– А ты писательница, да? – с детской непосредственностью спросила Даша.

Лера усмехнулась и кивнула.

– А про что ты пишешь? – продолжала спрашивать девочка.

Лера задумалась: «Действительно, про что?»

Даша теребила свою косичку и откровенно скучала.

– Думаю, про любовь и приключения, – объяснила девушка как можно проще. – Но все истории разные, каждая про своё. Ты в каком классе учишься?

– Я только в сентябре в школу пойду, – поделилась Даша.

– Точно, – протянула Лера. – Ведь сейчас не каникулы.

Она лихорадочно соображала, чем бы занять ребёнка.

– Телик работает? – с надеждой спросила Даша.

– Не знаю, я его не включала. Ну, давай, попробуем.

Пока Лера пыталась оживить старый телевизор, девочка села за стол и принялась бесцеремонно всё разглядывать.

– Ой, а это что? – Она раскрыла шкатулку.

– Не трогай! – выпалила Лера чересчур грубо.

Даша отдёрнула руку и сказала как ни в чём не бывало:

– А я видела такой.

– Кулон? Где?

– На девочке.

Леру пробрал озноб.

– На какой девочке? – встревоженно уточнила она.

– Здесь девочка живёт, очень странная. Я не хочу с ней играть, – ответила Даша.

Лера не на шутку забеспокоилась.

– Описать её можешь? – попросила она.

Даша наморщила лоб, будто вспоминая.

– У неё такое платье с рюшечками как на праздник, только грязное. На это похоже, – Даша вынула фотографию из шкатулки. – И причёска похожа. А это кто?

– Это старая фотография из подвала. Не знаю, кто на ней, – ответила Лера, а у самой сердце стучало в ушах.

– А у тебя она откуда? – не унималась любопытная девчушка.

– Никита дал. Он любит собирать всякое старьё, – машинально ответила Лера.

– А его можно тоже на «ты» называть? Бабушка меня ругает. Говорит, что старших надо на «вы», – поведала Даша.

– Сама у него и спросишь.

– А кулон твой? Ты где купила? Я тоже такой хочу, только чтобы камушек был розовый или голубой, – залепетала Даша.

– Я его не покупала, он очень старый, бабушкин. Думаю, такие не продаются.

– А, ну всё равно красивый, – сказала девочка разочарованно.

– Даша, ты сейчас сказала, что не хочешь играть со странной девочкой? Что ты имела в виду? Что за девочка? Где ты её видела? – спросила Лера, а у самой аж ладони вспотели от напряжения.

– Я играла в коридоре, пока бабушка готовила. Там и видела. Она предложила в прятки поиграть. Она мне сразу не понравилась. И бабушка сказала никуда не уходить, – начала Даша.

Леру трясло.

– И ты говоришь, похожа на фотографию? – не выдержала она.

– Да. Она сказала, что внизу живёт. На первом этаже, наверное.

Лера вспомнила слова тёти Зои о том, что в доме бабушка с внучкой есть, на первом этаже живут. Девушка засомневалась в пугающей догадке. Она медленно выдохнула и уточнила:

– А потом что?

– Ничего, – ответила Даша. – Я же не трёхлетка, чтобы в подвал неизвестно с кем ходить. Мне уже семь, – рассудительно добавила она.

– В подвал? Почему в подвал? – поразилась Лера.

– Ну, она сказала, что там веселее всего играть. Мне только кулон её понравился, а так она противная какая-то.

Лера подскочила к девочке и выпалила на одном дыхании:

– Не вздумай ходить в подвал! Поняла? Ни в коем случае! Вообще от бабушки не отходи.

Даша замерла, резко замолчала, поджала губы. Розовое личико сделалось напуганным.

– Извини, пожалуйста, – сменила тон Лера. – Просто там опасно. Понимаешь? И с девочкой той дружить не стоит.

Даша кивнула.

Повисла неловкая тишина. Даша ёрзала на стуле. Весёлость исчезла с её лица. Она выглядела то ли обиженной, то ли напуганной.

– Так телевизор будет? – спросила она после паузы.

– Не получается включить, – виновато ответила Лера. – Давай лучше порисуем вместе. Хочешь?

– Угу, – без энтузиазма ответила Даша.

Лера отыскала старую тетрадку с пожелтевшими страницами и коробку восковых мелков.

– А нормальной бумаги нет? – пожаловалась девочка. – И карандаши странные, – сказала она, повозив мелком по странице.

