– Лизхен, можно к тебе?

Я только закончила составлять список всех, кого мне предстояло опросить насчёт предсказаний, когда на пороге комнат появилась Клео. Мы не слишком часто заходили в комнаты друг друга, чтобы оставалась хотя бы иллюзия личного пространства, исключение составляли разве что мы с Дашкой, поэтому визит соседки меня слегка удивил.

– Конечно, заходи, – я доброжелательно улыбнулась, – что-то случилось или ты просто так, по-приятельски?

– И то, и другое, – соседка вошла и аккуратно притворила за собой дверь.

– Я спрашиваю потому что, если по делу, то я Дашку позову, чтобы потом десять раз не пересказывать, – объяснила я.

– Пожалуй, да, позови, – подумав, кивнула Клео, – но чуть попозже, хорошо? Сначала я хотела поговорить лично с тобой, приватно.

– Слушаю тебя, – я почувствовала, как где-то в глубине души заворочались дурные предчувствия, хотя ни встревоженной, ни испуганной Клео не выглядела.

– Помнишь, я говорила, что среди ближайших дней будет один, наиболее благоприятный для гадания? Так вот, хотя это и не является моим основным направлением, я всё-таки больше планирую работать с энергетическими структурами, но я решила, что квалификацию терять не стоит, и разложила карты. А так как незадолго до этого я вспоминала наш с вами разговор, то и карты разложила на тебя. У меня так бывает: делаю расклад не на того, на кого собиралась, а словно по наитию, по подсказке неких сил. Понимаешь?

Еще месяц назад я только насмешливо фыркнула бы, но теперь, после всего, что с нами произошло и продолжает происходить, я отнеслась к словам соседки более чем серьёзно.

– И что сказали карты?

– Знаешь, – Клео подошла к окну и задумчиво уставилась в ранние сумерки, кое-где разбавленные светом уже включённых фонарей, – я, конечно, не могу назвать себя опытным медиумом, да и карты, как я уже сказала, не совсем моя область, но такого расклада я не видела никогда.

Она резко повернулась ко мне, и я невольно вздрогнула: почему-то я вдруг подумала, что мне очень не понравится то, что подруга собирается мне сообщить.

– У тебя впереди сплошные ситуации выбора, – медленно, словно взвешивая каждое слово, сказала она, – и цена ошибок очень высока. Пиковый валет, туз и девятка выпали одновременно, что является дурным предзнаменованием. Я раскладывала несколько раз, но всегда они появлялись вместе, Лизхен. Разложила Таро, хотя я и не слишком их люблю… то же самое: тревога, внезапная опасность, угроза со стороны сильного противника. Я не буду грузить тебя названиями карт, но… прошу тебя, будь очень осторожна.

– Ты же знаешь, что от нас мало что зависит, Клео, – я не собиралась рассказывать даже ей о том плане, который родился у нас. Что-то настойчиво твердило мне, что вот об этом никто кроме нас троих знать не должен, даже те, кому мы доверяем.

– Тем не менее, – неуверенно улыбнулась Клео, – у меня нет предчувствия, что случится что-то страшное, но… как бы тебе объяснить… Вы все трое словно окутаны прозрачным туманом, который, с одной стороны, выделяет вас среди всех, а с другой – словно изолирует от остальных, я не знаю, как правильно это объяснить.

– Спасибо тебе в любом случае за то, что пытаешься помогать и веришь, – очень серьёзно сказала я, – я по понятным причинам не могу тебе рассказать всего, но если вдруг что-то в нашем поведении в ближайшее время тебя удивит, не обращай внимания, хорошо?

– Ладно, – легко согласилась наша прорицательница, – а теперь можно позвать Дашу. То, что я хотела сказать конкретно тебе, я сказала. Береги себя, Лизхен. Откуда-то я совершенно точно знаю, что центр всего происходящего – именно ты. Не Самойлов, не Котлакова, а ты. Случись что с тобой, всё рухнет, и не спрашивай меня, что именно «всё», я просто не знаю.

– Я постараюсь, – улыбнулась я, даже не пытаясь скрыть то, что слова Клео меня озадачили. Как-то я не привыкла быть центром чего-либо. Как по мне, так на роль лидера – хоть официального, хоть неофициального – гораздо больше подходил Женька. – Не уходи никуда, я сейчас к Дашке и обратно.

