Время шло к вечеру. Солнечные лучи стали мягкими и золотистыми. Кудрявые облака окрасились алым. Лера и Никита возвращались домой, держась за руки, словно школьники.

Позабыв про потерянный паспорт, Лера всю дорогу только и думала, как приятно сжимать ладонь парня. До сего момента ей казалось невозможным влюбиться за четыре дня. Хотя сама она частенько писала в романах про чувства, вспыхнувшие с первого взгляда, в реальной жизни едва ли верила в такую чепуху. И вот девушка улыбаясь смотрела на красивое лицо Никиты. На душе было спокойно. Не хотелось думать о завтрашнем дне, принимать решения, вообще о чём-то думать. Леру поразила лёгкость, с которой парень её очаровал. Он не говорил шаблонных фраз о любви, не предлагал отношений, а просто показал, что к ней неравнодушен. Без обещаний, без условий, а как бы между делом, словно в шутку.

Они проболтали весь путь до дома. И только поднявшись на второй этаж, Никита сказал:

– Мне надо поработать. Увидимся завтра, да?

– Да, – ответила Лера, подумав, что ей тоже не помешает поработать.

Никита чего-то ждал, не спешил расставаться.

Лера с улыбкой смотрела на него.

– Ты меня поцелуешь на прощанье?

Лера усмехнулась, приблизилась к парню, поднялась на цыпочки, чмокнула в щёку и отстранилась.

– Ладно, – хмыкнул Никита. – Но это не так делается. – И тут же показал, что имел в виду.

Он нежно взял в ладони лицо Леры, притянул к себе, коснулся её губ сначала осторожно, а потом стал целовать более настойчиво.

Через несколько чудесных мгновений Никита отстранился.

– До завтра, – сказал он.

– До завтра, – ответила Лера.

Глядя ему в спину, она думала: «Отличный день, несмотря на дурацкий паспорт, всё равно отличный». Все тревоги о доме показались ей пустыми.

Никита зашёл к себе, а Лера так и осталась в коридоре. Неожиданно к ней пришла мысль: «Почему бы не сходить на третий этаж». Теперь все странности казались глупыми, на улице светило солнце, тёплый весенний вечер был в разгаре. «Просто осмотрюсь, – рассуждала девушка. – Почему бы и нет? Посмотрю на комнату и пойму, какая всё это ерунда».

Лера решительно зашагала к лестнице.

Теперь мрачный обветшалый коридор третьего этажа уже не казался таким страшным. Из сохранившихся фрамуг над дверьми и узкого окна в конце коридора лился вечерний рассеянный свет. В прошлый раз Лера бродила здесь в потьмах и не смогла оценить масштабов разрухи. А теперь воочию увидела, что бывает, если в доме никто не живёт. Имей третий этаж постояльцев, дыры залатали бы, стены покрасили, а гнилые доски заменили.

Однажды Лера бывала в оставленном доме в Москве. Он был очень стар и мешал расширению ветки метро. Жильцов расселили, а здание ожидал скорый снос. Тогда Лера удивилась брошенной мебели и посуде. Конечно, всё было старым и, по-видимому, никому не нужным. Но то впечатление девушка запомнила надолго. Казалось, будто жители похватали самое ценное и выбежали прочь, как при пожаре. Здесь было так же. Проходя мимо снятой с петель двери, Лера заглянула внутрь: небольшая вытянутая комната, трещина на оконном стекле, остатки чайного сервиза на подоконнике, всюду пыль, полуразвалившийся шкаф, панцирная койка, истлевший ковёр на стене.

Девушка набрала воздуха в грудь и двинулась дальше. Чёрная облезлая дверь была распахнута настежь, словно приглашала войти. Лера опасливо шагнула в комнату. Сквозь ветхую ткань на окнах проникал тусклый закатный свет. Пылинки плясали в солнечных лучах. По размеру комната была точь-в-точь как её, только окон на одно больше. Сломанная советская мебель валялась по углам. У стены одиноко стоял шифоньер. Его дверца повисла на петлях, открывая пыльное нутро. «Ничего особенного, просто старый хлам», – сказала себе Лера. И всё же, несмотря на дневной свет, ей было не по себе. К заколоченному досками окну кто-то придвинул кресло, спинкой к входу. Вероятно, именно его силуэт так напугал девушку в темноте. Кресло когда-то было бордовым, а теперь стало тёмным от пыли и грязи. Лера подошла ближе, желая убедиться, что это оно стояло здесь в ту ночь.

