распахнула створки, в комнату ворвались запахи соли и цветущих садов.

– Прошу, – Мария указала на кресло у камина. Лайош, переставив кресло к подоконнику, уселся и с показным наслаждением подставил лицо свежему воздуху.

– Вы моя спасительница, – поблагодарил он девушку.

– А вы – враль.

Сыщик с удивлением повернул к ней голову.

– Простите?

Вместо ответа шатенка поставила правую ногу на небольшую банкетку в изножье кровати. Медленно, насмешливо глядя на мужчину, потянула подол платья вверх, открывая сперва туфлю, а затем – чёрный шёлк чулок. Маленькое представление закончилось только тогда, когда тяжёлые складки ткани собрались у пояса, продемонстрировав перехватившую бедро подвязку и полоску кожи над ней.

– Но попытка была хорошая, – похвалила Мария. – Так трогательно: крепкого мужчину валит с ног духота! Надо же! – она выжидающе смотрела на Шандора, склонив голову набок.

– Очаровательно, – прокомментировал Лайош.

– Я ещё не решила, сколько вам будет стоить ваше враньё, – шатенка неспешно потянула за край ленты, и подвязка упала на пол. – И моё запястье. Между прочим, у меня по вашей милости наверняка будет синяк! Что скажет муж? – пухлые губы приоткрылись, вновь продемонстрировав ухоженные зубы – то ли улыбка, то ли хитрый оскал.

– Муж? – сыщик уже сам был готов расхохотаться.

– Вас это смущает, Макс?

– Это вовсе не моё дело.

– Совершенно верно, – правая нога опустилась, на банкетку встала левая.

– Однако вы снова торопитесь с выводами, Мария. Я действительно не люблю духоту. И попросил вас ровно о том, о чём попросил.

– В самом деле? – вторая подвязка упала на пол. Женщина обогнула кровать и села на край, напротив устроившегося в кресле Лайоша. Руки будто случайно легли на колени, поигрывая тканью платья.

– В самом деле.

– С вас стоило бы взять двадцать крон, – заметила она таким тоном, каким могла бы сообщать, что уже смеркается. – Но вы здесь новичок, Макс, и вы очаровательно-неуклюжи. Так что пусть будет пятнадцать.

Шандор ещё по пути в салон обдумал план на случай такого поворота событий, поэтому смущённое выражение лица и потупленный взгляд выглядели почти натурально.

– Дело в том, милая Мария, что…

– Что у вас нет и пятнадцати? – шатенка коротко рассмеялась. – Неужели так плохо идут дела?

– Нет, дела идут вполне сносно, и я бы не пожалел даже пятьдесят крон. Но кое-что, знаете ли, не в моей власти.

Она непонимающе нахмурилась. Затем изумлённо фыркнула:

– Да бросьте!

– Именно так.

– Тогда за каким лешим вы вообще сюда притащились?

– Приятно провести вечер. Пообщаться. Раз уж другое мне недоступно.

Женщина смотрела на Лайоша со смесью жалости и презрения. Затем неуверенно оглянулась на секретер в углу:

– Знаете, есть кое-какие порошки…

– Это не поможет, – сыщик изобразил крайнюю степень сожаления, какую только мог. – Я уже пробовал.

– Да уж, Макс, вы полны сюрпризов, – Мария поднялась с постели, снова вернулась к банкетке и, повернувшись спиной к Шандору, принялась возвращать на место подвязки.

– Простите, что разочаровал.

– Ну, я вполне могу себе позволить потерять четверть часа, – небрежно махнула она рукой. – И давно это у вас?

– Уже лет восемь. Несчастный случай на стройке.

– Сочувствую.

– Благодарю.

Она закончила с подвязками и направилась было ко второму креслу, но Лайош, поднявшись, опередил шатенку. Он перенёс её кресло ближе к окну и подождал, пока она сядет. Мария благосклонно улыбнулась:

– Ну что ж, Макс. Просто поговорим?

– Просто поговорим.

* * *

Через четверть часа Шандор вновь был внизу и, устроившись возле одного из игорных столиков, наблюдал за партией в бай-фа. Правила он прекрасно знал, и сам неплохо играл, так что одобрительно восклицать в нужных моментах не составляло труда. Но мысли сыщика сейчас были далеки от гостиной и перестука костяшек: уже почти потеряв надежду, на повороте лестницы с третьего этажа вверх, к мансарде, Лайош всё-таки «поймал» Зигфрида.

Разумеется, ощущения вовсе не означали, что молодой человек до сих пор остаётся где-то в салоне. Среди гостей никого похожего на подозреваемого – по крайней мере, подходящего под описание – не наблюдалось. Шандор всерьёз подумывал о том, чтобы уйти, позвонить Ла-Кишу и передать дело целиком в руки Канцелярии. Однако это означало поставить в известность и сэра Хаффема, а через него – графа Ардаши. Сыщику же, после официального отстранения, вовсе не хотелось связываться с агентом СКС, а тем более с его шефом.

