Какое-то время я сидела в своём укрытии, не в силах не то что встать, а даже просто пошевелиться или элементарно вдохнуть нормально. Воздух вокруг превратился в непонятную густую субстанцию, в которой я зависла, как в невесомости. Бессмысленно таращиться в темноту за стеклом – это, пожалуй, было единственное, что получалось у меня в данный момент просто замечательно.

Значит, прав был Женька, и Люся – вообще не та, за кого себя выдаёт. Господи, мало нам было странностей и загадок! Теперь к ним добавилось ещё несколько: кто такой «он», который может уничтожить Люсю и её сообщника, каким знаком они хотят завладеть, о каких жертвах идёт речь, что же всё-таки такое Трилистник и, так сказать, на сдачу, кто такая лунная кошка и сколько у неё хвостов?

А, ну и самый главный вопрос – что нам со всей этой информацией делать?

Понимая, что я просто сойду с ума, если не поделюсь этим с Женькой, я прислушалась и на четвереньках выбралась из своего убежища. Огляделась, убедилась, что за мной никто не наблюдает – в открытую, во всяком случае – и осторожно поднялась на ноги. Вокруг было по-прежнему темно, но я всё равно старалась двигаться как можно незаметнее и тише.

Только бы Люся не вышла не террасу! И дело даже не в том, что она может меня в чём-то заподозрить, а в том, что мне нужно будет как-то с ней разговаривать и при этом не выдать себя. Не факт, что у меня получится, я себя никогда к роли шпионки не готовила.

Пытаясь бесшумно проникнуть в комнату и чувствуя себя Матой Хари, Ларой Крофт и всеми девушками Джеймса Бонда одновременно, я прокралась к себе и с невероятным облегчением закрыла дверь на террасу.

Интересно, Женька вместе со всеми смотрит кино или чем-то другим занят? Надо аккуратно глянуть на комнату отдыха, и если его там нет, то зайти к ним в гостиную. Я бросила взгляд на часы: половина десятого, время вполне нормальное для дружеского визита.

Судя по репликам, доносившимся из комнаты отдыха, ребята смотрели «Остров проклятых» с Лео ди Каприо, который из слащавого красавчика как-то незаметно превратился в очень интересного артиста. Сейчас на экране он как раз боролся в клетке с лысым здоровяком, значит, до конца фильма ещё достаточно далеко.

Женьку я не увидела, хотя остальные почти все были здесь, даже Дарья, что меня несколько удивило. Девушка, нахмурившись, смотрела на экран: судя по всему, фильм она смотрела впервые. Тогда понятно, почему она ни на что не отвлекается: кино реально затягивает. Я помню, как папа в своё время посоветовал мне посмотреть, и я потом как залипла в экран, так и пришла в себя только через три часа.

Марк сидел на диване, положив руку на спинку так, словно собирался обнять за плечи устроившуюся рядом с ним Стешу, а может, именно это он и собирался сделать, кто его знает. Клео и Кирилл устроились в соседних креслах, поставив на столик между ними чашки и вазу с чем-то вроде мелких сушек. Интересно, а где они их взяли? Неподалёку от Даши прямо на полу развалился парень из нашей группы, сосед мальчишек, вроде бы Гера, если я ничего не путаю.

Значит, есть шанс застать Женьку в комнате, и это очень хорошо: лишние свидетели нам явно при таком разговоре ни к чему, уж слишком он… специфичен.

Гостиная наших друзей была в противоположном конце коридора, но по пути я никого не встретила. Видимо, все занимались своими делами. Во второй комнате отдыха тоже работал телевизор, но там смотрели какой-то боевик, так как оттуда то и дело слышались звуки выстрелов и автоматных очередей.

Я вошла в нужную мне гостиную и постучалась в дверь с номером восемнадцать. Послышалось какое-то шуршание, затем почти сразу щёлкнул замок и на пороге возник встрёпанный Женька.

– Лизхен? – удивился он, но отступил в сторону, пропуская меня в комнату. – Что-нибудь случилось или ты просто так?

– Я бы и рада просто так, – невесело улыбнулась я, – но не в этот раз. Слушай, тут такие дела…

– Погоди, – Женька вернулся к двери, повернул ручку, закрывая её, а потом негромко включил музыку на плеере, подсоединённом к компактным колонкам. – Рассказывай, что заставило тебя прийти ко мне в столь поздний час.

– Не настолько уж он и поздний, – смутилась я, а парень засмеялся.

– Да это я так, пошутить хотел, а то ты такая напряжённая, что аж страшно.

