Когда я вернулась, Алсид уже ждал меня. Куча упакованных подарков на столе говорила о том, как он провел свое утро или, по крайней мере, его часть: Алсид заканчивал с рождественскими покупками.

Судя по его неуверенному взгляду – не то чтобы он умел скрывать свои эмоции, – он сделал что-то, что, по его мнению, могло мне не понравиться. Что бы это ни было, он не был готов рассказывать об этом, поэтому я попыталась быть вежливой и не лезть к нему в голову. Шагнув в проход между стеной спальни и кухонной стойкой, я почувствовала неприятный запах. Может быть, стоило выбросить мусор? Хотя какой мусор мог издавать такую вонь с учетом того, что мы провели в квартире не так много времени? Впрочем, удовольствие от прошедшего разговора с Дженис и нынешнего присутствия Алсида заставило меня отвлечься.

– Хорошо выглядишь. – Алсид улыбнулся, окинув меня оценивающим взглядом.

– Заходила к Дженис. – Меня до ужаса волновало, что он может решить, будто я злоупотребляю щедростью его сестры. – Она умеет заставить тебя согласиться на то, на что ты не намеревался соглашаться.

– Она хорошая, – просто сказал он. – Она знает обо мне с тех пор, как мы учились в старшей школе, и никому никогда не говорила.

– Я знаю.

– Откуда? А, да. – Он покачал головой. – Ты выглядишь самой обычной из всех знакомых мне людей, и я никак не запомню, что у тебя есть эти… дополнения.

Еще никто не говорил об этом такими словами.

– Ты почувствовала странный запах, когда пришла? – спросил он, но в этот момент в дверь позвонили.

Алсид пошел открывать, а я в это время сняла пальто.

В его голосе звучала радость, и я обернулась к дверям с улыбкой. Вошедший молодой человек не удивился, увидев меня, и Алсид представил его как мужа Дженис, Делла Филлипса. Я пожала ему руку, надеясь, что знакомство с ним будет таким же приятным, как с Дженис.

Он едва прикоснулся ко мне и перестал обращать на меня внимание.

– Я подумал, ты мог бы приехать вечером и помочь мне настроить рождественское освещение. – Делл обращался к Алсиду. Исключительно к Алсиду.

– А где Томми? – спросил Алсид. Он выглядел разочарованным. – Ты не взял его со мной повидаться? – Томми был сыном Дженис.

Делл посмотрел на меня и покачал головой.

– У тебя здесь женщина, и это было бы некстати. Он остался с моей матерью.

Его слова были настолько неожиданными, что я застыла на месте, не сказав ни слова. Поведение Делла смутило и Алсида тоже.

– Делл, – сказал он. – Не груби моей подруге.

– Она живет в твоей квартире, так что она не просто друг. – Делл как будто констатировал факт. – Извините, мисс, но это неправильно.

– Не судите и не судимы будете, – сказала я, надеясь, что не показываю того гнева, который испытывала – судя по тому, как сжался мой желудок. Казалось неправильным цитировать Библию, испытывая головокружительную злость. Я ушла в гостевую спальню и закрыла за собой дверь.

После того как Делл Филлипс ушел, Алсид постучался ко мне.

– Не хочешь поиграть в «Скреббл»? – спросил он.

Я моргнула.

– Ладно.

– Я купил игру, когда выбирал подарок для Томми.

Он успел поставить коробку на кофейный столик, но ему не хватило уверенности развернуть ее и приготовиться к началу игры.

– Я налью колы, – сказала я.

Не в первый раз я заметила, что в квартире теплее, чем на улице, но все еще довольно прохладно. Я жалела, что не захватила легкий свитер, который можно было бы набросить, и раздумывала, не обидится ли Алсид, если я попрошу его включить обогреватель. Затем я вспомнила, какой горячей была его кожа, и подумала, что он из тех, кому всегда жарко. Может быть, все оборотни были такими? Я натянула толстовку, в которой была вчера, стараясь не растрепать волосы.

Алсид устроился на полу с одной стороны от столика, и я присела напротив. Мы оба сто лет не играли в «Скреббл», так что нам пришлось какое-то время изучать правила, прежде чем приступить к игре.

