Такими, сидящими на полу, нас и застал Женька, заглянувший в комнату примерно через полчаса.

– Привет, а чего вы на полу сидите? Скоро ужин, но я решил зайти до того, как мы туда отправимся. Девчонки, случилось чего?

Мы, перебивая друг друга и постоянно посматривая на дверь, рассказали ему о последних событиях: о том, что поведала нам Клео, и о странном визите Степанцовой. Не умолчали мы, естественно, и о своих догадках по поводу деления на группы.

Самойлов очень долго молчал, видимо, пытаясь осмыслить вываленную на него информацию, но потом вздохнул и сказал, глядя на свои стиснутые кулаки:

– Я что-то такое предполагал, но не решался озвучить даже самому себе. Потому что с этими знаниями надо же как-то жить, верно? И как-то выстраивать наше поведение… А что касается Люси… Я склонен согласиться с тем, что она начинает терять контроль из-за голода. Я имею в виду жрицу Лунной Кошки, а не Степанцову., которую вполне устроил бы нормальный ужин или обед. И знаете, что, девчонки? Мне очень хотелось бы ошибиться, но, боюсь, в ближайшее время кто-нибудь из второй группы покинет «Серебряное» по семейным обстоятельствам. Внезапно и, так сказать, скоропостижно…

– А мне вот не очень понятно другое, – не менее задумчиво отозвалась Дашка, – если верить записке, то сегодня ночью Лизхен должна прийти в какое-то «указанное место». Но вся прелесть ситуации в том, что мы даже приблизительно не представляем, где оно находится. А уже вечер, между прочим. И что в связи с этим делать – совершенно непонятно. У кого какие соображения есть по этому поводу?

– Мне кажется, нам так или иначе дадут знать.

Я тоже много думала над этим и почему-то была абсолютно уверена, что подсказка будет, иначе вся эта суета с записками не имела ни малейшего смысла.

– Может, за Лизхен кто-нибудь придёт? – высказал очередное предположение Самойлов. – Мол, так и так, меня тут попросили, так сказать, сопроводить…

– Или очередную записку подсунут, – Дашке тоже явно хотелось предложить какую-нибудь версию. – Лизхен, ты чего такая отстранённая?

– Не знаю, – я пыталась разобраться в непонятной мешанине мыслей и чувств, которые, казалось, транслировал мне в голову прямо сейчас кто-то невидимый, – происходит что-то очень странное… подождите немного…

– А то нам странного мало было, – поделилась с Женькой Дарья, картинно схватившись за голову.

– Погоди, Даш… Лизхен, что происходит? Ты нас вообще слышишь?

Голос Женьки доносился до меня словно сквозь какую-то пелену, как будто его отделяла от меня достаточно плотная завеса то ли дыма, то ли всё того же неизбежного тумана.

«Ты Чувство, – неожиданно прозвучало в голове достаточно отчётливо, хотя я так и не поняла, мужской голос со мной говорил или женский, – тебе дано больше, чем другим, поэтому ты меня слышишь. Всё идёт так, как предсказано, нагрудный знак Повелителя Ночи будет найден. Предопределённого не изменить. Круг замкнулся, все, кто хочет обладать знаком, готовы начать борьбу. Обратного пути ни для кого нет!»

«Кто ты?» – мысленно спросила я, будучи абсолютно уверенной, что мне никто не ответит, однако на этот раз я ошиблась.

«Я тот, о ком все забыли, но сделали это напрасно, – в странном голосе я чётко расслышала издёвку, – впрочем, я напомню о себе. Это будет любопытно, я уверен…»

«У нас есть шанс остаться в живых?» – спросила я, теперь уже рассчитывая на ответ, и неведомый собеседник не разочаровал.

«Шанс есть всегда, даже когда кажется, что его нет, – охотно – как по мне, так даже слишком охотно – ответил голос, – станьте моими слугами, выполните несколько задач, и я попытаюсь сохранить ваши короткие и потому бессмысленные человеческие жизни».

«Слугами? – переспросила я. – Как мы можем согласиться, не зная, чего ты потребуешь?»

