Выбраться из-под стола мы рискнули минут через десять, никак не меньше: всё время опасались, что сейчас снова повернётся ключ и в библиотеку войдёт Оленев, который обо всём догадался и лишь ждёт момента, когда мы вылезем из своего укрытия. Дождавшись, пока наступила полная тишина, Женька практически ползком подобрался к двери и прижался к ней ухом.

– Вроде никого, – прошептал он, – предлагаю валить и побыстрее, пока никто не придумал проверить, все ли воспитанники спят в своих комнатах. Ты успела что-нибудь почувствовать?

– Да, потом расскажу. Предложение сваливать кажется мне очень и очень разумным. Теперь главное – никого не встретить в коридоре, иначе тебе придётся как-то объяснять, почему ты назначил два свидания в одном и том же месте, причём на одно коварно не явился.

Я не удержалась и тихонько хихикнула, за что тут же получила дружеский тычок в бок.

– Как думаешь, Дашка нас ждёт? – стараясь как можно тише поворачивать ключ в замке, спросил Женька.

– Не уверена, – я покачала головой, – скорее всего, она дисциплинированно отправилась в жилое крыло на глазах у директора. Так что, думаю, она караулит нас в ближней комнате отдыха, если там никого нет. Или явится ко мне, как только я вернусь.

– Согласен…

Дверь тихонько открылась, и мы осторожно высунулись в коридор. Он, к счастью, был пуст, и, взглянув в окно, я заметила, как директор прошёл в сторону жилого флигеля для преподавателей. Я дёрнула Женьку за руку, показывая на легко узнаваемую фигуру Оленева. Мы с чувством невероятного облегчения проследили, как директор поднялся на крыльцо, вошёл внутрь, и буквально через минуту вспыхнул свет в одном из окон.

Короткими перебежками, то и дело замирая в тени развесистых комнатных цветов, стоящих в больших кадках, мы наконец-то добрались до холла. В нём по-прежнему было пусто, а в комнате охранника всё так же негромко бубнил телевизор. Ну хоть где-то была стабильность, и это не могло не радовать.

Но только мы собрались пересечь холл и наконец-то оказаться у себя в жилом крыле, как на пол упала узкая полоска света из открывшейся где-то неподалёку двери. Мы уже отработанным движением нырнули в густую тень очередного цветка и затаились там, как мыши под веником.

После сегодняшних событий морально я готова была почти ко всему, но только не к тому, что из медицинского кабинета, дверь в который как раз, оказывается, и открылась, выйдет Марк. Мало того, что он зачем-то там оказался после полуночи, так он ещё и закрыл кабинет ключом, который потом преспокойно положил в карман. И вообще: то, как он, не глядя, выключал свет, как привычно запирал дверь – всё, каждое его движение говорило о том, что он делает это не в первый раз. Но, во-первых, что может быть нужно Марку в медицинском кабинете ночью? А во-вторых, откуда у него ключ, и где, собственно, Юлия Борисовна?

Между тем Марк совершенно спокойно, прогулочным шагом, ни от кого не прячась, прошёл в жилое крыло и скрылся за поворотом. Через несколько секунд негромко щёлкнула закрывающаяся дверь в гостиную, где жили наши друзья.

– Ты что-нибудь понимаешь?

В голосе Женьки было такое же изумление, как то, что испытывала я.

– Нет, но у меня уже нет сил удивляться, – призналась я, – поэтому все разговоры предлагаю перенести на завтра, потому что если сегодня случится ещё хоть что-то, я просто не выдержу. Завтра суббота, уроков нет, так что после завтрака можем спокойно прогуляться и поговорить.

– Наверное, ты права, – подумав, согласился Самойлов, – спать хочется просто зверски, несмотря ни на что. Давай тогда так и сделаем. Дашке скажешь утром?

– Конечно, хотя я не сомневаюсь, что она ещё сегодня ко мне заглянет. Я бы на её месте точно не удержалась.

Приняв это решение, мы быстро – пока опять что-нибудь не произошло – добежали до жилого крыла. Гостиная мальчишек была ближе к выходу, поэтому вскоре Женька, привычно чмокнув меня в щёчку, скользнул к себе. А через минуту и я осторожно закрыла дверь в свою комнату и совершенно не удивилась, услышав практически сразу, что кто-то скребётся.

Чтобы не привлекать ничьего внимания, молча открыла дверь и впустила уже переодевшуюся в пижаму Дашку.

– Всё спокойно? – прошептала она, забираясь с ногами в кресло.