Алсид окончил Луизианский технический университет. Я никогда не училась в колледже, но много читала, и словарный запас у нас был примерно одинаковый. Алсид был хорошим стратегом, но я, похоже, соображала чуть быстрее.

Я заработала много очков, собрав слово «выпороть», и Алсид показал мне язык. Я засмеялась, и он сказал:

– Не читай мои мысли, это жульничество.

– Разумеется, я не стала бы, – кротко сказала я, и он шутливо оскалился.

Я проиграла, но всего на двенадцать очков. Развеявшись за время игры, Алсид поднялся и отнес наши стаканы на кухню. Он оставил их и принялся рыться в шкафчиках, пока я собирала фишки в коробку.

– Куда мне это положить? – спросила я.

– В кладовку рядом с дверью. Там есть пара свободных полок.

Я зажала коробку под мышкой и пошла к кладовке. Запах, который я заметила раньше, усилился.

– Знаешь, Алсид, – сказала я, надеясь, что не слишком наглею, – по-моему, откуда-то отсюда порядком пахнет гнильем.

– Я тоже заметил, поэтому и проверяю ящики. Может, где-то обнаружится дохлая мышь.

В этот момент я повернула дверную ручку.

Я обнаружила источник запаха.

– О нет. – Я моргнула, надеясь, что мои глаза меня обманули. – Нет, нет, нет, нет.

– Не говори мне, что нашла дохлую крысу, – сказал Алсид.

– Это не крыса, – откликнулась я, смирившись. – Это оборотень.

Над вешалкой была широкая полка. Кладовка была тесной, она предназначалась для верхней одежды гостей. Сейчас ее занимал мужчина из «Клуба мертвых» – тот, что схватил меня за плечо. И он действительно был мертв. Он был мертв уже несколько часов.

Я просто не могла отвести взгляда.

Присутствие Алсида за моей спиной неожиданно придало мне спокойствия. Он смотрел над моей головой, придерживая меня за плечи.

– Крови нет, – сказала я дрожащим голосом.

– Его шея… – Алсид был потрясен не меньше, чем я.

Голова оборотня лежала на его плече, однако не отделенная от тела. Черт, черт, черт. Я сглотнула.

– Мы должны позвонить в полицию, – сказала я. Не то чтобы я действительно считала это хорошей идеей.

Я заметила, в какой позе находилось тело, – мертвец почти стоял. Похоже, его запихнули внутрь и резко захлопнули дверь. Так он и окоченел.

– Но если мы позвоним в полицию… – Голос Алсида сорвался. Он сделал глубокий вдох. – Они не поверят, что мы не имеем к этому отношения. Они опросят его друзей, его друзья скажут, что он провел вечер в «Клубе мертвых», и полиция это проверит. Они узнают, что этот парень полез к тебе и получил из-за этого. Никто не поверит, что не мы приложили руки к его смерти.

– С другой стороны, – медленно проговорила я, раздумывая вслух, – ты думаешь, они хоть словом упомянут о «Клубе мертвых»?

Задумавшись, Алсид провел по губам кончиком большого пальца.

– Может, ты и права. А если они не смогут рассказать о «Клубе мертвых», как им описать конфликт? Знаешь, что они захотят сделать? Они захотят решить вопрос самостоятельно.

Это было отличным аргументом. Я согласилась: никакой полиции.

– Тогда нам нужно от него избавиться, – сказала я, переходя к делу. – Как нам это сделать?

Алсид был практичным человеком. Он привык решать проблемы от наибольшей к наименьшей.

– Мы должны каким-то образом вывезти его за город. Для этого нам нужно донести его до машины, – сказал он после нескольких секунд раздумья. – Чтобы это сделать, нам придется во что-то его завернуть.

– Занавеска из ванной, – предложила я, кивая в сторону ванной, которой я пользовалась. – Как насчет того, чтобы закрыть кладовку и пойти обсуждать проблему в какое-то другое место?

– Конечно, – сказал Алсид. Похоже, ему хотелось перестать смотреть на тело не меньше, чем мне.

Так что мы встали посреди гостиной и продолжили планировать. В первую очередь я полностью выключила отопление в квартире и раскрыла все окна. Мы не узнали о присутствии тела раньше, потому что Алсид предпочитал прохладную температуру, а дверь кладовки плотно прилегала к косяку. Теперь нам приходилось терпеть легкий, но навязчивый запах.

