Когда мы подошли к воротам, там нас уже ждали два вампира, клыкастые улыбки которых были настолько радушными, что возникало желание немедленно развернуться и свалить куда-нибудь подальше. При этом смотрели они исключительно на нас, демонстративно игнорируя Луиджи. Его это, правда, не слишком волновало, судя по безмятежному выражению физиономии.
– Фиор Леон, фиор Феликс, фиорита Агата, – любезно кивнул нам немолодой худощавый вампир, сделав шаг вперёд и ненавязчиво загородив проход в замок, – мы слышали о том, что Отдел регистрации начал свою работу, и вполне естественно, что вы сначала посетили семью, возглавляемую князем. Теперь мы рады приветствовать вас на территории семьи Шмидт.
– Благодарю, – я снова взял на себя ведение переговоров, так как именно в этом и заключалась, насколько я понял, моя функция Миротворца. – Надеюсь, наш визит не потребует много времени и не сильно нарушит привычный уклад жизни вашего клана. И сразу скажу, чтобы не возникало недопонимания: фиор Бевилаква сопровождает нас по нашей просьбе. Просто не хотелось бы, чтобы его присутствие вызвало ненужный ажиотаж. Если это важно, то в помещении, где будет проходить собственно регистрация, он присутствовать не будет.
– У меня есть несколько хороших знакомых, с которыми я с удовольствием поболтаю, – сверкнул ответным оскалом Луиджи, – так что не напрягайся, Вальтер, мне ваши секреты без надобности, своих девать некуда.
– А никто и не напрягается, – фыркнул встречающий нас вампир, а я подумал, что, оказывается, кланы даже вида не делают, что испытывают друг к другу тёплые или хотя бы нейтральные чувства. Наверняка между отдельными представителями различных семей существуют приятельские отношения, но это, скорее, исключение из правил. И, если грамотно распорядиться этой информацией, то в перспективе можно получить немало пользы.
– Мы можем пройти? – вежливо спросил я. – У нас не очень много времени, и мы хотели бы за несколько часов закончить работу в вашем гостеприимном замке.
– Разумеется, – широко улыбнулся тот, которого Луиджи назвал Вальтером, недвусмысленно продемонстрировав клыки, – я провожу вас к нашему главе.
С этими словами от отошёл в сторону, и мы прошли на территорию замка, причём меня не покидало стойкое ощущение, что мы идём прямиком в пасть к хищному зверю. Этому способствовали и откровенно оценивающие взгляды, которыми провожали нас все без исключения встречные вампиры, и достаточно мрачная, я бы даже сказал, готичная обстановка. Никакие детали не оживляли холодную красоту замка, не было ни цветов, ни картин, лишь кое-где можно было рассмотреть массивные фигуры, облачённые в громоздкие рыцарские доспехи. Казалось, каждый камень и каждая ступенька говорили: «С нами лучше не шутить!»
Надо сказать честно: этот нарочитый аскетизм нравился мне гораздо меньше лёгкой небрежности замка клана Морелли. Там кипела жизнь, пусть даже такая неоднозначная, здесь же царствовали холод и равнодушие. Судя по хмурой мордашке Агаты, она чувствовала примерно то же самое, а что думал Феликс, пока не было понятно.
Кабинет главы клана Шмидт располагался в одной из угловых башен, и вела к нему достаточно узкая, закручивающаяся спиралью, лестница. Наверное, с точки зрения безопасности это было вполне оправдано: обороняться тут можно было до посинения.
– Вас ожидают, – ещё один вампир, похожий на Вальтера, как брат-близнец, распахнул перед нами дверь , сделанную из какого-то тёмного, почти чёрного дерева.
Глава семьи Шмидт отличался от князя Морелли так, как ночь отличается от дня, если использовать поэтические сравнения. Князь Джулиан, несмотря на свою вампирскую природу, состоял из светлых красок и вызывал определённую симпатию. Во всяком случае, он был очень близок к киношному образу «хорошего» вампира. В отличие от него Пауль Шмидт словно был соткан из мрака и теней. Высокий, болезненно худой, с бледной сероватой кожей, он максимально точно соответствовал каноническому образу вампира. Одет он был в наглухо застёгнутый френч, разумеется, тоже тёмный. Багровые глаза смотрели холодно и оценивающе.
– Я слышал об Отделе регистрации, который находится под покровительством самого князя Лоренцо Чилларио, и не мне обсуждать его решения. Если возникла такая необходимость, мы можем лишь постараться выполнить его волю. Я вижу тень его метки, поэтому вам нечего опасаться в моём доме, фиор Леон, как и вашим спутникам.