– Другого у меня нет. Вот Никита придёт, и возьмём у него хорошую бумагу и настоящие краски, – пообещала Лера. – Он художник. Ты знала?

– Да, бабушка говорила.

– Давай в морской бой поиграем пока. В тетрадке как раз удобно, – предложила девушка. – Умеешь?

– Да, – с большим энтузиазмом откликнулась девочка.

Лера вырвала страницу и протянула тетрадь Даше.

Какое-то время обе увлечённо чертили корабли, а потом пытались сбить их. Даша немного повеселела. А Лера не могла отделаться от мыслей о Нине и пугающей чертовщине, что творилась в доме. Она старалась припомнить все детали проведённого у бабушки детства, но воспоминания путались, приходилось отвлекаться на игру, сосредоточиться не получалось.

Лера старалась поддаваться, чтобы ребёнку было интереснее играть. В итоге её флот потерпел сокрушительное поражение. Даша обрадовалась и с азартом попросила:

– Давай ещё!

Исчертив с десяток листков, обе устали.

– Я бы чаю выпила. Хочешь? – предложила Лера.

Даша кивнула.

По пути на кухню им встретился кот.

– Котик. Какой миленький. Кис-кис-кис, – подманила его Даша.

«Миленький?» – про себя закатила глаза Лера.

– Не трогай его, он блохастый, – сказала она.

Чёрный кот недовольно фыркнул. В эту секунду морда зверя показалась девушке удивительно человеческой.

– Ничего не блохастый, такой пушистый, – сказала Даша, вытянув ладошку, чтобы погладить уродца.

Лера несколько раз быстро моргнула, но картинка не изменилась. Клочковатая шерсть осталась прежней, изуродованная морда вперилась в девушку.

Кот позволил себя погладить, а после вальяжно удалился.

– Чей это котик? – спросила Даша.

– Уличный, – недовольно буркнула Лера.

Когда кружки опустели, вернулись и тётя Зоя, и Никита. Даша стала упрашивать бабушку разрешить ей порисовать у Никиты.

– Без проблем, я её потом приведу, – согласился парень.

Лере безумно хотелось обнять его, но при ребёнке было неловко.

Тётя Зоя настойчиво предлагала Никите пирожки.

– А может, ещё чего есть? – спросил тот.

И соседка в благодарность накормила всех супом.

Увидев комнату Никиты, Даша пришла в восторг. Её увлекли краски, картины, цветное стекло на подоконнике, обилие разнообразных вещиц, что можно бесконечно рассматривать. Лера улыбалась, глядя на девочку. А та носилась по комнате и сыпала вопросами:

– А это откуда? А это что такое? Ух ты, как блестит. А это можно посмотреть?

Никита не возражал, разрешая Даше трогать всё, что той захочется.

– Только краски не открывай, – попросил он. – Я сейчас найду что-нибудь для тебя. Что хочешь нарисовать?

– Собачку. Нет, котика, чёрного, как мы видели. И вот эти вазы, они красивые. Нарисую, как кот сидит на окне рядом с вазами, – начала фантазировать Даша.

– Отличный выбор, – усмехнулся Никита. – Хочешь, как настоящий художник, порисовать на мольберте?

– Ага, – восторженно ответила девочка. – Я, вообще-то, в кружок рисования хожу, но мы там просто за столом рисуем.

Лера опустилась в кресло. После сытного супа на неё навалилась сонливость. Хотелось посидеть в тишине и обдумать всё случившееся накануне. У Никиты девушка чувствовала себя удивительно спокойно, будто сюда, в комнату с серыми стенами, не могут ворваться пугающие видения.

Парень закрепил малярным скотчем лист на мольберте, порылся в ящиках под столом, достал краски и кисти, усадил Дашу.

Какое-то время в комнате царила тишина, слышалось только пыхтение девочки. Она старательно выводила контуры цветного стекла на листе.

Никита чмокнул Леру в щёку и сказал:

– Соберу сразу вещи, чтобы потом не возиться.

– Давай, – тихо ответила Лера, хотя ей ужасно хотелось попросить его не уезжать.

Никита побросал сменную одежду в спортивную сумку, принялся рыться в тумбе, переворачивать холсты, стоящие у стены. Лера наблюдала за ним, думая о своём.

Вдруг она заметила картину, что до этого стояла торцом, – холст, который Никита показывал ей в первый вечер. Он был закончен.

