Весь мой рассказ, к которому я приступила после того, как меня от души пообнимали и расцеловали, занял не больше пятнадцати минут. И на лицах друзей я увидела точно такое же, пусть и тщательно скрываемое, разочарование, которое испытывала сама. Мы все ждали от этого разговора гораздо больше. Нет, мы, конечно, не надеялись, что нам вот прям всё разложат по полочкам, но и на такие крохи информации тоже не рассчитывали.
– Если я правильно понимаю, единственный результат – это обещание порыться в старых книгах и поискать информацию, которая поможет нам уцелеть на алтаре, – резюмировал Женька, – ну и ещё в актив можно записать сведения о том, что в полнолуние туман не мешает рассмотреть всю неземную красоту наших противников. Не густо… Хотя главное, конечно, это то, что ты оттуда вернулась, Лизхен. Живая и здоровая.
– Согласна, – Дашка отпила из бутылки, – мы тут чуть не рехнулись. Вроде и старались думать в позитивном ключе, а всё равно всякая зловещая фигня в голову лезла. Ладно, ребят, давайте возвращаться, а то уже половина третьего. А завтра на уроки, между прочим…
Никто и не подумал спорить, но впереди нас ждал сюрприз, и не сказать, чтобы приятный. Мы, стараясь не покидать тёмных участков и не попадать в поле зрения камер, которых с этой стороны здания, к счастью, было немного, добрались до двери неподалёку от библиотеки. И тут оказалось, что она заперта, хотя мы точно помнили, что не только оставили её открытой, но даже проложили между дверью и косяком кусочек картона, чтобы дверь даже случайно не захлопнулась.
– Не понял, – растерянно прошептал Самойлов, в очередной раз пытаясь открыть дверь, хотя было понятно, что это бесполезно, – её же никто никогда не закрывает, мы сколько раз убеждались.
– Никогда такого не было, и вот опять то же самое, – нервно хихикнула Дашка, – это не я сказала, не смотрите на меня так. У меня брат старший любит так говорить, вот и у меня вырвалось.
– Это всё прекрасно, но делать-то чего будем?
Мы переглянулись, понимая, что перспектива провести остаток ночи на улице никого не вдохновляет. Хорошо хоть было относительно тепло, да и оделись мы более или менее неплохо, так как ребята не знали, сколько придётся меня ждать, а я уж тем более не знала, куда меня занесёт. Но всё равно было неуютно: спрятаться негде, а гарантировать, что таинственные туманные монстры не пасутся вокруг «Серебряного» по ночам, не мог никто.
– Нужно где-то переждать, – озвучил очевидное Самойлов и заработал два одинаково скептических взгляда. – Ну а что вы так смотрите? Готов выслушать другие предложения. Можем пойти и постучаться с парадного входа, но, боюсь, объяснить, где мы втроём шлялись до трёх часов ночи, мы не сумеем. К тому же в том, что после этого нас за нарушение режима и правил посадят под замок, можно почти не сомневаться.
– Не вариант, согласна, – кивнула Дашка, а я промолчала, так как после встречи с призраком из меня словно стержень какой-то вынули. Несмотря на эмоциональный всплеск, случившийся сразу после того, как я выбралась, сейчас навалилась странная апатия. Я даже из-за запертой двери не расстроилась: мне почему-то было всё равно. – Лизхен, встряхнись…
– Сейчас, я справлюсь, честно, – кривовато улыбнулась я, – просто накатило.
– Ещё бы, – подруга подползла поближе и обняла меня за плечи, – прорвёмся, где наша не пропадала. Кстати…
Что именно «кстати», Дашка объяснить не успела, так как в ночной тишине раздался еле слышный скрип, а потом мы увидели, как из-за преподавательского флигеля вышла Степанцова.
Я, не отрываясь, смотрела на неё, поэтому реакцию друзей видеть не могла, но, полагаю, они были ошарашены не меньше, чем я. Мы привыкли видеть Степанцову или в форме, или в коротких юбках в клетку, гольфах, блузках: этакие вариации на тему японских школьниц или героинь аниме. Однако сейчас на ней были тёмные брюки, серая куртка – во всяком случае в полутьме она показалась мне именно серой – и удобная обувь типа коротких сапожек. Да и двигалась Люся совсем не так, как обычно: решительная походка сменилась плавными, мягкими движениями, она словно скользила над землёй.
