Никита проснулся от холода. Леры рядом не оказалось. «Куда она опять делась?» – подумал парень, жалея, что не задал мучившие его вопросы.

– Лера, – шёпотом окликнул он, сам не зная, на что надеясь.

В комнате царила тишина.

Никита подошёл к окну. На улице лил дождь, низко висело пасмурное небо. Парень взял в руки телефон, на дисплее без четверти шесть.

«Весь день проспал», – удивился Никита.

Голова была тяжёлой, словно ватой набили. Ужасно хотелось пить.

Никита потёр виски, вышел в коридор. Здесь царил полумрак, густые тени заполняли узкое пространство. Парень сделал пару шагов, остановился. Там, где изгибался коридор, мелькнуло нечто белое, послышался детский смешок.

Никита насторожился, бесшумно ступая, прошёл чуть дальше к выключателю, щёлкнул им, но свет не загорелся. Парень чертыхнулся, вспомнив ночные похождения. Стало не по себе.

«Надо дойти до Леры, вот и всё, – сказал он себе. – Чего я, болван, испугался?»

В памяти всплыли жуткие гримасы на Дашином лице.

«Я же нёс её на руках. Это просто девчонка», – повторил Никита про себя.

Сейчас, в полутёмном пустом коридоре, рассказы Леры предстали реальными как никогда.

Никита двинулся дальше. За поворотом коридора слышался топот детских ног. По пути к комнате Леры нужно было миновать развилку.

«Не дрейфь. Мужик ты или нет?» – сказал себе Никита и двинул вперёд.

На развилке он остановился и стал всматриваться в глубину коридора. Все звуки смолкли. Коридор был пуст. С лестничной клетки проникал тусклый свет. На кухне явно никого, темно.

«Если топала Даша, то какого рожна она скачет по коридору?»

Никита собирался уже пойти дальше, как вдруг услышал надрывный хрип. С силой хлопнула дверь. Парень не сразу разглядел, что та дверь вела в комнату тёти Зои.

У Никиты разом внутри похолодело. Но он пошёл на звук.

«Нельзя было оставлять соседку одну», – пронеслось у него в голове.

Миновав прямоугольник света от лестничной клетки, парень замер. В этой части коридора было совсем темно. Стояла звенящая тишина, ни скрипов, ни сквозняков. От напряжения у Никиты заслезились глаза. Темнота пугала. Казалось, вот-вот откуда ни возьмись на него выскочит ужасающее нечто. Парень усомнился, что слышал шаги и детский смех. «Не показалось ли?» Тревожное отсутствие звуков вызывало дрожь.

У кухни Никита снова щёлкнул выключателем. Ничего, будто отключили свет. Парень достал телефон, включил фонарик и принялся светить перед собой. Получилось ещё страшнее. Луч света разрезал темноту, оставляя по бокам совершенно непроглядную черноту.

Никите мерещилось, будто кто-то крадётся у него за спиной. Он обернулся, посветил назад. Никого.

Когда парень повернул голову обратно, дверь со скрипом отворилась сама по себе, в проходе мелькнуло что-то. Никита выругался про себя, вспомнив все бранные слова, что знал, посветил фонариком на дверь. Ни души, только тьма, обступающая луч света.

Через пару шагов он споткнулся обо что-то, больно ушибив ногу. Это оказалась старая банкетка. Никита опустил фонарик и стал светить себе под ноги.

До двери оставались считаные метры. Никита набрал воздуха в грудь и в несколько порывистых шагов преодолел это расстояние. У тёмного дверного проёма он помедлил пару секунд, а после переступил порог.

Он инстинктивно поднял телефон, в кромешной тьме луч света выхватил жуткую гримасу: восковая кожа, половина лица сползла вниз, словно жидкое тесто, рот пугающе искривился.

Никита заорал.