Воображение тут же нарисовало высоченную зловещую фигуру, закутанную в чёрный плащ в полном соответствии с канонами фильмов ужасов, этакий вариант Чёрных Всадников из «Властелина колец».

Ну а если серьёзно: не многовато ли непонятных вещей произошло в течение первого же вечера в «Серебряном»? Странный свет в верхушках векового леса, некто, заглядывающий в комнаты через окошко, расположенное чуть ли не под потолком, постоянное изматывающее чувство тревоги…

А может, всё это – просто результат стресса из-за столь кардинальных изменений в жизни? Не каждый же день на год переселяешься из дома в закрытый пансион, каким бы комфортабельным он ни был… Только где-то в душе с каждой минутой зрела уверенность в том, что никакой это не стресс, а самая что ни есть реальность. Это «Серебряное» – очень странное место, судя по всему, так что завтра во время исследования территории нужно быть внимательными и очень, просто очень осторожными.

Тут раздался едва слышный щелчок, и я поняла, что это закрылась дверь в гостиную: кто бы ни ходил по ней недавно, сейчас он ушёл. Не знаю, что заставило меня тихонько соскользнуть с кровати и на цыпочках подбежать к окну. Отодвинув самый краешек плотной шторы я смотрела на улицу, сама не понимая, что хочу увидеть, но, честное слово, лучше бы я этого не делала.

Сгусток мрака, практически незаметный в ночной темноте, выскользнул откуда-то сбоку и неспешно поплыл в сторону леса. Было в его движениях что-то такое, чему я даже не сразу смогла подобрать определение, а поняв, чуть ли не до крови закусила губу. Тень – я не знала, как правильно назвать то, что сейчас пересекало двор – двигалась спокойно, не прячась, словно… словно чувствуя себя дома.

Я смотрела на неё до тех пор, пока она не растворилась в ночном мраке где-то возле поворота к флигелю, где, по словам Веры Борисовны, обитали преподаватели и обслуживающий персонал. Больше всего я боялась, что жуткое существо обернётся и непременно заметит, что я за ним наблюдаю. Но всё равно смотрела, словно загипнотизированная. К счастью, оно не оглянулось и бесследно растаяло в ночи, оставив меня в абсолютной растерянности.

На всякий случай я подёргала ручку двери, ведущей на террасу, убедилась, что всё в порядке, и бегом вернулась в кровать, закопавшись в одеяло чуть ли не с головой. Понятно, что от таинственного существа оно меня не защитит, но детская привычка прятаться «в домике» оказалась сильнее голоса разума. С ним вообще всё было непросто – я имею в виду разум. Головой я понимала, что никаких монстров не существует, но, с другой стороны, я же его точно видела! И в комнату он заглядывал, и по гостиной крадучись ходил… Мне же всё это не приснилось! На всякий случай я ущипнула себя за руку, и вполне реальная боль подтвердила, что я не сплю.

Интересно, кроме меня это существо кто-нибудь видел? Только совершенно непонятно, как это выяснить. Не будешь же у каждого спрашивать, мол, не видел ли ты ночью монстра, похожего на Чёрного Всадника из фильма «Властелин колец»? Так и репутацию ненормальной получить недолго, а оно мне надо?

За всеми этими размышлениями я не заметила, как провалилась в сон, который оказался ненамного лучше реальности.

В нём я шла по какому-то узкому мрачному коридору, стены которого были покрыты не то мхом, не то плесенью. То и дело встречались ниши, бог весть когда заколоченные старыми досками с нарисованными на них непонятными знаками, и порой мне казалось, что в тёмной глубине прячется нечто до обморока жуткое. Оно только и ждёт, когда доски окончательно сгниют, и тогда уже ничто не будет мешать им выйти на свободу, туда, где много существ с горячей кровью и вкусными страхами. Коридор, казавшийся мне бесконечным, наконец-то закончился возле испещрённой знаками двери. Она была слегка приоткрыта, словно приглашала меня войти, но мне почему-то отчаянно не хотелось это делать. Я даже руки убрала за спину, чтобы не поддаться соблазну и не взяться за ручку в форме черепа. В том, что там, за дверью, меня не ждёт ничего хорошего, я не сомневалась ни на мгновение. Неожиданно какая-то непонятная сила подхватила меня и выбросила из коридора на воздух, в тёплую летнюю ночь, я лишь успела заметить голубоватый отблеск. Оглядевшись, чуть не разревелась от отчаяния, так как даже приблизительно не могла сказать, где находилась. Лишь спустя пару минут, за которые невероятным усилием воли – даже не предполагала, что способна на такое – заставила себя успокоиться, впереди за деревьями я рассмотрела неяркий, но самый обычный свет.