Неожиданно Люся остановилась и замерла, склонив голову и явно к чему-то прислушиваясь. Если честно, я испугалась, что она каким-то образом унюхала нас, но Степанцова медленно повернулась в противоположную сторону.
Мы, скрючившись, застыли в тени, стараясь не то что не разговаривать, а даже не дышать: кто их знает, этих монстров, может, у них слух, как у летучих мышей.
– Какая встреча, – раздался знакомый голос, и на дорожке, ведущей от физкультурного флигеля, той самой, по которой мы недавно пришли, появился Марк.
Говоря «появился», я имела в виду именно это: он словно возник из ниоткуда, соткавшись из небольшого туманного облачка. Это что же получается? Он умеет становиться невидимым? Судя по всему, этот вопрос интересовал не только меня, потому что Люся хмыкнула и сказала:
– Не скажу, что приятно, но неожиданно и эффектно.
Интонации, с которыми говорила Степанцова, тоже были непривычными, хотя я уже убедилась, что она умеет так разговаривать, когда соседка угрожала нам с Дашкой.
– Не спится? – Марк сделал несколько шагов по направлению к Люсе. – Или просто решила подышать воздухом?
– Не хватало мне ещё перед кровососами отчитываться, – с потрясающим высокомерием ответила Степанцова, – твоё-то какое дело?
– Не любишь ты меня, – Марк сделал вид, что его не задело откровенно хамство Люси, лишь глаза сверкнули в полумраке осенней ночи двумя алыми угольками, – а ведь я такой славный, никого не трогаю, занимаюсь своими делами.
– Всё ваше племя терпеть не могу, – выплюнула Степанцова, стискивая кулаки, – нежить должна знать своё место и не высовываться. Я достаточно понятно говорю?
– Абсолютно, – голос Марка был по-прежнему безмятежен и подчёркнуто благожелателен, – но, знаешь, я всё же предпочитаю знать наверняка, с кем имею дело.
– Зачем? – фыркнула Люся, но я на её месте не была бы так беспечна. Я мало знаю о вампирах, но не думаю, что склонность к всепрощению для них характерна.
– Чтобы знать, кого мне потом придётся убить, – мило улыбнулся Марк, сверкнув неожиданно длинными и тонкими клыками.
Степанцова хотела что-то ответить, но не успела: Марк сделал всего один скользящий шаг и резко толкнул Люсю, отчего она потеряла равновесие и вынуждена была отступить, сойдя с дорожки и попав в пятно лунного света.
«Полнолуние! Сегодня же полнолуние!» – мелькнуло у меня в голове, но продолжить свою мысль я не успела: всё моё внимание переключилось на Люсю. Точнее, на то существо, которое злобно шипело в серебристых лунных лучах.
Издали его, наверное, можно было бы даже принять за человека, особенно в темноте, но стоило подойти поближе… Серая чешуйчатая кожа, похожая на шкуру рептилии, острые когти на длинных пальцах, лысая уродливая голова, на которой двумя яркими жёлтыми пятнами выделялись круглые жёлтые глаза, сейчас горящие гневом и яростью, длинный сильный хвост, ударом которого, наверное, можно переломать человеку все кости.
– Ну и страшилище, – хохотнул Марк, – ты и в человеческом-то облике так себе, на любителя, а в истинном – это вообще что-то!
Чудище не то рыкнуло, не то взвизгнуло и выпрыгнуло на дорожку уже в виде Степанцовой. Ну правильно, здесь же нет прямого лунного света, вот и истинный облик не виден.
– Прощайся с жизнью, – прошипела она, – точнее, со своей нежизнью, Циммер… или как там тебя на самом деле…
– О, вот видишь, предметный разговор пошёл, – казалось, Марка совершенно не впечатлило то, каким чудищем на самом деле является Степанцова, – а теперь послушай меня внимательно, красотка. Мы не знаем, когда Трилистник найдёт знак, еды на всех надолго точно не хватит, думаю, это ты понимаешь. Надеюсь, тот, кто тебя создал и явно сэкономил на внешности, не пожадился и дал тебе нормальное количество мозгов. Повторяю: еды мало, поэтому нужно договариваться.