«Я не навязываю свою помощь, – издёвка в голосе сменилась совсем уж глумливыми интонациями, – это ваш выбор, человечки. Убейте их всех, тех, кто хочет получить знак, и я отпущу вас».

«Всех – это кого? Тех охотников, что собрались здесь?»

«Да, и мне не интересно, как вы это сделаете. У всего есть цена, девочка-Чувство, и, согласись, что жизнь не может стоить дёшево. Я буду наблюдать и, если увижу, что вы готовы к разговору, снова найду тебя».

И я тут же почувствовала, что он исчез: вот только что вокруг был туман, а в голове – голос, и моментально всё исчезло, а я осознала себя сидящей на полу в своей комнате в «Серебряном». Мне в лицо встревоженно заглядывал Самойлов, а Дашка сидела напротив, держа в руке бутылку с водой.

– Лизхен, – встревоженно окликнул меня Женька, – эй, ты с нами?

– Уже да, – тряхнув головой и сбрасывая остатки видения, ответила я, – ой, ребят, что было….

– Мы поняли, что что-то происходит, но не знали, что именно, – Дашка протянула мне бутылку, – водички хочешь?

– Давай, – я трясущимися руками отвинтила крышку и выпила почти половину, частично пролив воду на себя и даже не обратив на это внимания.

Потом, стараясь не перепутать ни одного слова, передала друзьям этот более чем странный разговор, особое внимание уделив предложению неведомого собеседника.

После того, как я договорила, в комнате повисла абсолютная тишина: никто из нас не знал, как реагировать на произошедшее.

– А хрен его знает, – как-то даже растерянно проговорил Женька, отвечая на невысказанный вопрос, – может, это действительно наш единственный шанс уцелеть во всей этой истории? Но с тем же успехом это может оказаться и очередной ловушкой. Так-то если разобраться, то тут вообще нет сил, которые были бы заинтересованы в том, чтобы сохранить нам жизнь. Тут вариант «переходите на сторону зла, у нас есть печеньки» не прокатывает. Самая засада в том, что любым силам – и условно тёмным, и условно светлым – мы потом на фиг не нужны.

– Лизхен, тебе как показалось, – Дашка снова начала грызть многострадальную косу, – этот, который с тобой разговаривал, он за каких: за тёмных или за светлых? Я почему спрашиваю: говоря, что нам надо убить всех, он имел в виду и хранителей тоже? Тогда мы пролетаем, так как призраки – они уже того, не живые.

– Ага, то есть с вампирами, Лунной Кошкой, наследниками этого самого Повелителя и ещё кем-то, на кого работают Филипп с Герой, мы справиться можем? Даш, ты в себе вообще?

– Абсолютно, – невозмутимо ответила Дарья, – понимаешь, Лизхен, это элементарная логика. Если бы нам было это не по силам, я имею в виду в принципе, этот чувак не стал бы с тобой вообще разговоры разговаривать. Понимаешь? Заметь, я не говорю, что знаю, как это осуществить. Я просто уверена, что способы есть, иначе разговор не состоялся бы просто в связи с отсутствием смысла.

– А ведь в этом есть рациональное зерно, – Самойлов нервно взлохматил и без того растрёпанные волосы. – Тот, кто с тобой общался, сказал, что может нам помочь уцелеть и назвал цену. Всё совершенно логично, согласитесь? Мы не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем, какие у него счёты с теми, кто претендует на знак, но если есть те, чьими руками можно устранить врагов, то глупо было бы такой возможностью не воспользоваться. Лизхен, он точно сказал, что убить надо именно охотников?

– Ребят, вы что, всерьёз это обсуждаете? – я медленно перевела взгляд с Дашки на Самойлова и обратно.

– Конечно, – подруга пожала плечами, – а у тебя есть другие предложения?

– Ты не ответила, Лизхен, – напомнил мне Женька, – речь шла только об охотниках? Вспомни, это очень важно!

– Он сам их не назвал, – я прикрыла глаза, вспоминая, – но когда я уточнила, имеет ли он в виду охотников, то не возразил и не поправил. Сказал «да, и мне не интересно, как вы это сделаете».