Спотыкаясь, пачкая босые ноги в пыли и песке, я бежала на свет, забыв о том, что на мне только достаточно легкомысленная пижама. Наплевать, главное сейчас – выбраться туда, где есть обычные живые люди. Казалось, что длинные стебли травы, отливающие в лунном свете каким-то мертвенным сиянием, стараются схватить меня за ноги, чтобы не дать уйти, чтобы задержать в этом непонятном жутком месте. Я даже упала несколько раз, но упрямо поднималась на ноги и, не думая ни о чём кроме спасения, мчалась вперёд. Вывалившись на свободное пространство, я испытала такое облегчение, какого не переживала, наверное, ещё никогда в жизни.

Здесь был пусть и не очень яркий, но знакомый и привычный свет электрических фонарей, а прямо передо мной в высоком заборе едва заметно вспыхивал серебристыми искорками тонкий контур калитки. Не думая ни о чём, я подбежала, толкнула её и оказалась на территории «Серебряного». Впереди белело здание пансиона, погружённого в мирный сон: свет был только в одном окне рядом с главным входом. Видимо, именно там располагалась комната круглосуточной охраны. Я разжала стиснутые кулаки и с некоторым удивлением уставилась на пучок серой травы, среди которой затесались неизвестные мне лиловые цветочки. Почему-то, стоило мне посмотреть на них внимательнее, перед глазами поплыли цветные круги, и я словно провалилась в очередной омут.

К счастью, больше меня сегодня никуда не занесло, открыла я глаза в своей комнате, которой обрадовалась, как любимому дому. Вот уж поистине – всё познаётся в сравнении. Пошастаешь по непонятным коридорам, пусть и во сне, так потом и тюремная камера сказкой покажется. Впрочем, тут я не совсем объективна: если моя комната и была камерой, то более чем комфортабельной и уютной.

Нет, ну приснится же такое! И это с учётом того, что я вообще сны видела крайне редко – ну вот такая вот особенность организма. А может, и видела, но не помнила об этом потом, не знаю, никогда всерьёз над этим не задумывалась. Тут же помнила всё: и коридор, и дверь с жуткой ручкой, и лес со странной травой…

В этом момент я опустила глаза и увидела, что судорожно сжимаю в руке пучок серой травы вперемешку с невзрачными фиолетовыми цветочками. Ругательство, вырвавшееся у меня, одобрил бы даже дядя Саша, бывший папин водитель, являвшийся признанным мастером в искусстве плетения нецензурных конструкций. Уверена, что если бы где-нибудь проводился чемпионат на самую заковыристую матерную тираду, он вполне мог бы побороться за лидерство.

Трясущимися руками откинула одеяло и посмотрела на ноги, которые, к моему невероятному облегчению, были чистыми и не поцарапанными. Значит, лунатизмом я всё же не страдаю, хотя, если подумать, то, может, лучше он? Это хотя бы объяснимо, в отличие от травы, которую я так и сжимала в руке.

Первым моим побуждением было выбросить куда подальше непонятную траву, но потом я успокоилась и, взяв небольшой пакет, освободившийся после распаковки вещей, аккуратно сложила в него ставшие мягкими и вялыми стебли. Завязала его покрепче и запихнула в глубину верхнего ящика письменного стала. Подумала и зачем-то закрыла ящик на ключ, хотя было абсолютно понятно, что такой замочек нельзя рассматривать как что-то серьёзное. Но почему-то так было спокойнее, словно я убрала с глаз долой нечто очень плохое. Так оно пугало, а спрятанное уже вроде как не так и страшно.

Умывшись и приведя себя в порядок, я вышла на террасу, оставив дверь приоткрытой, чтобы не пропустить сигнал на завтрак. Несмотря на привидевшийся кошмар и последовавшие за ним странности, есть хотелось. К тому же я хотела понять: только я провела такую незабываемую ночь, или кому-то ещё повезло?

На завтрак мы со Стешей и Клео улизнули до того, как в общую гостиную вышла Люся, а в столовой сели так, чтобы за нашими столиками не было свободных мест. Мол, и рады бы, но – сама видишь: всё занято.

Я старалась рассмотреть на лицах друзей какие-нибудь признаки того, что ночь прошла с приключениями, но, естественно, ничего не заметила. Все были точно такими же, как и вчера, разве что Женя иногда впадал в состояние глубокой задумчивости, но мало ли кто о чём думает.