– С тобой?!
Казалось, Степанцову сейчас хватит удар от подобной наглости Марка, но постепенно она начала успокаиваться, видимо, прагматизм свойственен даже таким, как она.
– Что ты предлагаешь?
– Я уже сказал, – Марк довольно ухмыльнулся, – нужно грамотно распределить пищевые ресурсы. Потому что в противном случае нам придётся голодать, а я уже забыл, когда испытывал подобные неудобства. Да и те, кто входит в Трилистник, на идиотов мало похожи, так что очень скоро догадаются, что к чему.
– И что с того? Они всё равно никуда отсюда не денутся, – с прежним высокомерием отозвалась Люся, – раз уж попались, знак их уже не отпустит. Но ты прав, – тут она недовольно поморщилась, – никому не нужно, чтобы они предупредили остальных. Это, конечно, ничего не изменит в результате, но зачем лишние хлопоты?
– Есть варианты, – мягко, почти убаюкивающе сказал Марк, – делить еду на троих гораздо выгоднее, чем на четверых, согласись, Степанцова?
– А ты уверен, что именно на четверых? – быстро спросила Люся, и Марк кивнул.
– Помимо нас тут потомок Повелителя, правда, какой-то дальний и, видимо, из плохоньких, раз за столько лет не смог завладеть знаком, несмотря на родственную кровь. И мы с тобой знаем, кто он.
Степанцова задумчиво кивнула, глядя на Марка уже без прежней ненависти, скорее, прикидывая, как его можно использовать.
– Кроме этого есть представители здешних старожилов, если можно так сказать, – продолжил Марк просвещать Люсю, ну и нас заодно, пусть он об этом и не знал. Или знал? Вот даже не скажу сразу…
– Это ещё кто такие? – непритворно удивилась Степанцова.
– Дети тех, кому принадлежали эти земли ещё до того момента, как сюда пришёл Повелитель, – пояснил Марк и насмешливо добавил, – ты же не думала, что они стояли бесхозными? Так вот они считают, что всё, что хранится на их земле, принадлежит им. Независимо от времени и права наследования. Принесли сюда – всё, это собственность местных владетелей. Согласись, многовато претендентов на один-единственный знак.
– Не поспоришь, – кивнула Люся, явно обдумывая слова вампира, – но ты так и не сказал, что хочешь предложить.
– Нужно найти нашего четвёртого соперника и убрать его, – абсолютно спокойно сказал Марк, – взять его силу и потом устранить наследничка. Ну а дальше – как решит судьба, пусть победит сильнейший. Как по мне, это привлекательный расклад. Одной тебе с ними не справиться, да и мне сложновато, буду откровенен. А вдвоём мы вполне можем попытаться. Что скажешь?
Степанцова задумалась, просчитывая возможные плюсы и минусы и пытаясь вычислить наверняка имеющуюся ловушку.
– Как мы будем искать? – наконец сказала она, слегка запнувшись на слове «мы». Видимо, давняя неприязнь к вампирам никуда не делась, просто временно была загнана вглубь.
– Мне нравится твой настрой, – весело откликнулся Марк, судя по всему, почти не сомневавшийся в результате переговоров, – тут нам очень на руку та лабуда с предсказаниями, которую ты затеяла. Признайся, ты для этого всё и придумала, а?
– Не наглей, кровосос, – прошипела Люся, – ты же не думаешь, что я теперь буду делиться с тобой своими планами?
– Да на кой они мне? – почти искренне изумился Марк. – У меня своих девать некуда. Так вот… Выбор-то у нас не так чтобы большой. Он или они наверняка в нашей группе, так как ни при каких раскладах они не могли попасть к тем, кто предназначен на убой.
При этих словах я с такой силой вцепилась в руку Самойлова, что наверняка поцарапала его ногтями. Надеюсь, что не до крови, иначе Марк нас моментально почувствует. Женька мужественно удержался от ругани, не издал ни звука и лишь успокаивающе погладил меня по ладони.