– Вот видите, он не сказал «сделаете ли это», он сделал акцент на том, что его не интересует способ. Значит, сам факт того, что это нам по силам, у него сомнений не вызывает, – Женькины глаза за стёклами очков сверкали от азарта, да и Дашка выглядела не намного менее увлечённой.

– В принципе это очень даже неплохо монтируется с нашими планами, разве нет? – Дашка довольно потёрла руки, явно не слишком расстраиваясь из-за моего видения. – Мы же так и так собирались стравливать конкурирующие стороны, так почему бы не постараться сделать так, чтобы они не просто окончательно обозлились друг на друга, а поубивали бы соперников, а?

– Угу, – я пока не разделяла оптимизма подруги, – осталась мелочь: придумать, как это сделать.

– Мне кажется, нужно сначала чётко определиться с кем, кто есть кто, – рассудительно проговорил Самойлов, – у нас пока только предположения. Разве что насчёт Степанцовой мы можем быть почти уверенными, что она – жрица загадочной Лунной Кошки. Вот ведь засада: даже не загуглишь, кто это вообще такая. Ну и директор – судя по всему, наследник того самого Повелителя. Насчёт остальных мы можем только гадать.

– Значит, нужно окончательно определиться и начать действовать, – подытожила Дашка, – и я предлагаю начать с вампиров.

Тут она замолчала и озадаченно проговорила:

– Вот говорю и сама тихо офигеваю от сказанного…

Нашу потрясающую в своей абсурдности беседу прервал сигнал на ужин, и мы решили продолжить разговор после, а во время еды присмотреться ещё раз ко всем членам нашей уникальной группы.

Но после ужина нам поговорить не удалось, потому что, уже когда мы направлялись к выходу, меня остановила Золотницкая.

– Морозова, на два слова, – Несс, как и всегда в последнее время, смотрела куда-то мимо меня, – только тебя, без обид, Самойлов.

– Хорошо, как скажешь, – я кивнула насторожившимся друзьям и отошла с Золотницкой в сторону. При этом заметила, как внимательно посмотрели на нас Марк и Гера. Наверное, Степанцова тоже не оставила бы наш с Несс разговор без внимания, но её в столовой уже не было.

– Сегодня в полночь тебя будут ждать там, где… – тут она побледнела, хотя, казалось бы, это просто невозможно: кожа девушки и без того была не просто бледной, а белой. – Там, где вы оставили меня. Пройдёшь до середины пути.

– Какого пути? – ошарашенно спросила я, но Несс уже отошла и медленно направлялась к выходу. А ведь, пожалуй, Клео права, и Золотницкая уже не так сильно напоминает ходячий труп, как даже вчера. Видимо, кто-то действительно активно «штопает» её ауру и что там ещё к ней прилагается.

– Чего она от тебя хотела? – спросил Женька, проводив взглядом блондинку и подойдя ко мне.

Я боковым зрением заметила, как Марк словно случайно приблизился на расстояние, которое позволило бы ему услышать наш разговор.

– Сказала, что завтра перед уроками хотела бы со мной поговорить, но не сказала, о чём, – ответила я, делая вид, что не замечаю Марка, – может, по поводу предстоящего мероприятия? Я ведь просила и в той группе решить, кто хотел бы участвовать.

– Думаешь, Золотницкая захочет, чтобы ей предсказали будущее? – ехидно поинтересовался подошедший Марк. – Что-то мне подсказывает, что ей это без надобности, как думаешь, Лизхен?

– Не знаю, – я пожала плечами и, стараясь говорить максимально небрежно, добавила, – мне кажется, гораздо меньше она хотела бы говорить о своём прошлом. Ты так не считаешь?

– Ты на что-то намекаешь, Лизхен? – мягко и от этого почему-то ещё более страшно спросил Марк. – Или это была просто не слишком удачная шутка?

– А тебе как хотелось бы думать? – вопросом на вопрос ответила я. – Вот так и есть.

Тут я собрала жалкие остатки смелости и посмотрела блондину прямо в глаза. Марк рассматривал меня, словно видел впервые: с удивлением исследователя, внезапно обнаружившего, что привычная примитивная амёба вдруг отказалась делиться, ссылаясь на её, амёбы, глубокий экзистенциальный кризис.