Лера поразилась тому, как похожа не неё девушка с картины. Там, где были неясные тени, теперь чётко угадывался чёрный уродливый кот. Девушка поднялась, подошла ближе, не в силах отвести взгляд от полотна. Это был тот самый назойливый уродец, один в один.

– А, заметила? Я её закончил. Как тебе? – беззаботно спросил Никита.

– Это же кот, который здесь ошивается, – поражённо выдохнула девушка.

– Что? – удивился Никита.

– Чёрный кот, – пояснила Лера. – Ты его молоком поил.

– Брось. Тот – обычный дворовый кот. А тут у меня что-то вроде демонической сущности. Ну так, по крайней мере, я это визуализировал.

– Демонической сущности? – поразилась Лера. – В виде уродливого кота?

– Ну, да. Ты «Молот ведьм» читала? Или «Историю колдовства»? Или что-то про ведьм? Там любопытные образы есть.

– Не особо.

– Погугли потом про фамильяров и ведьм. Занимательно. Можно вытащить интересные идеи. Я сначала не видел картинки целиком, а потом она вот так сложилась. Не слишком мрачно? Как думаешь?

Лера пожала плечами.

– То есть это ведьма? – с сомнением спросила девушка.

– Ну, наверное. Или станет ведьмой. Да это неважно. Тут главное – эмоция и атмосфера.

Лера совсем растерялась. Она вспомнила себя, сидящую на подоконнике. Картина в полной мере передавала её собственные эмоции: страх, ожидание чего-то неизвестного и пугающего, сомнения, терзания, предчувствия. Яркий свет из окна будто бы дарил призрачную надежду, словно всё жуткое лишь померещилось. Но со всех сторон девушку с картины окружали тени, словно бес подкрадывался в образе кота.

Даша отвлеклась от своего занятия и тоже подошла посмотреть.

– Мрачновато, – с детской непосредственностью констатировала она. – И таких страшных котов не бывает. Я бы его перерисовала, чтобы был посимпатичнее.

Никита засмеялся.

– На Леру похожа, – добавила Даша, разглядывая девушку с картины. – Вот я сейчас нарисую красивого кота.

– Давай-давай, великий критик, – шутливо подбодрил девочку Никита.

А Лере стало не до смеха.

Пока Даша рисовала, а Никита занимался своими делами, Лера устроилась в кресле и стала гуглить. Благо для этого не нужно было лезть на подоконник, рядом стоял роутер.

Девушкой овладело странное спокойствие, будто её уже ничего не могло удивить. После всего пережитого не осталось сил для волнений.

Никита собрал вещи и развалился на кровати.

– Идём ко мне, – сказал он Лере, похлопав по покрывалу.

Лера выразительно глянула на Дашу и ответила:

– Сейчас, дочитаю про ведьм и фамильяров.

Никита усмехнулся и тоже взял в руки телефон.

Лера успела прочитать про то, как фамильяр, обычно кот, пьёт кровь ведьмы, тем самым скрепляя их связь, когда Даша воскликнула:

– Всё, готово! Красиво получилось?

Лера поднялась, посмотрела на детский рисунок.

– Очень красиво, – сказала она.

Никита тоже подошёл посмотреть.

– Кот у тебя и правда симпатичный и как живой, – похвалил парень. – Ну что, к бабушке теперь?

– А можно я ещё останусь? – заныла Даша.

– Никите завтра рано вставать, давай в другой раз, – строго проговорила Лера.

– Я приеду, и приходи, когда захочешь. Договорились? – пообещал Никита.

– Угу, – пробубнила Даша.

Её русая косичка растрепалась, выбившиеся локоны торчали вокруг лица.

Никита открепил рисунок и повёл девочку к тёте Зое.

Оставшись в одиночестве, Лера решила пересмотреть видео, что попались ей днём. Теперь она видела ситуацию будто бы под другим углом. Скептицизм исчез, девушка подмечала всё новые детали.

Никита вернулся с подносом в руках. На нём был чай, пирожки и печенье.

– Не смог отказаться, – пояснил парень. – Тётя Зоя выдала в нагрузку.

Лере кусок в горло не лез, но она взяла печенье, принялась жевать, не чувствуя вкуса. Мысли крутились в её голове, не давало покоя смутное предчувствие беды.

– Как прошёл твой день? – спросил Никита.

– Странно, – коротко ответила Лера.

Она рассказала про кулон, фотографию и слова Даши, решив начать издалека.

Лера уже готова была выложить всё как есть в самом неприглядном виде. Но Никита, зевнув, только и сказал:

– Да, жутковатое совпадение. Такое для романа может пригодиться.