Половина стекла отсутствовала. Сквозь оконную прореху в комнату врывался ветерок с улицы. Осторожно ступая по скрипучему полу, девушка успела рассмотреть обшивку кресла. Местами швы разошлись, наружу торчал поролон. Лера видела лишь спинку, и в голову пришла странная мысль, будто за ней скрывается что-то. Затхлый запах усиливал тревожные ощущения. Девушка окинула комнату взглядом: ничего, тихо. Она судорожно выдохнула и в несколько порывистых шагов подошла к заколоченному окну. Сквозь щели досок виднелась улица. Свет из окна полосками падал на обшивку кресла. На пыльной велюровой ткани Лера увидела лакированную коробочку с камеей.

– Какого чёрта! – вслух воскликнула она, потянулась к шкатулке.

«Я убрала её в буфет. Откуда она здесь?» – ошарашенно думала Лера.

Поднеся к лицу, она осмотрела шкатулку. «Это точно она», – поняла девушка.

Инстинктивно откинула крышку, внутри лежали высохший мотылёк и дохлая муха.

Лера почувствовала, как ноги становятся ватными. Её повело, она пошатнулась.

Всматриваясь в содержимое шкатулки, не доверяла глазам.

«Что за злая шутка?! Кто вообще мог знать про детские секретики?»

Лера не хотела верить в происходящее, потому лихорадочно искала логичное объяснение увиденному.

Она повертела шкатулку в руках, закрыла, положила обратно. Девушкой овладело ощущение нереальности, будто комната, кресло и лакированная коробочка только снились ей.

Где-то позади скрипнули половицы. Лера обернулась: в комнате никого. Сердце забилось в груди. К лицу прилила кровь. Девушке стало холодно и жарко одновременно.

Скрипы больше не повторялись. Лера уставилась на шкатулку. Вдруг вспышкой в сознании пронеслось воспоминание:

– Не говори никому, что мы дружим, – попросила Нина. – Про меня не говори. Пусть это будет нашей тайной.

– А бабушке можно? – спросила маленькая Лера.

– Бабушке тем более нельзя. Она рассердится, и ты будешь играть одна.

Все их игры заканчивались неважно. В один раз Лера рассадила коленки, в другой – разбила лоб, а было и так, что чуть не сорвалась с крыши пристройки.

«Почему я раньше не понимала? – задумалась девушка. – Странная и жуткая девчонка».

Лера никак не могла припомнить, когда и почему они перестали играть.

Неожиданно в коридоре раздался топот.

Волоски на руках девушки встали дыбом. Она на ватных ногах подошла к выходу, выглянула из-за дверного косяка. На секунду ей показалось, будто кто-то ходит в соседней комнате, той, что не имела двери. Необъяснимый ужас завладел девушкой. Она не оглядываясь бросилась по коридору мимо пустующих комнат и бежала до самой бабушкиной двери. Стучало в висках, руки дрожали. От быстрого бега Лера запыхалась.

«С меня хватит», – повторяла она про себя, бросая как попало вещи в чемодан.

Когда нервы слегка успокоились, Лера вспомнила о Никите: «Некрасиво будет уехать вот так, ничего не сказав». Парень ей очень нравился.

«К чёрту! – решила Лера. – Ни минуты больше тут не останусь!»

Стащив чемодан по ступеням, Лера вышла на улицу. По пути она встретила старушку-соседку, что выгнала их с кухни. Та намеревалась что-то сказать. Но Лера так стремительно пронеслась мимо, что не дала ей такой возможности.

На улице стояли густые вечерние сумерки. Пахло свежестью. Время от времени по дороге проезжали машины. Мимо прогудел троллейбус. Лера перехватила поудобнее ручку чемодана и поволокла его по брусчатке. Она не знала, куда идёт.

Через десяток метров девушка опомнилась, остановилась, достала из сумочки телефон.

– Гостиницы, Самара, – набрала она в поисковике.

Через полчаса Лера стояла у стойки регистрации ближайшей гостиницы.

– Есть свободные номера. Тысяча восемьсот рублей сутки, – сообщила миловидная девушка из-за стойки.

– Отлично. Давайте, – недовольно буркнула Лера.

– На какое время желаете у нас остановиться?

