Дом встретил удивительной тишиной, даже привычные сквозняки не шумели в пустых коридорах. На глаза не попался никто из соседей. Все обитатели второго этажа плелись уставшие, осунувшиеся. «Все, кроме Галины Фёдоровны, – подумала Лера. – Хватится ли её кто-нибудь теперь?»

Сонную Дашу уложили на диван. Лицо её порозовело и выглядело теперь совсем как в тот день, когда девочка играла с Лерой в морской бой. А тётя Зоя, напротив, сама на себя не походила. Она была бледна и напугана. Измождённое лицо, казалось, стало старше лет на десять. Лера сочувствовала соседке. Она не слышала, что говорил ей отец Фёдор, но не сомневалась: священник сказал правду.

Лера сделала для тёти Зои и Никиты чай. Соседке пришлось померить давление. А Никита буквально клевал носом.

После непродолжительной возни на кухне тётя Зоя сказала:

– Идите, отдохните. Даша спит, и я тоже лягу.

– Вы уверены? – спросил Никита.

– Может, с вами остаться? – добавила Лера.

– Уж если что, позову, – отмахнулась соседка.

Никита повёл Леру к себе. Она не спорила, хоть и чувствовала настойчивое присутствие Игемона. «Полежу немного, пока не уснёт, и пойду к себе», – решила девушка. Она опасалась расспросов и не хотела говорить, особенно о коте.

На удивление Никита, сбросив обувь, сразу завалился на кровать. Лера устроилась рядом. Парень подмял её под себя, прижавшись всем телом. За окнами вовсю светило солнце. Его косые лучи пробивались в комнату, окрашивая золотом стены.

Чувствуя тепло Никитиных объятий, Лера прикрыла глаза. Донимали разные мысли. Девушка всё думала о бабушке. «Что ты сделала? Как победила?» – посылала она мысленный вопрос в пустоту. Лере виделось, как мёртвая восковая рука поворачивается, указывая в угол комнаты. «Что? Что ты хотела сказать?» Тогда со страху Лера ничего не поняла. А теперь видение не давало покоя. «Должно же это что-то значить?» – размышляла она.

С этими мыслями Лера не заметила, как задремала. Во сне неразрешённый вопрос приобретал причудливые формы. Девушка снова сидела перед трельяжем, как во вторую ночь. Боковые створки двигались сами по себе, создавая зловещие зеркальные коридоры, в глубинах которых время от времени вспыхивало светлячком пламя свечи. Гудел ветер. В распахнутые окна врывался дождь. Лера дрожащей рукой остановила движение одной из створок, потянула её на себя. В бесконечной карусели отражений метнулась тень.

– Лера-а, – будто прогудел ветер.

Девушка обернулась.

Пред ней предстала бабушка, серая, истлевшая, обезображенная оболочка. Она медленно подняла руку, указывая на зеркала. Лера в ужасе повернула голову обратно. Из тысячи зеркальных отражений стремительно надвигалось чёрное нечто, заполняя собой всё пространство. От чувства леденящего ужаса девушка проснулась.

Стоило открыть глаза, как она увидела над собой уродливую мохнатую морду. Лере стоило немалых усилий не заорать.

– Крови, – тихо прошипел Игемон.

Лера опасливо повернулась, Никита крепко спал.

– Ш-ш-ш, не здесь, – зло прошептала она.

Крадучись Лера пошла к себе. Она никак не могла понять, сколько времени проспала. На улице было пасмурно, шёл дождь, почти как во сне. Серая хмарь будто бы проникала внутрь дома.

Когда Игемон коснулся кожи, Лера старалась не смотреть, было противно. Девушка вперилась в бабушкин трельяж, вспоминая остатки сна.

«Что бы это могло значить?» – думала она.

Сны, виденные ею в этом доме, оказались отголосками реальных событий. «Так почему не верить новому видению?»

Смутное беспокойство не унималось. «Можно ли избавиться от Игемона?» – в то же время размышляла Лера.

Дождь усилился. Тяжёлые капли стучали по карнизу.

Демон, наконец, оторвался от раны, слизал длинным шершавым языком выступившие капли. Леру замутило.

– Игемон, ты чуешь того, другого? – спросила она, превозмогая тошноту.

Демон медлил с ответом.

– Чую, никуда не делся, – после паузы произнёс Игемон. – Силён как никогда.

– Что? – вскочила Лера.

Демон едко засмеялся.

– А ты думала? – язвительно проговорил он. – Сводили девчонку в храм – и делов?

– Так ты знал про Дашу и ничего мне не сказал! – разозлилась Лера.

Игемон презрительно фыркнул.

Лера раздувала ноздри. Ей до смерти захотелось запустить чем-нибудь в уродливую образину.