Интересно, судя по всему, князь Чилларио воспринимается в Оверхилле как некое божество, в частности для вампиров он явно – высшая инстанция. Неспроста же сам князь Лоренцо пользуется похожим обликом…
Да, это мне повезло, что Сигизмунд ошибся и перенёс меня не напрямую к мэтру Лагиусу, а к князю. Без его покровительства, пусть и не явного, нам пришлось бы намного тяжелее. Кстати, а вот голос у Пауля Шмидта оказался очень красивым: глубокий, низкий, завораживающий… Так бы слушал бы и слушал…
– Не нужно пытаться влиять на меня, фиор Шмидт, – вежливо, но твёрдо проговорил я, не без удовольствия заметив разочарование в красных глазах хозяина кабинета, – благодаря тому же князю Чилларио на нас не действуют подобные вещи. И я надеюсь, что наше пребывание здесь будет не длительным и результативным. Чем быстрее мы закончим работу, тем быстрее избавим вас от нашего общества.
– Что вы хотите от меня, фиор Леон? – Пауль Шмидт ничуть не смутился и просто сделал вид, что я ничего не сказал. – Вам нужно помещение?
– Да, оно может быть небольшим, главное, чтобы там был стол, на котором фиор Феликс сможет разместить необходимые таблицы. Мне вполне достаточно будет стула или кресла. Фиорита Агата будет следить за соблюдением очереди и решать текущие вопросы.
– Хорошо, я вас услышал, – кивнул фиор Шмидт и, бросив быстрый взгляд на стоявшего в дверях вампира, приказал, – освободите малый каминный зал и поставьте там всё необходимое.
– Скажите, пожалуйста, фиор Шмидт, сколько… единиц насчитывается на настоящий момент в вашем клане, чтобы мы могли понимать, все ли прошли регистрацию. А то случаются неожиданности, знаете ли…
– На сегодняшний день у нас, считая меня, тридцать девять членов клана, – невозмутимо ответил фиор Пауль, проигнорировав мой более чем прозрачный намёк, – двадцать девять мужчин и десять женщин.
– Они все находятся в замке? Или есть те, кто отсутствует? Если да, то назовите, пожалуйста, место, где мы сможем их найти.
– Насколько я знаю, все здесь, – поджав и без того узкие губы, ответил глава клана, – я могу пройти эту вашу регистрацию здесь? У меня много дел, я не хотел бы отвлекаться.
– Разумеется, – я и не подумал спорить и достал считыватель. Феликс так же молча извлёк из сумки листы с незаполненными таблицами, спокойно пододвинул стул к небольшому столу и положил их на край. Агата же рассматривала кабинет, словно находилась на экскурсии.
– Пауль Шмидт, родовое имя Пауль Вильгельм Отто Шмидт, вампир, мир Оверхилл, значится в специальной базе миров Зельгар, Аурбин, Фернрин, Миора, Норманкар, в посещении других миров отказано, уровень опасности для окружающих третий, скрытых документов шестнадцать.
– Благодарю, фиор Шмидт, – я выключил регистратор и убрал его в карман, – как видите, никаких секретных сведений нам не требуется, исключительно данные общего характера. Чистая статистика, ничего более.
Как раз в этот момент в кабинет вошёл один из вампиров и коротко, практически по-военному, доложил, что помещение для проведения регистрации готово.
Я поблагодарил, и мы с Феликсом направились к дверям.
– Что вы имели в виду, когда сказали, что при регистрации случаются неожиданности?
Негромкий вопрос прозвучал, когда я уже готов был покинуть помещение, и я с трудом удержал довольную усмешку. Не выдержал всё-таки, значит, всей картины случившегося у него нет.
– Я хотел сказать, что иногда во время регистрации выясняется, что кто-то нашёл способ обойти клятву, данную семье, в которую он перешёл. Считывателю всё равно, кто и какие телодвижения совершил: он механически фиксирует то, что есть на самом деле.
– Вы столкнулись с таким уникальным случаем?
Пауль Шмидт изобразил вежливое удивление, хотя взгляд стал не просто внимательным, он теперь напоминал нацеленный собеседнику в голову пистолет.
– Да, каким нереальным подобное ни казалось, – я картинно развёл руками, – простите, но никаких подробностей я сообщить не могу, так как эта информация строго конфиденциальна.
– Разумеется, – натянуто улыбнулся Шмидт, а я как-то отстранённо подумал, что постепенно начинаю привыкать к этим их клыкам, – не смею вам мешать, фиоры. Но, надеюсь, вы посетите меня прежде чем покинуть замок?