– На ночь.

– Ваш паспорт, пожалуйста.

Лера тупо уставилась на девушку. «Паспорт! Твою мать!» – вспомнила она.

Возникла неловкая пауза. Лера стояла, как вкопанная, не зная, что делать. Девушка-администратор выжидающе смотрела на неё.

– У меня нет с собой паспорта, – после долгой паузы произнесла Лера. – Забыла.

– Помимо паспорта, вы можете предъявить водительские права, временное удостоверение или справку, выданные взамен паспорта, биометрические данные установленного образца или любой другой документ, удостоверяющий личность, – отчеканила девушка. – У вас есть при себе что-то из перечисленного?

– Нет, – растерянно ответила Лера.

– Тогда, к сожалению, я не смогу вас зарегистрировать.

– Может быть, как-то получится, в виде исключения? Например, за щедрые чаевые? – последнюю фразу Лера произнесла шёпотом. – Завтра я уеду. Мне нужен номер только на ночь.

Администратор посмотрела сочувственно, а после помотала головой.

– Я помню паспортные данные наизусть. Просто внесёте их в базу – и всё, – не унималась Лера.

Администратор слегка наклонилась вперёд и прошептала:

– У нас здесь везде камеры. Меня оштрафуют. Извините.

Выйдя на улицу, Лера обзвонила с десяток гостиниц. Где-то не было свободных номеров, но все администраторы, как один, говорили, что без документов не регистрируют гостей.

Лера обречённо поволокла чемодан обратно к дому номер тридцать.

«За что мне всё это?» – думала она.

Совсем стемнело. Вдоль дороги горели фонари. Редкие прохожие неспешно вышагивали по тротуару. Поздний вечер был тёплым и свежим, а старый центр города – удивительно красивым. На центральных улицах отреставрированные фасады обрамляла искусная подсветка. Ухоженные клумбы, неоновые вывески, уютные ресторанчики, ночные огни города создавали ощущение праздника. На Куйбышева было многолюдно даже в этот час, будто к ночи улица только просыпалась. Проходя Ленинградскую, Лера услышала музыку. Прямо под открытым небом звучал саксофон, пел какой-то парень. Вокруг собралась толпа.

Лера двинулась дальше и не заметила, как пришла к памятнику Ленина. Круглый зелёный сквер обступали старинные особняки. В просвете между домов виднелась часть тёмной воды, а над ней – кусочек догорающего заката на уже почерневшем небе. Слева над покатыми крышами поднималась бледная луна. Вокруг памятника бегали дети. За ними с весёлым лаем гонялась собака. Поодаль на кованых лавочках парочками сидели люди. Лера нашла свободную, опустилась на неё. Здесь было спокойно, в воздухе ощущалось скорое лето. Ветерок шелестел в листве деревьев. Девушка старалась собраться с мыслями.

«Делать нечего, нужно возвращаться в дом».

В коридоре второго этажа Лера столкнулась с Никитой.

– Ты чего с вещами? – удивился он.

Сначала лицо парня выглядело удивлённым, а после на нём появилось обиженное выражение.

Лера, чувствуя неловкость, замялась на секунду, а потом выпалила:

– Не могу здесь больше оставаться.

– Что? Почему? Куда ты ночью собралась?

Лера молчала, не зная, как объясниться и не обидеть парня.

– Я думал, мы отлично погуляли, – расстроенно проговорил Никита.

– Да, день был замечательный, – затараторила Лера. – Ты мне нравишься, очень. Дело в доме, понимаешь? Тут происходит чёрт знает что. Наверное, ты думаешь: я сумасшедшая. Ну и пусть. Не могу я здесь, просто не могу, и всё.

Никита хмыкнул.

– Нет, ну если я слишком навязчивый, лучше так и скажи. Не люблю всякие полунамёки.

– Не-е-ет, – торопливо запротестовала Лера. – Послушай… Пойдём ко мне, я объясню, – предложила она, твёрдо решив рассказать о своих страхах как есть.

– Ладно, – согласился Никита, – только кисти помою.

Лера только сейчас заметила, что руки парня кое-где испачканы краской, а на подбородке жёлтый мазок.

Никита пришёл минут через пять. Лера только успела отпереть дверь и швырнуть в угол чемодан.

– Ну, чего у тебя? – спросил он с порога.