– Как сказать, – я расплела волосы и поняла, что на душ у меня сил уже не осталось, – но давай всё завтра, а, Даш? Ты, может, и не устала, а я просто с ног валюсь, веришь?

– Верю, – кивнула она, – скажи только: ты книгу почувствовала?

– Угу, – я с трудом подавила зевок, – крайний к окну шкаф.

– Отлично! Значит, не зря я перед Оленевым идиотку изображала, – хихикнула Дашка, выбираясь из объятий кресла, – а он, кстати, действительно очень даже ничего, особенно если нравятся мужчины постарше.

– Надеюсь, ты не относишься к поклонницам зрелых мужчин?

– Нет, – Даша посмотрела на меня, как на умалишённую, – мне вообще не до этого. Мне поступать надо, думала здесь как раз спокойно подготовлюсь. Ага, размечталась. Не успела приехать, как вляпалась во что-то мистическое. Хорошо бы с этим побыстрее разделаться и заняться своими делами.

– Я тоже не в восторге, что оказалась втянутой, – призналась я, – думаю, Женька тоже не планировал такой экстремальный досуг.

– Слушай, Лизхен, – Дашка присела передо мной на корточки, – а у тебя как с Самойловым, всерьёз, или это для видимости?

– Да мы сами пока не поняли, если честно, – призналась я, понимая, что в таком небольшом коллективе любые отношения всегда в центре всеобщего внимания, – а что?

– Тогда будь повнимательнее, – Дашка привычно почесала кончик носа, – эта блондинистая швабра из той группы, Несс, слишком внимательно на него смотрит, как мне показалось.

– Об этом я тоже подумаю не сегодня, – я чувствовала, что ещё чуть-чуть, и я просто усну сидя. – Всё, Даш, давай спать, не могу больше… И не мечтай, что я завтра встану на пробежку.

– А куда ты денешься? – искренне изумилась Дарья. – Проливного дождя нет? Камни с неба не сыплются? Другие отговорки не принимаются. Единственное, на что я готова пойти, это стартовать не в восемь, а в девять, но не позже, чтобы успеть на завтрак.

– Ты монстр, ты об этом знаешь?

– Естественно, мне часто об этом говорили, – с подчёркнуто серьёзным видом кивнула Дашка и, ещё раз напомнив мне о пробежке, наконец-то ушла.

Я не стала даже умываться, а с трудом добрела до двери, повернула защёлку и, чувствуя себя почти зомби, рухнула в кровать.

Морально я была готова, что мне приснится какая-нибудь потусторонняя жуть, но, как ни странно, ничего такого не произошло. Может быть, силы, втравившие меня в эту свистопляску, сжалились и решили дать немного отдохнуть? В любом случае, мне ничего не привиделось, и проснулась я в относительно бодром состоянии.

Даже появление до отвращения бодрой Дашки не испортило мне настроения, поэтому я послушно потрусила за ней по дорожке вокруг усадьбы и, как ни странно, умудрилась получить от пробежки удовольствие.

Уже поворачивая за угол, я почувствовала чей-то пристальный взгляд и невольно оглянулась, но никого не заметила. Лишь ветки здоровенного шиповника, радовавшего глаз поздними цветами, качнулись, хотя сегодня царил абсолютный штиль и не было даже намёка на ветер. Кто-то наблюдал за нами оттуда, но вот кто именно – оставалось лишь гадать.

Во время завтрака я внимательно присматривалась к Марку, стараясь рассмотреть что-нибудь, что объяснит то, что мы с Женькой видели ночью, но приятель был как всегда бодр, энергичен и болтлив. Ничто даже не намекало на то, что у Марка есть какие-то секреты, а в том, что они есть, лично я теперь ни секунды не сомневалась.

– У кого какие планы на субботу? – допивая сок, поинтересовалась Стеша.

– Мы с Клео собирались в бассейн, – потянувшись, сообщил Кир, – может, кто-нибудь хочет составить нам компанию?

– Мне надо реферат доделать, – со вздохом сообщила Стеша, – а потом я с удовольствием бы к вам присоединилась.

– Я с парнями договорился из той группы в тренажёрку пойти, а потом, – Марк подмигнул Стеше, – можно и в бассейн.

– У меня тренировки, – отчиталась Дашка, – а то я тут совсем расслабилась.

– Так давай с нами в зал, – тут же предложил блондин, – там места на всех хватит, а вместе оно всяко веселее.

– Подойду, – подумав, согласилась Дарья, – свой комплекс проработаю и присоединюсь.

– Какие все деловые, – ухмыльнулся Женька и неожиданно приобнял меня за плечи, – только мы с Лизхен проводим выходной так, как положено. А точнее – идём гулять. Солнечный субботний день – идеальное время для свидания, как по мне.