– Ну что, наш план в силе?

Марк отодвинул пустые тарелки и стаканы: мы решили в кафе не идти, а то снова зависнем или прицепится кто-нибудь вроде Люси. Она, кстати, пришла намного позже, но вскоре стало понятно – почему. Сразу за ней в столовую вошёл сияющий улыбкой директор, и у меня уже привычно тревожно кольнуло где-то в области сердца.

– Караулила она его, что ли? – глядя на девушку, озвучила очевидное Стеша.

Между тем Люся выбрала место, откуда был максимально хорошо виден столик, за которым устроился Иван Дмитриевич в компании нескольких незнакомых мне преподавателей. То, что директор никак не реагировал на обожающие взгляды, говорило о том, что осада будет долгой и не факт, что результативной. Не станет Оленев рисковать репутацией и работой ради сомнительной интрижки и сиюминутного удовольствия.

– Запасаемся попкорном, – видимо, Марк думал примерно так же, как я, – и делаем ставки, господа, делаем ставки!

– А я готова, – неожиданно для всех засмеялась Клео, – никогда в жизни не участвовала в тотализаторе, нужно же когда-нибудь начинать.

– Ставлю торт «Pavlova» из «Yumbaker» на Оленева, – моментально присоединился Кирилл.

– А я два набора эклеров из «Клер» на Люсю, – тут же ответила Клео и слегка смущённо улыбнулась.

– «Прага» от Олега Ильина на директора, – с азартом подключилась к спору Стеша. – Я в него верю, он не купится на эти наивные карие глазки.

– Надеюсь, вы не имеете в виду ничего нарушающего действующее законодательство? – иронично посмотрел на друзей поверх очков Женя.

– Естественно, – отмахнулась Стеша, – мы говорим о том, что Люся планирует покорить Ивана Дмитриевича в ином плане, как образцово-показательная воспитанница. Ну, я так надеюсь… К тому же, если что, ей уже наверняка есть шестнадцать…

– Лизхен, ты в деле? – Марк откровенно веселился.

– Если ещё и я поставлю какой-нибудь торт, у нас у всех всё слипнется, – отшутилась я, так как мне в равной степени были неприятны и Люся, и Оленев. – Я буду болеть за тех, кто впрягся.

– А я, пожалуй, поставлю на Степанцову, – неожиданно для всех заявил Женя, – я уже говорил – она не та, кем старается казаться.

– А что ставишь?

– Набор аутентичного дубайского шоколада, – невозмутимо ответил Женька, – гулять так гулять!

– Ого! Ну что же, ставки сделаны, господа, – объявил Марк и довольно потёр руки, – ждём первого решительного шага нашей участницы, и что-то мне подсказывает, что он не за горами.

Пересмеиваясь, мы вышли из столовой и всей толпой отправились на свою первую прогулку по территории «Серебряного». Когда проходили через холл, то увидели, как возле стойки Виктории стоит несколько человек: две девочки и трое парней. Они проводили нас внимательными оценивающими взглядами, но, когда мы приветливо помахали им, все, кроме одной девочки, которая как раз заполняла какой-то бланк, заметно расслабились и ответили улыбками разной степени искренности.

– Чувствую себя аксакалом, – поделился с нами эмоциями Марк, – хотя сам приехал всего лишь два дня назад. Ну что, куда пойдём? Предлагаю прогуляться к спортивному комплексу, как и собирались.

Так как конкретных планов ни у кого не было, то никто не стал возражать, и мы неспешно, как-то невольно разбившись на пары, направились вдоль учебного крыла в сторону длинного флигеля.

– Как тебе здесь? – через какое-то время нарушил молчание Женька. – Привыкаешь?

– Потихоньку, – искоса взглянув на парня, пожала я плечами.

Мне очень хотелось хоть кому-нибудь рассказать о том, что произошло ночью, но я не была уверена, что меня не поднимут на смех. Правда, я была почти уверена, что именно Женя отнесётся к моим словам нормально, но вот стоит ли грузить своими проблемами того, с кем пока мало знакома?

– Знаешь, – он сорвал длинную травинку и теперь задумчиво крутил её в пальцах , – ты, наверное, сочтёшь меня сумасшедшим, но я сегодня ночью видел что-то очень странное…

– И ты? – вырвалось у меня, хотя я и не планировала ему ничего рассказывать, но теперь чего уж…

– Значит, я не сошёл с ума, – с явным облегчением проговорил Женя, – тебе не кажется, что нам есть, что обсудить?