Он, похоже, не придал большого значения рассказу девушки.

«Да уж, только это ни фига не роман», – подумала Лера и решила сейчас не говорить об остальном.

– Давай в душ и спать. Я зверски устал. Завтра подниматься в несусветную рань, – проговорил Никита.

– Ладно, не буду тебе мешать.

– Ты чего? Оставайся. Если не хочешь рано вставать, я тебе ключ на столе оставлю.

Лера засомневалась. Ей не хотелось проводить ночь в одиночестве, но и навязываться она не собиралась.

– Не уходи. Весёлый вечер не обещаю, но зато побудем вместе.

Лера улыбнулась и только сейчас задумалась о том, кто она для Никиты: девушка или соседка, встречаются они или это всё так, мимолётный роман.

Позже, когда они лежали в постели, Никита накручивал на палец прядь Лериных волос. А та, положив голову ему на грудь, задумчиво смотрела в тёмное окно.

– О чём думаешь? – спросил парень.

– Да так, о всяком, – уклончиво ответила Лера.

– Слушай, я думал, все девушки романтичные, а ты вот не такая, – вдруг выдал Никита.

– Чего? – удивилась Лера и даже приподняла голову. – В каком это смысле?

– Ну не знаю. Никогда не поймёшь, что у тебя на уме. Я всё не мог понять, нравлюсь тебе или нет, а вчера ты вдруг пришла…

Лера нахмурилась, не понимая, к чему ведёт парень.

– Ты всё ещё хочешь уехать обратно в Москву? – спросил он.

– Я не уеду, – ответила Лера. – Без паспорта так точно.

– А потом?

– Не знаю. К чему это ты?

– Ладно, ни к чему.

Лера подумала, что сейчас самое время признаться, рассказать про видения и все странности дома. Но ей вдруг стало страшно. «Он меня не поймёт», – мелькнула в голове предательская мысль.

Пока девушка соображала, как начать разговор, Никита сказал:

– Знаешь, я, когда тебя увидел, подумал: «Вот это фифа, прям столичная штучка». Эта стрижка твоя и фигура. Ты так посмотрела ещё с пренебрежением.

Лера прыснула.

– Ну, знаешь? – возмутилась она. – Я бабушку приехала хоронить, а тут полуголый мужик в коридоре. Я, мягко говоря, удивилась.

– Я в шортах был и у себя дома, между прочим, – заметил Никита.

На его губах появилась лёгкая улыбка.

– Значит, столичная фифа? – подколола его Лера.

– Да… – протянул Никита. – В общем, я сразу запал.

– Боже, ну ты скажешь тоже, – рассмеялась Лера. – Теперь буду знать, как охмурять парней, надо взгляд понадменнее.

– А кого ещё ты собралась охмурять? – шутливо спросил Никита.

Лера смеялась, как никогда в последние дни.

– Вот скажи, почему в твоих книжках всё так романтично и слащаво, а в жизни ты совсем не такая? – задал вопрос парень.

– Что? Ты читал? – Лера закрыла лицо руками.

– Так, немного.

Лера вздохнула, изображая стыд, но потом ответила:

– Я и лирический герой совсем не одно и то же.

– Ты что, не веришь в то, о чём пишешь?

– Просто в жизни так не бывает, – покачала головой Лера.

– Зачем тогда пишешь?

Девушка задумалась.

– Потому что все хотят верить в сказку, – ответила она после секундной паузы.

– А ты хочешь?

– Я не верю в сказки, – сказала она, а про себя добавила: «Разве что в страшные». – А ты прямо романтик, как я посмотрю.

– Я да, – с гордостью ответил Никита.

– И что же ты во мне нашёл, романтик? – решила подыграть Лера.

Никита притянул девушку к себе, стал целовать её шею, добрался до уха и прошептал:

– Ты такая загадочная и красивая.

Лера прыснула.

«Ага, загадочная, а ещё сумасшедшая, судя по всему. Загадочнее некуда, – подумала она про себя. – К чему он затеял эти разговоры?»

Никита, будто прочитав мысли девушки, сказал:

– Просто ты говорила, что после поминок уедешь. А я этого не хочу.

Он поцеловал Леру в губы, зарылся пальцами в её волосы. И девушка готова была растаять в его объятьях, если бы не отвлекали тревожные мысли.

Лера не знала, что ответить. Потому, вместо слов, теснее прижалась к парню, потянула вверх его футболку.