Лера уселась на диван, потёрла виски, опершись локтями о колени. Когда Никита устроился рядом, она без вступления начала свой путаный монолог, рассказала о шкатулке, о странной подруге из детства, о том, что кто-то выбил табурет у неё из-под ног, о тенях в зазеркалье трельяжа, о комнате на третьем этаже.

Никита слушал не перебивая. По лицу Лера не могла понять, о чём он думает.

– Теперь ты наверняка считаешь меня сумасшедшей. Но мне здесь жутко, ничего не могу поделать.

Никита молчал.

Тогда Лера продолжила:

– Спасибо тебе. Я правда благодарна, за помощь и за компанию. Поверь, я тоже не люблю намёки и недомолвки. Просто как такое объяснишь? Порой кажется, что я и вправду не в себе.

– Брось, ты просто стрессанула. У тебя бабушка умерла, в конце концов. В такой ситуации любой чувствовал бы себя не очень. А в доме полно звуков: скрипы, сквозняки. Всё же старое.

Лере стало ужасно стыдно. Про бабушку она почти не вспоминала последние два дня. Девушке стоило бы вернуться мысленно в лучшие моменты, проведённые с бабулей, помянуть её добрым словом. А вместо этого Лера думала лишь о доме.

– Про подругу, конечно, криповая история. Но я точно не считаю тебя сумасшедшей.

Лера улыбнулась вымученно.

– Кто вообще без странностей? А тебе по роду занятий полагается быть чуть-чуть не от мира сего. Ты же писательница, – продолжал Никита.

– Чуть-чуть? – саркастично переспросила девушка.

– Да, самую капельку. – Никита изобразил малую долю странности, соединив большой и указательный пальцы. – А с чемоданом куда ходила?

– В гостиницу. Без паспорта не заселили, – честно ответила Лера.

– Забудь эти глупости. Если будет жутко, зови меня, – уверенно заявил парень. – Давай сделаем чаю и посмотрим какой-нибудь фильм. Отвлечёшься. Если хочешь, конечно.

– У тебя же телевизора нет, – удивилась Лера, припоминая обстановку комнаты Никиты. – Или на этом предлагаешь? – Девушка указала на громоздкий пластиковый ящик, что когда-то в прошлом был приличным телевизором.

– Не, раритет включать не будем, – усмехнулся Никита. – Планшет сойдёт?

Лера кивнула.

На общей кухне было удивительно многолюдно для столь позднего часа. Тётя Зоя хозяйничала у плиты.

– Куда это с чемоданом ходила? – спросила старушка, имя которой Лера никак не могла запомнить.

– На прогулку, – ехидно ответила девушка.

– Меня чуть с ног не сшибла, так торопилась, – проворчала та, прихлёбывая чай.

– Тёть Зой, чего это вы так поздно кашеварите? – спросил Никита.

– Так ко мне внучку привезут на две недели. Вот фарш накрутила, с утра пирожки пожарю.

– А блинчики с варёной сгущёнкой будете делать?

– А как же, буду.

– Угостите?

– А то. Только ты, Никитка, поздно встаёшь, гляди, блинчиков не останется, – улыбнулась тётя Зоя.

Никита вопросительно глянул на вторую пожилую соседку. Та в ответ на его взгляд произнесла:

– А я Зое советом помогаю. Не спится что-то, колени разболелись.

Лере было неловко в компании женщин, хотелось уединиться.

– И тебя, Лера, угощу завтра. Тощая ведь, смотреть больно, – сказала тётя Зоя, скользнув быстрым взглядом по девушке.

– Спасибо, – ответила Лера. – А я давайте завтра тортик куплю. Вы какой любите?

– Ой, да мне всё равно. А Дашка у меня «Наполеон» любит.

– Договорились, – произнесла Лера.

К счастью, чайник закипел быстро, и вскоре Никита и Лера шли к комнате с дымящимися кружками в руках.

Никита провёл девушку к себе, приглушил  свет, наспех побросал вещи по углам.

– Садись, – указал он на кровать. – Сейчас найдём что посмотреть.

Лера неловко присела на краешек постели. Горячая кружка обжигала пальцы.

– Поставь на тумбочку, – бросил Никита и взял со стола планшет. – Что любишь: комедии, боевики или, может, ужастики?

– Только не ужасы, – сказала Лера, подумав, что страхов ей и так хватает.