С этими словами я вышла в гостиную, постучалась в дверь к подруге и, заглянув, сообщила, что мы с Клео её ждём. Умница Дарья не стала ни о чём спрашивать, а спокойно закрыла книгу, которую читала, и направилась вслед за мной, не забыв, впрочем, запереть дверь. В свете последних событий я тоже стала внимательнее относиться к вопросам безопасности и если раньше, уходя в столовую или в кафе, могла просто повернуть ручку, то теперь непременно закрывала дверь карточкой.

– Привет, Клео, – Дашка помахала соседке рукой и шлёпнулась в своё любимое кресло.

– Привет, – ответила та, – Женю можно не звать, я видела, что он ушёл с Киром, они что-то там планируют для мероприятия, я не вникала, что именно. Всё равно Кир потом расскажет…

Мы с Дашкой незаметно переглянулись: значит, Женька не стал откладывать дело в долгий ящик и решил как можно скорее узнать, кто дал Кириллу наводку на лаз, ведущий непонятно куда.

– Вы тогда просили меня присмотреться к ауре всех, кто живёт в «Серебряном», – начала Клео, тоже удобно устроившись в кресле. Я же привычно расположилась на диване, и не хватало только предпочитающего развалиться на полу Самойлова. – Я сделала так, как вы просили, девочки. И, знаете, была очень удивлена… Так ведь просто ради развлечения такие, как я, ауры не рассматривают, понимаете? Это не так просто, как кажется, особенно когда только начинаешь или после большого перерыва, например. А у меня получилось и то, и другое сразу: и опыта у меня пока совсем мало, и перерыв получился чуть не две недели, а для отработки дара это очень много! Поэтому я потратила чуть больше времени, чем собиралась, вот…

– Не томи, Клео, – Дашка аж вперёд подалась от любопытства, – ты только учеников посмотрела?

– Нет, всех, – Клео опасливо посмотрела в сторону гостиной, потом встала и, на цыпочках подойдя к двери, решительно её распахнула. Но, к счастью, в гостиной никого не оказалось: из комнаты Стеши доносились звуки разговора и весёлый девчоночий смех, у Степанцовой, как всегда, было тихо, ну а мы все трое собрались у меня.

– Показалось, – с лёгким удивлением проговорила Клео, закрывая дверь и возвращаясь на своё место, – я почему-то была уверена, что за дверью кто-то есть. Хм, в первый раз в таком ошиблась, надо же… Ну, значит, просто померещилось, такая неделя выдалась бестолковая…

Последнюю фразу она произносила, внимательно глядя на то, как Дашка, скинув тапочки, на цыпочках крадётся к двери. Резкое движение – и от распахнувшейся двери отскакивает Люся, причём её прыжку позавидовал бы даже кенгуру в расцвете лет.

– Ой! Аккуратнее, Даша! А я только собралась постучать, – защебетала Степанцова, – а тут так неожиданно! Ещё чуть-чуть – и был бы синяк! Зачем же так резко дверь распахивать, девочки? Это травмоопасно, между прочим.

– Ты хотела-то чего, Люся? – не слишком приветливо спросила Дашка.

– А вы тут секретничаете, да? – Степанцова не обратила ни малейшего внимания на резковатый тон. – Я хотела обсудить ход подготовки к мероприятию.

– Лизхен уже составила списки, я продумала методы отсеивания неугодных, Стеф подобрала сорта чая, ну а про Клео и речи нет, талант всегда при ней. Так что работа идёт в штатном режиме, всё под контролем.

– Просто мы могли бы поговорить обо всём этом в гостиной, все вместе, – мило улыбнулась нам Люся, – или у вас тут тайные и секретные разговоры?

За шутливым тоном даже я расслышала если не угрозу, но откровенное недовольство, для которого Степанцова, в общем-то, не имела ни малейших оснований. Она никогда не была участницей наших посиделок, а тут вдруг такой интерес… Я встала и на всякий случай подошла поближе, мало ли, вдруг разнимать придётся.

