Со времён Лериного детства набережная изменилась до неузнаваемости. Прежними остались лишь чугунные парапеты и фонтан, что открыли в середине восьмидесятых. Исчезли лотки и киоски. На их месте высились фешенебельные рестораны или огромные клумбы. Под раскидистыми клёнами сверкала новизной детская площадка. Внизу, за парапетом, уходил к воде широкий песчаный пляж. Он был почти безлюден. С Волги дул свежий влажный ветерок. Припекало солнце, создавая иллюзию летнего зноя. Конец апреля выдался тёплым, даже жарким. Откуда-то доносились запахи жарящегося мяса. Лере почудилось, будто сегодня первомай. Ужасно захотелось шашлыка.

Отдыхающих на набережной было много. Детский визг и хохот перемежались с разговорами. Меж людей на бешеной скорости проносились электросамокаты, велосипеды. Проходили мимо степенные семьи с колясками. Лера помнила набережную совсем другой. «То были девяностые, теперь другое время», – сказала она себе.

– Пойдём к воде, – предложил Никита.

– Там же песок, – удивилась Лера.

– Вот именно, – усмехнулся парень. – Советую снять кроссовки и носки. Давай, тебе понравится.

Лера с сомнением посмотрела на него.

– Песок наверняка холодный.

– Ну да. Горячий, зуб даю. Да не бойся, отряхнёшься потом, и всё.

Никита стянул кеды и пошлёпал по песку, держа обувь в одной руке, а пакет с едой – в другой.

Лере ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру.

По пути они заходили в японский ресторанчик быстрого питания. И теперь Никита вёл девушку к лавочке у воды, по-видимому, планируя перекусить там.

Песок в самом деле оказался тёплым. И только если зарыться ногами поглубже, чувствовалось, что ещё не лето.

Лера расположилась на лавочке рядом с Никитой. С обеих сторон стояли голые каркасы пляжных зонтов.

– Здорово оборудовали общественный пляж, – сказала Лера, оглядываясь по сторонам.

– Да. Здесь лучше всего в это время. Летом не протолкнуться.

– Ещё бы, – усмехнулась Лера. – Волга всё такая же холодная?

– Угу.

Никита разложил контейнеры в пространстве между ними.

– Пробуй, – предложил он девушке.

Какое-то время оба молчали и жевали. Лера наслаждалась пейзажем. На берег набегали небольшие волны, вдалеке шумела моторная лодка, прохладный ветер приятно обдувал лицо, ступни утопали в мягком песке. «Блаженство», – подумала девушка. От тёплого солнечного света и сытной еды её даже немного разморило.

Мимо пробежал мальчишка с огромным псом на поводке. С лап животного во все стороны летел песок.

«Здорово, должно быть, жить у реки, можно ходить летом на пляж, тёплой осенью гулять вдоль воды», – размышляла Лера.

Никита, будто бы прочитав её мысли, сказал:

– Я тут думал, что сделать в твоей комнате, хотел набросать эскиз. Что ты вообще хочешь? Что планируешь с комнатой делать?

– Продать, наверное, – неуверенно ответила Лера.

– Продать, – разочарованно протянул парень. – А чего не хочешь остаться? У тебя же работа удалённая. Где угодно можешь писать. Тут здорово: шикарный особняк, старый центр, прямо у Волги, на салюты можно пешком ходить, я в детстве о таком только мечтал. Здесь на каждом шагу история, ну, знаешь, атмосфера. И зимой тоже очень красиво.

– Ага, и сосульки на голову падают, – хохотнула Лера. – В Москве у меня друзья и вообще вся жизнь. Там я могу в издательство приехать, на встречу с читателями опять же, книжные ярмарки.

– И сколько у тебя было встреч с читателями? – с издёвкой спросил Никита.

– Одна.

– Вот.

– Шикарный особняк, говоришь? – засмеялась Лера. – Это комната в коммуналке. А там у меня квартира.

– Большая?

– Нет. Студия.

– Новый дом, угадал?

– Ага, человейник, – иронично ответила Лера.

– Слушай, ну в Москве же квартиры раза в два дороже, – начал Никита.

– В три, – поправила Лера. – А если в центре, то, наверное, в десять.