Пока Никита искал подходящий фильм, девушка осматривалась. В приглушённом свете комнаты к ней снова вернулась тревога. Высокий торшер создавал мягкий полукруг света на потолке. От углов комнаты расползались тени, теряясь в серых стенах. Картины на стенах сегодня выглядели более зловещими.

– А ты закончил тот холст? – спросила Лера.

– Нет, не люблю торопиться. Да и сегодня я заказом занимался. Вот, смотри, что просили нарисовать, – парень развернул к Лере мольберт. – Типа подарок на юбилей. Не знаю, кому такое нравится.

На холсте размером А3 собаки играли в покер. Искусно выполненный рисунок своеобразно повторял оригинал одноимённой картины. Только респектабельные псы держали в лапах кружки с пенным напитком.

Лера прыснула, представив недоумение именинника.

– Что, не нравится? – саркастично поинтересовался Никита.

– Нет. То есть нравится. Написано красиво. Просто я бы не знала, куда такое повесить.

– Вот и я не знаю, – хохотнул Никита. – Но как говорится, хозяин – барин.

Никита продолжил водить пальцем по планшету. А Лера, сама того не ожидая, вернулась мыслями к рассказанной им днём легенде.

– А всё-таки как думаешь, есть ли хоть доля правды в той легенде? – спросила Лера Никиту.

– Ты о чём? – не понял тот.

– Ну, днём ты рассказал легенду о Субботине и его дочери.

– А-а-а. С чего ты вдруг об этом вспомнила?

– Просто не идёт из головы легенда. А как звали дочь Субботина?

– Не знаю. А что?

– Просто интересно, – пожала плечами Лера.

– Давай погуглим, – предложил Никита и сразу открыл вкладку поисковика.

Лера взяла в руки телефон и тоже принялась искать информацию в интернете. Так прошло какое-то время. Девушка прочла пару коротких статей, пробежала глазами несколько блогов и даже нашла отсканированные листы библиотечной книги «По улицам старой Самары». Дому номер тридцать была посвящена целая глава. В этой советской книге между строк угадывался шлейф легенды, рассказанной Никитой. Лера сосредоточенно водила пальцем по экрану, листая электронные страницы, но нужной информации так и не нашла.

Первым прервал тишину Никита:

– Ничего. Давай, может, к фильму вернёмся?

– Давай, – согласилась Лера и отложила телефон.

– Я тут подобрал подходящий. Комедии любишь?

– Ага.

Никита подсел к девушке, взбил подушки, развалился на кровати.

– Устраивайся, – предложил он.

Лера неловко пододвинулась, облокотилась спиной об изголовье. Никита установил планшет между ними. Было не очень удобно, но уютно. На экране появилась заставка. В этот момент за окном раздался ужасающий скрежет. Лера вздрогнула.

– Что это? – испуганно спросила она.

– Ща посмотрю. Кажется, звук с балкона.

Никита поднялся, раскрыл балконную дверь и выдохнул:

– А, это ты. Как сюда забрался-то?

Через пару секунд парень уже держал на руках чёрного уродливого кота. Лера с омерзением смотрела на животное, вспоминая, как утром эта мохнатая тварь облизывала её.

– Что, выставить его отсюда? – понимающе спросил Никита.

– Да, пожалуйста.

– Ладно, приятель, сегодня не твой день, – пробормотал парень, выпустив кота в коридор и захлопнув дверь.

Фильм оказался действительно смешным. Вскоре Лера совсем успокоилась и даже забыла о тревогах дня. Никита придвигался всё ближе и ближе. Лера сама не заметила, как её голова оказалась на плече парня. Было уютно и спокойно, а главное, нормально: ничего сверхъестественного или странного.

Торшер на высокой ножке создавал медовые тени. Подушка обволакивала мягкой периной. От Никиты приятно пахло. Лере вдруг захотелось прижаться к нему всем телом, поцеловать. А тот как ни в чём не бывало смотрел в экран и будто ничего не замечал. Лера рассудила, что сейчас неподходящий момент, чтобы брать на себя инициативу. Она поудобнее прижалась к Никите, постаралась сосредоточиться на фильме. Сюжет ускользал, превращаясь в туманную дымку. Леру постепенно охватывала дрёма. Пригревшись под боком у парня, она проваливалась в сон. Перед самым погружением в мир грёз Лера подумала: «Похоже, никуда я не уеду, слишком хорошо рядом с ним».