В конце концов, Лайош решил остаться до начала бала. По крайней мере, можно будет ещё раз внимательнее присмотреться к гостям, а если повезёт – узнать точнее, бывал ли в салоне Зигфрид, и как часто. «Легенда», позволявшая сохранить верность Николь, и в то же время не вызвать подозрений у здешних дам, вполне сработала на Марии, поэтому сыщик надеялся, что при необходимости и дальше сможет оправдываться в том же духе.

Время шло. Шандор разок сам сел за стол и сыграл партию – четыре круга – проиграв в итоге семь крон. Ставки в бай-фа были ниже, чем у картёжников, но азарта куда больше. В какой-то момент, на втором или третьем круге, противником Лайоша оказался уже виденный им лысый толстяк во фраке. Дама в тёмно-синем платье тоже появилась в гостиной и, присев в одно из кресел, с интересом следила за игрой. Сыщик не без злорадства выиграл этот круг, получив от толстяка ещё один неприязненный взгляд, и другой, многообещающий – от его спутницы.

«Не удивлюсь, если муж Марии тоже где-то здесь, и во время её визитов наверх наблюдает за развлечениями жены, – подумал Лайош, и от этой мысли чуть не выронил набранные в руку две из трёх костяшек новой комбинации. – Чтоб меня! Тут ведь наверняка есть скрытые за стенами проходы – для любителей подсматривать».

Закончив последний круг, сыщик уступил место новому игроку, а сам опять отправился бродить по первому этажу, размышляя над своей идеей. Неспешно прохаживаясь, он пересёк одну гостиную, затем вторую. Заглянул в туалетную комнату и даже выкурил сигару в курительном салоне – оказалось, что там на отдельном столике выставлены все необходимые принадлежности, включая мундштуки и трубки. Потом прогулялся по коридору – и легонько усмехнулся, обнаружив, что даже грубо измеренные шагами помещения куда короче коридора. Помимо потайной гардеробной на первом этаже определённо располагались скрытые комнаты, и, вполне вероятно, нечто подобное имелось на втором. Скорее всего, просто в виде нешироких простенков между соседними спальнями – если допустить, что подсматривать можно было за всеми комнатами салона.

«Знают ли об этом дамы?» – задумался Лайош. И почти тут же решил, что все до одной наверняка знают.

Выходило, что Зигфрид мог в теории укрыться в любой из таких комнат. Шандор, в очередной раз заглянув в музыкальный зал, устроился на том канапе, где прежде беседовали Айви и Лилия. Хозяйку салон он за прошедшее время так нигде и не увидел. Роза продолжала беседовать с молодыми людьми – их теперь стало пятеро, и в том числе к прежним присоединился встреченный Лайошем ранее капитан горных стрелков, которому женщина явно отдавала предпочтение перед остальными собеседниками.

«Может быть, пригласить наверх горничную?» – вспомнил Шандор о девушке в маске из чёрного бархата. Судя по всему, тут расценки будут скромнее, и кто знает, не помогут ли пять-десять крон получить необходимые сведения. Конечно, был риск, что горничная окажется беззаветно преданной своим нанимательницам, и попросту вызовет охрану – но не убьют же они его, в конце концов. Выставят со скандалом, а тогда уж можно всё-таки позвонить Ла-Кишу, и пусть констебли перевернут салон вверх дном.

Лайош почти решился на такой план, и успел даже подняться на ноги, когда в зале появилась Айви. Заметив «Макса», женщина направилась прямо к нему.

– Сударыня, – чуть поклонился Шандор.

– Сударь, – улыбнулась она. – Вы ведь составите мне компанию, Макс?

– Компанию?

– За ужином. Каждый может сам выбирать, с кем и где ему сесть. Разумеется, только не на хозяйские места во главе стола.

– Почту за честь, сударыня.

– Для вас – просто Айви.

– Как пожелаете, – он подставил согнутую в локте руку, но женщина, обвив её своей рукой, вдруг потянула мужчину вниз, усаживая обратно на канапе.

– Разве мы не идём в обеденный зал?

– Идём, конечно. Но после представления.

– Представления? – Шандор огляделся. Пока он сидел и раздумывал в углу, музыканты успели вернуться к своим инструментам, а в самом зале прибавилось гостей, и всё новые рассаживались тут и там. Один из охранников шёл вдоль стен, прикручивая светильники, и просторное помещение постепенно погружалось в полумрак.

– Что это за представление? – поинтересовался Лайош у Айви. Та загадочно улыбнулась:

– Потерпите ещё несколько минут, и сами всё увидите.