– Конечно, мы же должны будем сообщить вам о результатах: всё ли благополучно. Не исключено, что у нас останутся вопросы, на которые ответить сможете только вы.
– Если вдруг такое случится, скажете Рудольфу, – хозяин кабинета кивнул в сторону стоящего в дверях вампира, – он проводит вас ко мне.
– Благодарю, – ещё раз сказал я и вышел из помещения, спиной чувствуя пристальный взгляд Пауля Шмидта.
Вампир, которого, как мы теперь знали, звали Рудольфом, молча проводил нас в комнату, такую же мрачную, как и все помещения в этом замке. Я начинал чувствовать, как постепенно тяжелеет голова, а мысли становятся всё более неповоротливыми. Интересно, это кто-то целенаправленно на меня влияет или я просто так реагирую на зловещую атмосферу замка клана Шмидт?
Я покосился на Агату, но не заметил даже признаков того, что она испытывает дискомфорт: ведьмочка глазела по сторонам и даже пыталась о чём-то спрашивать нашего сурового сопровождающего.
– Агата, можно тебя на минутку? – стараясь, чтобы голос прозвучал если не бодро, то хотя бы обычно, проговорил я.
Девушка тут же отстала от Рудольфа, который, кажется, выдохнул с некоторым облегчением, и внимательно на меня посмотрела.
– Что-то не так, Леон? Ты очень бледный, – шёпотом сказала она, – но я не ощущаю никакого воздействия. Погоди…
Она полезла в рюкзачок, в котором, мне кажется, помещалась целая аптека, и извлекла небольшой пузырёк. Встряхнула, вытащила пробку, понюхала, кивнула сама себе и протянула мне.
– Выпей, – велела Агата, – это тонизирующее средство, никакого вреда, оно просто мобилизует собственные силы организма.
– Возможно, на тебя так влияет сила смерти, которой здесь пронизано всё, – неожиданно тихо проговорил Феликс, дождавшись, когда Рудольф окажется впереди на более или менее приличном расстоянии, – я словно в своём мире побывал, очень знакомые ощущения. В замке Морелли такого не было… Очень странно, не находите? Потом надо будет непременно обсудить, мне это не нравится. То, что нормально для Сессуса, мягко говоря, странно для Оверхилла.
Между тем мы добрались до выделенного нам помещения: очередного мрачного зала с узкими окнами-бойницами и тёмной массивной мебелью.
– Я могу ещё чем-то быть вам полезен? – равнодушно бросил вампир, всем своим видом демонстрируя то, что он вообще разговаривает с нами исключительно потому что выполняет приказ главного в клане.
– Спасибо, мы дальше справимся, – так же нейтрально ответил ему я, – пожалуйста, передайте всем членам семьи Шмидт, что мы ждём их именно здесь. Им следует заходить по одному, а следить за тем, чтобы никто не нарушал дисциплину, будет фиорита Агата. У неё есть опыт подобной работы, так что она вполне справится.
Рудольф молча кивнул и, как мне показалось, с явным облегчением покинул нас. Через несколько минут вошёл первый вампир, который с недоверием взглянул на нас, но промолчал.
– Фридрих Бергман, родовое имя Фридрих Шмидт, вампир, мир Оверхилл, значится в специальной базе миров Зельгар, Фернрин, Норманкар, в посещении других миров частично отказано, уровень опасности для окружающих пятый, скрытых документов два.
Дальше всё пошло по накатанной, я работал со считывателем, Феликс вносил данные в соответствующие таблицы, а Агата дирижировала в коридоре. Сначала я решил, что здесь звукоизоляция такая же, как и в замке Морелли, но когда ведьмочка в очередной раз открыла дверь, я понял, что в коридоре действительно тихо. Никто не то что не шумит, никто даже не разговаривает.
До последнего я ждал, что появится Сильвио Аридженто, который, несомненно, сумел сохранить свою принадлежность к клану Шмидт, но он так и не пришёл. Значит, мы правы, и от него уже просто избавились.
В итоге посетивших нас вампиров оказалось ровно столько, сколько и сказал Пауль Шмидт: тридцать девять. Присоединившаяся к нам Агата выглядела задумчивой и какой-то слегка растерянной.
– Потом поговорим, – сказала она, многозначительно оглядываясь, и мы охотно с ней согласились.
Я встал, убедился, что мы ничего не забыли, и толкнул дверь, которая и не подумала открыться. Удивлённо посмотрев на коллег, я надавил сильнее, но с тем же результатом: массивное дверное полотно даже не дрогнуло.