– Что, надурил он вас? – издевательски спросил демон.

– Да, – обречённо выдохнула Лера. – Но… Всё выглядело так натурально.

Игемон снова заржал, не скрывая своей зловредной натуры.

– Любой демон – виртуозный лицедей, – продекламировал он. – Должно быть, от души над вами поглумился.

Лера глянула на часы – уже вечер.

«А мне казалось, я спала от силы полчаса», – изумлённо подумала она.

Девушкой овладела паника.

– Куда понеслась? – крикнул ей Игемон.

– Надо что-то делать, – пробормотала Лера, мечась по комнате, не зная, за что хвататься.

– Вот дура! – выплюнул демон.

Он менял форму, снова принимая очертания кота.

– Подожди, – вдруг остановилась девушка. – Ты же должен знать… Да. Должен. Как его одолеть?

Игемон сразу притих, тенью метнулся в угол, затаился.

– Ты знаешь. Точно знаешь, – упрямо пробормотала Лера.

Мохнатый зверь фыркнул.

– Говори! – потребовала девушка.

Зловещая ухмылка заиграла на кошачьей морде. Игемон медленно вышел из-за трельяжа, вальяжно потянулся, скребя когтями по паркету.

– Де-е-евочка, – протянул он. – Убей её.

Лера на секунду остолбенела от такого совета.

– За дуру меня держишь?! – взвилась она.

– Убей. Убей, – зловредно повторил демон.

– Ещё чего, – заявила Лера. – Если вздумал со мной шутить, крови больше не получишь.

Кот разочарованно фыркнул, вспрыгнул на тумбу трельяжа, развалился на кружевной салфетке между банок и пузырьков.

– Как знаешь, – бросил он.

Лера мучительно размышляла. Снова ужасно разболелась голова. Девушка присела на диван, откинулась на продавленную спинку.

– Ты знаешь его имя? – спросила Лера.

– Тот же фокус не пройдёт, – ушёл от ответа Игемон.

– Игемон, назови его имя, – потребовала Лера.

– Нет, – скрежещущим голосом ответил демон.

«Ладно, – подумала Лера. – Нужен правильный вопрос».

– Как изгнать демона?

– Нет от тебя покоя, смертная. Кабы знал, сожрал бы, – досадливо проговорил Игемон.

– Как изгнать демона? – настойчиво повторила вопрос Лера.

– Смотря какого, – уклончиво протянул Игемон. – Что, бабка тебя не научила? – издевательски добавил он.

– Не научила.

– Эка досада, – фальшиво произнёс демон.

«Он не хочет, не может или вправду не знает? – соображала Лера. – Да уж, верить демону – себя не уважать».

– Что будет с нашим договором, если я умру?

– Договор будет расторгнут.

– А ты?

– Отправлюсь обратно.

– Куда?

– Тебе, смертная, знать не положено.

– Ты хочешь обратно?

– Дура как есть, – самодовольно ответил Игемон. – Кабы я хотел, стал бы пить твою кровь?

– Перестань обзываться. Или хочешь к себе такого же отношения?

– Будто ты посмеешь. Трясёшься вся от вида истинной личины Игемона.

Лера поняла: пора играть ва-банк. Внутри у неё всё сжалось от страха, будто подёрнулось ледком, но виду девушка не подала.

– Посмотрим, – отстранённо проговорила она.

«Что бы такого сделать? За швабру схватиться? Глупость», – соображала Лера.

Тут на глаза попалась баклажка, с которой она ходила на третий этаж. Лера схватила её, отвинтила крышку.

Игемон заливисто гоготал, выказывая своё презрение.

«Плеснуть в него, что ли? Пусть отведает святой воды, – пришло в голову девушке. – Нет. Не попаду. Вёрткий гад».

Леру распирало от злости и чувства беспомощности. Демон продолжал издевательски смеяться, как бы говоря: «Ничего-то ты не сделаешь».

Неожиданно для самой себя, будто подсказал внутренний голос, Лера поднесла горлышко к губам и стала жадно пить, давясь и захлёбываясь.

– Хватит! – заорал Игемон дурным голосом.

Лера остановилась.

– Как тебе такое? – спросила она, имитируя его надменный тон.

Демон скривился, срыгнул по-кошачьи.

– Вонь стоит, – пожаловался он. – Голодным вздумала меня оставить?

– Игемон сам пожелал такого отношения, – проговорила Лера, пародируя манеру демона говорить о себе в третьем лице.

Тот злобно зарычал. А девушка не отводила взгляда от страшных кошачьих глаз, показывая, что не собирается уступать.

Из коридора послышался крик. Лера отвлеклась, глянула на дверь, а когда обернулась, демона и след простыл.