– Вот. Можешь продать квартиру и выкупить тут пару комнат, а может, и полэтажа. Шикарная квартира будет.

– Смеёшься? – не поняла Лера. – Да дом со дня на день развалится. Чего-то нет желающих сделать себе шикарную квартиру.

– Это пока. Ни фига дом не развалится. Он полтора века простоял и ещё столько же простоит. Лет сто так точно.

Лера сначала приняла сказанное за шутку, но поняв, что парень серьёзно, сказала:

– Даже если сто, а потом что? Ребёнку оставить развалюху под снос?

– А ты что, о детях уже думаешь? – удивился Никита.

– Нет, но когда-нибудь выйду замуж и будет ребёнок.

– Один?

Лера кивнула смеясь.

– А я хочу двоих или троих, – заявил Никита.

– Желаю удачи, – рассмеялась девушка.

– Спасибо. Я над этим работаю.

Лера захохотала так, что чуть не подавилась.

Никита улыбался, глядя на девушку.

– Зря ты так, дом не снесут. Это же памятник архитектуры, культурное наследие, – сказал он. – Ну а всё-таки, что тебе нравится? Какие цвета? Может, определённый стиль в интерьере?

– Насчёт определённого стиля не знаю, – пожала плечами Лера. – Мне нравятся холодные оттенки. Никакого персикового, понимаешь? Наверное, это должно быть что-то светлое, нейтральное. Я имею в виду стены. Вряд ли я буду обставлять комнату. – Девушка задумалась, но после паузы продолжила: – Вообще мне очень понравилось у тебя. Не ожидала, что винтажные вещи можно так вписать в современный интерьер. Вроде бы такой контраст, а ощущение, будто всегда так и было.

– На самом деле я на всём экономил. Видела бы ты мои настоящие проекты. И скажу тебе по секрету: помещение с потолками три с половиной метра довольно сложно испортить. Это не панелька какая-нибудь. Понимаешь, здесь уже как будто есть атмосфера, которую ничем не перебьёшь. Сложно объяснить, но такие места сами диктуют правила.

Лера ничего не смыслила ни в ремонте, ни в дизайне, но утверждение о том, что дом диктует правила, показалось ей удивительно точным. Она согласно закивала.

– Да, я заметила, что тебе очень нравится реставрировать старые вещи.

– А тебе нравятся вещи с историей?

– Никогда об этом не думала. Но, глядя на тебя, впечатлилась. Да, пожалуй, антикварная мебель имеет неповторимый шарм. Жаль, что стоит космических денег.

– Это ты ещё со мной по помойкам не ходила, – хохотнул Никита.

Лера округлила глаза.

– Шучу, – торопливо сказал он. – Да, мебель в хорошем состоянии продаётся дорого. Но если есть умелые руки…

– Даже не представляю, какая это кропотливая работа.

– Зато результат стоит того. Старые вещи – особенные. Это как дом с атмосферой. Сейчас массмаркет везде, много всего, и вещи ничего не значат, не несут в себе ценности. Возьми, к примеру, советские времена: дефицит, покупка любого предмета – целое событие. А в царские времена и вовсе. Раньше вещи передавали по наследству. У каждого предмета была своя долгая история.

– Ого, – удивилась Лера тираде парня. – Я только слышала от мамы, что она бабушкины юбки перешивала, чтобы было в чём на танцы пойти.

Солнце сошло с зенита. На небе появились густые, как вата, облака. Ветер подул сильнее. Широкая река заволновалась, кое-где на воде появились барашки. Никита придвинулся ближе, убрав опустевшие контейнеры.

– Расскажи ещё раз легенду, – попросила Лера.

– Какую?

– Про дом. Что случилось с дочерью Субботина?