– Остаются Клео, Кир, Гера, Стеша и Димон. Как по-твоему, Клео действительно обладает даром?
– Несомненно, – кивнула Люся, – мне дано чувствовать таких, как она. А вот про остальных ничего не могу тебе сказать.
– Гера крутится вокруг одной из Трилистника, и мне очень интересно: делает он это просто так или с дальним прицелом. Впрочем, в отличие от еды, времени у нас навалом, так что выясним. Ну так что, мы договорились?
– Ненавижу таких, как ты, – повторила Люся, – но иногда нужно руководствоваться рациональностью, а не эмоциями. Но даже если мы узнаем, кто представляет эту четвёртую силу, мы не можем просто взять и убрать его.
– Почему? – невозмутимо поинтересовался Марк. – Тебя что-то смущает, Степанцова?
– Ни один из нас не прибыл сюда в одиночку, – недобро улыбнулась Люся, – и мы можем устранить только всю… группу, назовём это так. Причём начинать лучше с помощников. Вот у тебя есть слуга? Вроде вам по статусу полагается.
– Есть, – не стал отказываться Марк, – как наверняка и у тебя. Тут ты права, не поспоришь. Значит, в первую очередь выясняем, кто представляет силу, о которой мы говорили, и уже потом решаем, как поступить.
– Согласна, – как мне показалось, слишком быстро ответила Люся, – а где гарантия, что ты не договоришься с кем-нибудь за моей спиной? От вас, кровососов, всего можно ожидать, любой подлости.
– Гарантия? Ты забавная, Степанцова, кто же даст тебе гарантии в таком деле? Хотя… может, ты уже с кем-то договорилась?
– Нет, – Люся так уверенно сказала это, что если бы я сама не слышала, как она договаривалась с Оленевым, то даже, возможно, поверила бы ей. – На меня пока никто не выходил с подобными предложениями, ты первый.
– Тогда предлагаю встретиться через несколько дней и обменяться информацией, – бодро предложил Марк, не то поверивший Люсе, не просто сделавший вид, что поверил.
– Договорились, – так же решительно ответила Степанцова и добавила, – в субботу состоится салон с предсказаниями. Не хочешь поучаствовать, Циммер? Кстати, это твоя настоящая фамилия? Вроде вы, кровососы, стараетесь сохранить связь со своей прошлой жизнью.
– А тебе не всё равно? – уже не так благодушно ответил Марк. – Кстати, кукла из Золотницкой получилась неплохая. Сама делала?
– Отвечу твоей же фразой, – оскалилась Люся, – а тебе не всё равно? То, что я согласилась на обмен информацией, ещё не значит, что я изменила своё отношение к вашему мерзкому племени.
– Грубая ты, Степанцова, – хохотнул Марк, – так ты себе никогда парня не заведёшь.
С этими словами он послал Люсе воздушный поцелуй, вызвав у неё яростное шипение, и лёгкой походкой направился в сторону главного входа. Интересно, а как он собирается войти? Или снова превратится в туманный сгусток и просто просочится под дверь?
Степанцова какое-то время смотрела ему вслед, а потом негромко хрипло рассмеялась, и было в этом смехе что-то до того жуткое, что я зажмурилась.
– Ненавижу, – тихо прошипела прячущаяся в Люсе тварь и, быстро оглядевшись, негромко свистнула. На этот звук из небольшой пристройки, в которой хранился всякий садово-хозяйственный инвентарь, вышел человек. Я часто видела его на территории и всегда думала, что он выполняет функции не то дворника, не то слесаря.
Повернувшись к нему, Люся издала ряд странных гортанных звуков, и человек – или кто он там на самом деле – ответил ей на этом же языке. Они обменялись несколькими фразами, после чего мужчина поклонился и ушёл обратно в пристройку. А Степанцова постояла немного, а потом с абсолютно нечеловеческой ловкостью, цепляясь за на первый взгляд вообще незаметные выступы на стене, забралась сначала на второй этаж, а оттуда – на крышу. Проползла до чердачного окошка, открыла его и преспокойно скользнула внутрь.