– Мы тут личную жизнь обсуждаем, – заявила Дашка, – у меня роман с Шиловым, у Лизхен – с Самойловым, у Клео – с Цыгановым. А у тебя с кем? То-то и оно… Так что не в этот раз, Степанцова, не в этот раз. Вот обзаведёшься парнем – милости просим.

И Дашка попыталась закрыть дверь, но Люся мягким, каким-то текучим движением переместилась ближе и негромко сказала, так, чтобы услышали только мы с Дашкой:

– В любой защите можно найти слабое место, Котлакова, – прошипела Степанцова, на мгновение сняв маску восторженной идиотки, из-под которой вдруг выглянуло что-то невероятно жуткое, беспощадное и до обморока чуждое, – не нарывайся, и умрёшь легко и быстро. Не бывает абсолютного иммунитета, помни об этом и не создавай себе дополнительных проблем.

– Не пугай, пуганая, – ровно, практически без эмоций ответила Дашка, не отводя взгляда, – а насчёт умрёшь – это мы ещё посмотрим. Не думаю, что, если с тобой вдруг что-то случится, кто-нибудь вот прям сильно опечалится. Так что иди… Люся, коммуницируй с кем-нибудь другим.

Степанцова, бросив на нас долгий оценивающий взгляд, молча развернулась и вышла из гостиной, даже не хлопнув дверью.

– Блиииин… – прошептала Дашка, закрывая нашу дверь и сползая по стенке на пол, – это чего такое было сейчас, а?

Я подошла к подруге и села рядом, не в силах вымолвить ни слова. Клео, которая всё это время стояла, не сводя с нас встревоженного взгляда, подошла и опустилась на пол с другой стороны.

– Это была не Люся, я правильно понимаю? – после долгого молчания уточнила Клео. – И я даже не буду спрашивать, кто это был, потому что подобные знания могут плохо сказаться на моём здоровье, так что ну их на фиг. Помочь помогу, чем смогу, но глубоко не полезу, девочки, не обижайтесь, но я точно чувствую, что этого не надо делать.

– Мы тебя и не пустили бы, – устало улыбнулась Дашка, – это действительно только наша головная боль, тем более что мы, по идее, неприкосновенны до какого-то момента, а ты – нет. И рисковать тобой мы не согласились бы никогда.

– Скажи, Клео, что нужно для того, чтобы ты смогла заглянуть в прошлое или в будущее? Ну, я имею в виду какую-то вещь, каплю крови, волос или простого согласия достаточно?

– Вещь любая, пусть даже самая маленькая, – тут же отозвалась прорицательница, явно довольная сменой темы, – тогда даже согласие не обязательно, хотя с ним, конечно же, проще.

– Тогда я сразу у тех, кто согласится, буду какую-нибудь мелочь брать, – решила я, – а сколько человек можно максимум? Чтобы тебе не надорваться?

– Не больше семи, – подумав, определилась Клео, – но я ведь для чего пришла-то… Посмотрела я ауры, и, знаете, что хочу сказать: в «Серебряном» есть несколько человек с просто идеальной аурой, такой, знаете, как в учебниках, а я говорила, что такого не бывает, потому что любое событие, радостное или печальное, обязательно оставляет след. А тут впечатление, что они всю жизнь под стеклянным колпаком прожили: ни бед, ни счастья… ничего. Про Марка я вам уже говорила, но точно такая же аура у Степанцовой, – тут Клео опасливо покосилась на дверь, – у Стеши и у Геры. Но это далеко не все странности! Кто-то потихоньку «чинит» ауру Золотницкой, так как вместо сплошных лохмотьев там стали появляться вполне себе обычные участки. Словно кто-то склеивает её, делая похожей на ауру живого человека. Но при этом Несс живой в полном смысле этого слова не становится, просто кто-то очень умело прячет следы. И я даже не представляю, какой силой должен обладать этот мастер!

– А преподаватели? – задала я вопрос, который мучил меня с того момента, как мы нашли коробку с конвертами в медкабинете.

– Тут всё ещё загадочнее, – Клео виновато посмотрела на нас, словно сама была каким-то образом причастна к творящемуся здесь, – они все наглухо закрыты. То есть на них всех стоит очень сильная защита от любого вмешательства на ментальном уровне. Я начинаю смотреть, и меня тут же выбрасывает, словно резиновый мячик из воды, понимаете? Кто-то закрыл их сознания, чтобы никто не смог ни прочесть их мысли, ни увидеть структуру ауры. Так ведь, наверное, не делают, когда скрывать нечего… да?