– Сейчас тебе станет ещё страшнее, – пообещала я, и Женька, видимо, понял, что я не шучу, потому что резко стал серьёзным и устроился напротив меня, оседлав стул и положив подбородок на переплетённые пальцы.

По мере того, как я рассказывала об услышанном на террасе, он становился всё мрачнее, а когда я сказала про жертву, вообще снял очки и начал их зачем-то протирать.

– Нам жизненно необходима библиотека, – вздохнул он, снова надевая очки, – без информации мы похожи на беспомощных котят, которые тыркаются по углам и ничего не видят и не соображают.

– Но ты же понимаешь, что для этого нам нужен повод, – я помассировала виски, которые от шквала загадок и вопросов начало нещадно ломить, – вряд ли нам удастся это до начала учебного года. Ну а там надо хватать любой реферат или доклад, чтобы получить официальный повод зависать в библиотеке.

– Ладно, будем надеяться, что за несколько дней ничего особо ужасного не случится…

– Жень, ты тоже думаешь, что Люся, когда говорила о… жертве… имела в виду Крис?

– А у тебя есть другие варианты?

Женька мрачно посмотрел на меня и отвернулся к окну.

– И рада бы, да нету… Просто получается, что через месяц кто-то ещё может исчезнуть?!

Мне хотелось сказать ещё одну вещь, но я никак не могла решиться, потому что боялась, что буду не лучшим образом выглядеть в его глазах. Но в итоге я всё же решилась и очень тихо проговорила:

– Знаешь, мне ужасно стыдно, – я старательно смотрела на свои руки, – но когда я услышала, что Трилистник трогать нельзя ни в коем случае, я испытала дикое облегчение от того, что следующей возможной жертвой точно стану не я. И эта радость была даже сильнее опасения за жизнь кого-то из ребят… Это жутко эгоистично, я понимаю…

Неожиданно Женька засмеялся, и я удивлённо на него посмотрела. Как по мне, так повода для смеха не было никакого.

– Лиз, я ведь подумал вот точно то же самое и точно так же боялся тебе сказать, чтобы ты не сочла меня эгоистичной сволочью, – признался он, – и ты себе даже не представляешь, какой камень упал с моей души после твоих слов.

– Правда?! Ох, как хорошо-то… Слушай, а ты как думаешь, кто третий?

– Дарья, – с абсолютной уверенностью ответил Женька, – я как только её увидел в столовой, сразу почувствовал, что это она. Было такое, знаешь, ощущение…

– Узнавания, да? – помогла я ему подобрать нужное слово.

– Да, точно! Именно так!

– У меня было практически так же, – призналась я, – так что, скорее всего, мы с тобой правы. Тем более что… Люся… Вот не знаю даже, как её теперь называть-то!

– Люсей, даже мысленно только Люсей и никак по-другому, – спокойно и даже строго ответил парень, – иначе рано или поздно спалишься. А нам это ни к чему, сама понимаешь. Извини, я тебя перебил.

– Так вот, тем более что Люся сказала, что Трилистник наконец-то весь здесь. А Дарья была в числе последних прибывших, точнее самая последняя.

– Надо будет как-нибудь попробовать с ней поговорить, но я, если честно, даже близко не представляю, как это можно делать. Прийти и сказать, мол, ты не думай, мы не психи, но ты третья часть Трилистника, который собрали здесь для какой-то цели, о которой мы представления пока не имеем. Ах, да, имей в виду: не все те, кто тебя окружает, на самом деле те, кем кажутся.

– Давай подождём немножко, – предложила я, – может, случай сам предоставится, и нам останется только им воспользоваться.

– Договорились, – Женька улыбнулся и снова стал серьёзным, – Лиз, у меня к тебе есть важный личный вопрос. Если ты решишь, что я лезу не в своё дело, то просто так и скажи. Никаких обид, обещаю! Просто вдруг это имеет какое-то значение во всём творящемся безумии.

– Спрашивай…

– За что тебя отправили сюда? Мы же все оказались в «Серебряном» не просто так…

Я помолчала, понимая, что он прав. Если нам предстоит вместе участвовать в каких-то странных и жутковатых событиях, лучше иметь друг от друга поменьше секретов.

– Мачеха обвинила меня в краже драгоценностей, – не глядя на него, проговорила я, – а на деле сама же мне их и подсунула. Я ей мешала, зато теперь никто не будет стоять у неё на пути. Я бы и сама постаралась уйти из дома куда угодно, как только закончила бы школу. В общежитие, на съёмную квартиру… Но Катя не захотела ждать ещё год. А папа… папа предпочёл поверить ей, а не мне. Он убедил её не подавать заявление в полицию, но на всякий случай отправил меня сюда, вернее, это Катя нашла «Серебряное», а отец оплатил. А я… я в жизни ничего чужого не взяла!