– Вы там не слишком увлекайтесь, – с показной строгостью нахмурился Марк, – нет, так-то мы за вас рады, но… Если вас отсюда выпрут, нам станет скучно и грустно, а вы же не хотите нас огорчать, правда?

Возможно, я стала постепенно становиться слишком мнительной, но в последней фразе Марка мне послышалась совершенно однозначная тень угрозы. Скорее всего, он ничего такого не имел в виду, но, как говорится, «осадочек остался». Или это я уже начинаю видеть намёки там, где их нет и отродясь не было?

– Мы тебя услышали, мамочка, – Женька закатил глаза и швырнулся в Марка скомканной салфеткой, которую тот поймал, явно действуя на рефлексах. Но это было такое быстрое, почти смазанное движение, что его почти невозможно было заметить.

– Ловко! – восхитилась Клео, а Стеша театрально похлопала.

– Я же говорила Батаеву, что красиво аплодировать – это мой талант, – пояснила она и засмеялась, – вот, начну потихоньку тренироваться. А то я и так на вашем фоне выгляжу какой-то совсем не одарённой, даже обидно.

– Зато ты красивая, – ослепительно улыбнулся ей Марк, – и это тоже, знаешь ли, талант. Поверь мне на слово, Стеф!

Договорившись встретиться на обеде, а потом сыграть в какую-нибудь настольную игру, мы разошлись кто куда.

С Дашкой мы заранее договорились встретиться на площадке возле оранжереи: там стояли симпатичные скамеечки, и, что было для нас принципиально, пространство вокруг прекрасно просматривалось. Следовательно, шанс, что нас кто-нибудь случайно – или не случайно – услышит, был минимальным.

Наш с Самойловым рассказ занял минут пятнадцать, потом Дарья поделилась «незабываемыми» впечатлениями от незапланированной встречи с директором и отчиталась об установленных камерах. Оказывается, она сегодня с утра уже успела это провернуть. В итоге решили, что за книгой отправимся сегодня ночью, но предварительно убедимся, что директор наверняка ушёл к себе, потому как во второе неудачное свидание он совершенно точно не поверит.

– Ребят, я вот ещё что хотела сказать, – Дашка задумчиво крутила в руках веточку, обрывая с неё мелкие листочки, – помните, я говорила, что мне по ночам слышится тихий плач?

– Само собой, – Женька встревоженно посмотрел на неё, – опять слышала, да?

– Почти каждую ночь, – кивнула Дарья, – то тише, то чуть громче, то вообще на грани слышимости. И, знаете, меня это как-то вот совсем стало напрягать, если честно. Я уже всю комнату проверила – ничего нет, никаких штуковин, которые могли бы это дело транслировать, если на секунду допустить, что это чья-то идиотская шутка.

– Лично я вижу только один способ выяснить, что происходит, – вздохнул Женька, – нужно просить вашу соседку, Клео, провести какой-нибудь ритуал и посмотреть, что она скажет.

– У меня есть другое предложение, – возразила я, – Даш, давай я сегодня у тебя переночую вместе с тобой, и мы посмотрим: только ты слышишь этот плач или я тоже смогу. Тогда нам и с Клео будет проще разговаривать. Одно дело, когда глюки у кого-то одного, и совсем другое – когда у двоих.

– А ещё лучше – когда у троих, – задумчиво добавил Самойлов и уточнил, – вы же пустите меня послушать?

– Надеюсь, никто про это не узнает, – фыркнула Дашка, – а то народ такого напридумывает, что в жизни не отмоемся. Тебе-то, Женька, что… Тебя все просто будут считать неотразимым альфа-самцом, а вот нам как объясняться…

– Я потихоньку, – Самойлов клятвенно приложил ладонь к груди, – обещаю, что никто ничего не узнает!

– Ну хорошо, – вздохнула Дарья, – тогда сначала за книгой, потом ко мне. Лизхен, мы с тобой ляжем на кровати, а ты, – она строго посмотрела на веселящегося Женьку, – попробуешь разместиться на диване. В крайнем случае, сложишься вдвое, ничего страшного.

– Как скажешь, – послушно согласился тот, – на диване так на диване. А сейчас давайте следовать заявленной легенде. Ты, Даш, топаешь в тренажёрку, а мы с Лизхен идём гулять. Мне кажется, известная нам барбарисовая аллея – прекрасное место для романтических прогулок.

– Только осторожнее, – напутствовала нас Дашка, убегая в сторону «спортивного» флигеля.