– Наверняка, – мы с Дашкой переглянулись и тяжело вздохнули. Значит, наше предположение, что все сотрудники «Серебряного» так или иначе связаны с тайной спрятанного артефакта, оказалось верным.

– Спасибо, Клео, – совершенно искренне поблагодарила я прорицательницу, – и я тебя умоляю, будь осторожнее. Степанцова видела, что ты о чём-то говорила с нами, как бы её нелюбовь к нам на тебя не отрикошетила.

– Я смогу за себя постоять, поверь, – улыбнулась Клео, – нас этому учат чуть ли не в первую очередь. Потому что всегда очень много желающих использовать наш дар в своих и только своих интересах. А тебе я сделаю защиту, – Клео посмотрела на Дашку, – я, конечно, не по этой части, но кое-чему училась.

– Кстати, я хотела спросить, – вспомнила я, – тот браслет, что ты мне подарила, он как-то проявляет себя? Ну, когда защищает? Может, нагревается или наоборот – остывает?

– Да нет, – Клео пожала плечиками, – он просто действует и всё, ты об этом даже не догадываешься. Ладно, я пойду, у меня сейчас по расписанию медитация, так что до ужина прощаюсь.

Закрыв за соседкой дверь, я без сил опустилась на диван и вопросительно посмотрела на задумчивую Дашку.

– Как по-твоему, чего она сорвалась? Не из-за моих же слов про парней. Она и до этого уже на взводе была.

– Может, она заметила у нас Клео и испугалась, что та что-то увидела или почувствовала? – предположила я, понимая, что версия так себе.

– Нет, тут что-то другое, – Дашка прикусила кончик косы. Если так пойдёт дальше, то она скоро его совсем сгрызёт. – Разозлилась, что её поймали за подслушиванием?

– Может, её вывел из себя кто-то до этого? Или что-то, – выдвинула я очередную версию, – а тут она просто сорвалась? Будь ты хоть сто раз жрица какой угодно Кошки, но нервы-то у всех есть.

– А может, она просто жрать хочет? – вдруг сказала Дашка. – Им же, наверное, необходима не только обычная еда. Помнишь, ты слышала, как она тогда сказала тому типу, что, мол, хоть с голоду подыхай, а Трилистник не трогай. Если помощнику нужны жертвы, то, наверное, и ей тоже. А не получается… Может же такое быть?

– Исключать такую возможность нельзя, – я задумалась, – слушай, но тогда получается, что в ближайшее время кого-то сожрут, так, что ли? Если её сейчас уже так штырит, то с каждым днём будет только хуже. И ведь вариантов-то не так чтобы много: из нашей группы остаются вообще только Димон и Клео. Кира Клео сможет защитить, я уверена, что у него уже десяток каких-нибудь оберегов есть. Скорее всего, он считает, что это просто безделушки, но носит, чтобы не обижать подругу.

– Ну, есть же ещё вторая группа, – как-то не слишком уверенно проговорила Дарья, – они, правда, со Степанцовой вообще никак не пересекаются кроме столовой и библиотеки, но, может, ей так и проще будет? И что делать? Прийти к ним и сказать, чтобы держались от Люси подальше? Так они решат, что мы не в себе и всё. Лизхен, ты чего?

– Знаешь, Даш, я вот сейчас вдруг поняла, почему тут людей больше, чем участников. Это не только для массовости, чтобы проще было затеряться. Наша группа – это игроки, если можно так сказать. Вот смотри: мы трое – Трилистник, Марк, Гера, Стеша, Люся – представители охотников, Клео – медиум, на которого у охотников могут быть свои планы. Роль Димона и Кирилла пока неясна, но она наверняка у них есть, мы просто пока не в курсе.

– А вторая группа? – судя по ошарашенному виду подруги, она пришла к тем же выводам, что и я.

– А вторая группа – это еда, их для этого сюда и привезли…

– …! – сказала Дашка и я, при всей моей искренней нелюбви к мату, была с ней полностью солидарна.