– Откуда такой интерес? – удивился парень. – Ладно. Особо рассказывать нечего. По легенде девочка умерла не от чахотки, а от другой болезни, душевной, так сказать. Причиной её сумасшествия были потусторонние силы. Якобы её отец, Андрей Андреевич, попал в неприятности и судился из-за мукомольного завода. А дальше всё понеслось как снежный ком: претензии на другое имущество, притеснения городских властей, риск потерять всё. Тут я, честно говоря, не знаю, кто-то говорит, что тому виной азартные игры. Я сомневаюсь. Кто-то утверждает, что происки конкурентов. Третьи думают: оскорблённый высокопоставленный чиновник. Может быть, всё вместе. Субботин оказался на грани финансового краха. Ничего не помогало. С каждым днём становилось только хуже. Андрей Андреевич совсем отчаялся. Его здоровье, физическое и душевное, пошатнулось, – Никита сделал паузу.

А Лере показалось, что она читала где-то про чёрную полосу в карьере известных самарских промышленников купцов Субботиных. В детстве они с бабушкой иногда ходили в Публичную библиотеку на Куйбышева. И та всегда брала что-нибудь об истории Самарского края.

– Тогда-то и появилась некая пожилая дама, – продолжил Никита. – Она стала вхожа в семью. О личности её история умалчивает. В минуту самого горького отчаяния пожилая дама посоветовала Субботину провести особый ритуал. Якобы он всегда помогал даме в картах. Только тот обряд не был безобидным способом призвать удачу. Субботин, сам того не зная, призвал нечто чудовищное из самых глубин преисподней, – парень театрально замолчал, придвинулся ещё ближе и продолжил: – А девочка стала случайной свидетельницей дьявольского действа, а может, и не случайной. В особняке стали происходить пугающие события. Субботины прекратили принимать гостей. Девочку и вовсе больше никто не видел. А после её смерти дела у купца пошли в гору. Поговаривали, что так он расплатился за сделку с дьяволом. С тех пор в доме номер тридцать больше никто не жил. Там и по сей день по этажам бродит страждущий демон и ищет юную девицу, – на последней фразе Никита неожиданно вцепился в Леру, чтобы напугать.

Лера вздрогнула, по телу у неё побежали мурашки.

– Дурак. Не смешно, – выпалила она.

– А, по-моему, смешно, – не согласился парень.

– Как маленький, – прошипела Лера.

От испуга она уронила куртку на песок и теперь отряхивала её.

– Брось, не обижайся, не думал, что ты напугаешься.

И Лера бы не испугалась, если бы не все необъяснимые странности дома. Последние минуты она слушала затаив дыхание, и почему-то представляла заброшенный третий этаж и подвал.

– Видно, у меня всё-таки есть талант рассказчика, – самодовольно произнёс Никита.

– Ага, запиши в резюме, – буркнула Лера. – Извини, не хотела обзываться, – через минуту добавила она.

– Я не обидчивый, – добродушно заявил Никита.

– Занятная легенда. Почему вчера не рассказал?

– Не знаю. Думал, тебе неинтересно.

– Значит, дом с привидениями?

– Что-то вроде того.

– Ты веришь, что так могло быть?

– Нет, конечно. Но туристы в восторге, судя по количеству экскурсий. У нас ещё сбоку раньше был вход в подвал. Знаешь, где стена арки обвалилась? Теперь дверь уже большей частью в земле и кирпичом завалена. Так вот, соберутся там толпой – и экскурсовод давай рассказывать. Забавно наблюдать. С той стороны и правда вид зловещий.

Лера улыбнулась.

«С ним спокойно и легко, – подумала она. – Всё пугающее видится полной ерундой».

– Красивая у тебя улыбка, – проговорил Никита.

– Спасибо, – усмехнулась Лера.

Парень как бы невзначай потянулся к ней.

Поняв, к чему всё идёт, Лера слегка отстранилась.

– Думаю, это плохая идея, – сказала она. – Я всё равно скоро уеду.

– И что? Сейчас-то ты здесь. Знаешь, ты мне сразу понравилась, с первого взгляда, – проговорил Никита, глядя в лицо Лере. – Я же тебе не жениться предлагаю, просто хочу поцеловать.

– А, ну это меняет дело, – засмеялась Лера.

– Просто ни к чему не обязывающий поцелуй, – пояснил Никита.

– По-соседски? – кокетничала Лера.

– Естественно.

Никита, не говоря больше ни слова, потянулся к девушке, коснулся ладонью её подбородка и поцеловал.

Лера почувствовала губы парня на своих, ощутила, как нежно Никита провёл рукой по её спине.