– Я верю, Лиз, – тёплые ладони легли мне на плечи, и вновь нахлынувшая жгучая обида слегка отступила, – а меня сюда спровадил отец. Он почему-то решил, что я уделяю его молодой жене слишком много внимания, хотя она мне вообще не нужна ни с какой стороны. Это Оксана всё время ко мне приставала: то составь ей компанию в бассейне, потому что отцу некогда, то помоги сумки донести до комнаты, потому что водителю нечего в доме делать, то съезди с ней на выставку, а то одной неприлично… Я хотел после школы сразу к матери уехать, она у меня в Казани живёт, и в университет там же поступил бы. Но произошла ситуация такая… неприятная… двусмысленная. Отец решил, что у меня с Оксаной что-то было. На неё-то он просто наорал и карту заблокировал на какое-то время, думаю, ненадолго, а меня – сюда, чтобы, так сказать, устранить триггер.

Он помолчал, а потом совершенно неожиданно предложил:

– Когда всё это закончится… хочешь, вместе в Казань махнём, а?

– Прекрасная идея, – сморгнув слёзы, улыбнулась я, – осталось до этого времени дожить. Но мы постараемся, да?

– Обязательно, – он на несколько секунд прижал меня к себе и тут же отпустил, – прости, что заставил тебя вспомнить всё это.

– Не извиняйся, я понимаю, что нам нужно было об этом поговорить, – я вытерла глаза, и тут за дверью в гостиной раздались голоса и смех. Видимо, кто-то из парней вернулся к себе, а мне явно пора было отправляться в свою комнату. А то мало ли, кто что может подумать, только сплетен и повышенного внимания нам и не хватало!

Женька дождался, пока в гостиной станет тихо, включил в комнате верхний свет и, подойдя к двери, прислушался. Потом повернул замок, выглянул и махнул мне рукой, мол, иди, никого нет. Получив уже привычный поцелуй в щёку, я быстренько выскользнула в коридор, и через пять минут была у себя в комнате. Быстро приняла душ, переоделась и нырнула под одеяло: усталость навалилась такая, что заснула я сразу, как только закрыла глаза.

Наверное, если бы мне просто удалось выспаться, без всякой потусторонней мути, я бы даже удивилась. Но никто и не собирался предлагать мне такой роскошный вариант, и я почти сразу же оказалась в каком-то пыльном, заставленной сундуками и ящиками помещении без окон. Больше всего оно было похоже на подвал или какой-то бункер. Не успела я оглядеться, как от дальней стены отделилась серая тень и неспешно поплыла в мою сторону. Как ни странно, никакой опасности я не ощущала, в отличие от прошлого раза, когда один вид дверной ручки в виде черепа вызывал приступ плохо контролируемого ужаса.

Тень, постепенно принявшая форму человеческого тела зависла прямо напротив меня и словно ждала, что я заговорю с ней. Ну а я что? Мне не сложно…

– Здравствуйте, – прошептала я, стараясь смотреть куда угодно, но только не на колышущееся серое нечто.

– Хорошо, что ты заговорила, – в низком женском голосе было неприкрытое облегчение, – мы не можем первыми заговаривать с живыми, это не по правилам. Ты одна из трёх.

– Вы имеете в виду Трилистник? – зачем-то уточнила я, и только потом подумала, что, может, не стоило его упоминать.

– Да, ты Чувство, – ответила женщина, и облако ещё немного уплотнилось, так что я смогла различить черты лица немолодой красивой дамы. Почему-то именно это слово пришло в голову.

– В каком смысле?

– В Трилистник входят трое, – она не рассердилась, но почему-то беспокойно колыхнулась, словно почувствовав что-то, – Сила, Разум и Чувство. Только им под силу найти древний знак.

– Какой знак? Я ничего не понимаю!

– У меня нет времени, сюда идут те, кто не должен знать, что ты говорила со мной. Найди в библиотеке книгу. Ты её узнаешь, почувствуешь… А сейчас беги!

Меня подхватило непонятно откуда взявшимся ветром и вышвырнуло из подвала, но я успела заметить ворвавшееся туда грязно-серое, почти чёрное облако, метнувшееся за мной, но опоздавшее.

Сев на кровати, я на всякий случай оглядела себя, убедилась, что на этот раз у меня в руках ничего нет, и шумно выдохнула. Срочно, срочно в библиотеку!