Не знаю, какие мысли на самом деле бродили в голове нашего вампира, но он не стал развивать конфликт, а улыбнулся и с каким-то предвкушением заявил:

– Ах, Лизхен, как жаль, что меня успел опередить Самойлов! Я бы не пропустил такую интересную и смелую девушку, как ты.

Тут пришла очередь Женьки обозначить свою позицию.

– Вяземская тоже смелая и наверняка тоже очень интересная, ты просто не присматривался, дружище. Прям девушка-сюрприз, точно тебе говорю. Почти как Степанцова, а может, даже интереснее.

При желании в его голосе можно было расслышать более чем прозрачный намёк, и Марк прищурился, словно оценивая ещё одного противника.

– Вот как? Надо же, а на вид такая ягодка-зефирка, – засмеялся он, но глаза оставались внимательными, настороженными и холодными.

– Ну что поделать, – Дашка подхватила меня под руку и, обернувшись, подмигнула Марку, – все мы не те, кем кажемся, да?

– Особенно здесь и особенно сейчас, – Марк ухмыльнулся, явно понимая, что мы осознанно слегка приоткрыли карты, – в какое интересное время мы живём, однако.

– И не говори, – улыбнулась Дашка, – тут ведь главное что?

– Что? – Марк откровенно развлекался.

– Вовремя понять, с кем ты планируешь кататься на одних каруселях, как говорил мой старший брат, – Дашка почти силой поволокла меня к выходу, – тем более что количество слоников и лошадок ограничено.

Мы практически вывалились из столовой, оставив Марка задумчиво смотреть нам вслед.

– А когда и куда испарился Гера? – вдруг остановился Женька. – Мимо нас он не проходил, а в столовой остался только Марк, я это точно видел.

– Даш? – я повернулась к подруге. – Куда и когда слинял твой обожатель?

– Кто ж его знает, – Дарья пожала плечами, – мне вообще не до него было. Ребят, я понимаю, что это была моя инициатива во многом, но вот теперь я думаю: а мы справимся? Сейчас вот почти ни о чём поговорили с Марком, так… пара намёков и несколько завуалированных угроз, а у меня уже руки потные, сердце в пятках и глаз дёргается.

– Выхода всё равно нет, – Женька приобнял нас обеих за плечи, – мы сейчас, вот только что буквально, вступили в игру. Обратного пути уже просто нет. Мы дали понять одной из сил, что если и не знаем чего-то наверняка, то уж точно догадываемся. И здесь, как говорится, умному достаточно. А рассчитывать на то, что среди охотников есть дураки, совершенно точно не стоит.

– И не нужно забывать, что нас защищает только наш статус Трилистника, – напомнила я, – хотя Степанцова и сказала, что абсолютного иммунитета не существует. Вот даже думать пока не хочу, что она имела в виду. Меня сейчас гораздо больше волнует сегодняшняя встреча.

– Если включить элементарную логику, то получается, что Золотницкую оживили те, кто обитает в тумане, возможно, прошлый Трилистник, – предположила Дашка, – они тогда сказали, что, мол, это не они, они не при делах… Могли они потом, когда увидели, что мы её нашли и потащили к выходу, как-то вмешаться?

– Да кто ж знает, – я пожала плечами, – будет возможность – выясним. Но давайте обсудим сегодняшний вечер. Идти мне надо одной, это понятно. И в записке было сказано «приходи», и сейчас Несс тоже настаивала на приватности. Если бы вы могли пойти со мной, она не стала бы прогонять Женьку.

– Но мы всё равно будем рядом хотя бы для того, чтобы тебе никто не помешал, – решительно заявила Дашка, – к тому же мне не нравится, что куда-то незаметно пропал Шилов. Если что, буду его нейтрализовывать, куда деваться.

– Хорошо, – согласилась я, – если я правильно поняла Золотницкую, мне нужно прийти к лазу и проползти по нему примерно до середины. А вот что дальше, я даже предположить не возьмусь. Впрочем, полночь уже очень скоро, к тому же у меня есть наш местный аналог Кольца Всевластия. Так что никакие назгулы и никакие тёмные властелины мне не страшны. Наверное…