– Нам нужно спуститься на пять пролетов, и я не уверен, что смогу протащить его так далеко, – сказал Алсид. – Нужно спустить его на лифте хотя бы на несколько этажей. Это самая опасная часть.

Мы продолжали обсуждать и вносить уточнения, пока не придумали достаточно жизнеспособный план. Алсид дважды спрашивал, все ли со мной в порядке, и я оба раза успокаивала его, пока до меня, наконец, не дошло: он опасался, что я могу впасть в истерику или свалиться в обморок.

– Я никогда не могла позволить себе быть слишком щепетильной, – сказала я. – Это не в моей природе.

Если Алсид ожидал или хотел, чтобы я попросила нюхательную соль или умоляла спасти меня от ужасного волка, он меня с кем-то спутал.

Я старалась сохранять самообладание, но нельзя было сказать, что я чувствовала себя спокойно. Я была на взводе настолько, что, придя в ванную за занавеской, я едва не сорвала ее с пластиковых колец. «Медленно и осторожно, – яростно твердила я себе. – Вдохни, выдохни, сними занавеску и разложи ее на полу в прихожей».

Занавеска была сине-зеленой, с желтыми рыбками, расположенными ровными рядами.

Алсид спустился вниз, на парковку, и подвел машину настолько близко к входным дверям, насколько это было возможно. Заодно он предусмотрительно захватил с собой пару рабочих перчаток, когда возвращался. Натягивая их, он сделал глубокий вдох. Вероятно, зря он это сделал: тело было совсем близко. На его лице застыло выражение решимости. Алсид взял мертвеца за плечи и дернул его на себя.

Результат был поистине драматичным. Тело байкера выпало из кладовки. Алсиду пришлось отскочить в сторону, чтобы не столкнуться с телом, которое ударилось об обувницу, стоявшую у самой двери, прежде чем упасть боком на занавеску.

– Ух ты, – сказала я дрожащим голосом, глядя на то, что получилось. – Неплохо.

Тело лежало почти точно так, как мы хотели. Мы с Алсидом обменялись резкими кивками и склонились над телом с разных сторон, чтобы слаженно накинуть на тело вначале одну, затем другую половину пластиковой занавески. Нам обоим стало легче, когда лицо оборотня оказалось прикрыто. Алсид принес с собой скотч – мужчины всегда возят в машине скотч, – и мы использовали его, чтобы скрепить края занавески. Мы свели один с другим и проклеили их скотчем. К счастью, оборотень был не слишком высоким, хоть и здоровенным.

Мы поднялись на ноги и позволили себе короткую секунду отдыха. Алсид заговорил первым.

– Выглядит как огромное зеленое буррито, – сказал он.

Я прикрыла рот ладонью и издала смешок. Алсид оторвал взгляд от тела и с тревогой посмотрел на меня. Внезапно он тоже засмеялся.

Когда мы успокоились, я спросила:

– Готов к следующему шагу?

Он кивнул. Я накинула на плечи пальто и вышла к лифту, быстро прикрыв за собой дверь в квартиру, – на всякий случай, вдруг кто-то пройдет мимо.

В момент, когда я нажала на кнопку, из-за угла вышел мужчина. Он остановился возле дверей лифта – возможно, родственник старой миссис Осбург или один из сенаторов, которому пришлось прилететь в Джексон. Кем бы он ни был, для своих шестидесяти он выглядел неплохо и был достаточно хорошо воспитан, чтобы чувствовать необходимость в светской беседе.

– Сегодня очень холодно, правда?

– Да, но вчера было холоднее. – Я смотрела на закрытые двери, желая, чтобы они открылись и он убрался отсюда.

– Вы недавно переехали?

Чужая вежливость еще никогда не раздражала меня так сильно.

– Я здесь в гостях, – сказала я ледяным тоном, который должен был отбить желание продолжать разговор.

– Ух ты, – весело ответил он. – У кого?

К счастью, лифт выбрал именно этот момент, чтобы прибыть. Его двери открылись, спасая слишком разговорчивого мужчину от моего желания свернуть ему шею. Он взмахнул рукой, пропуская меня вперед, но я отступила на шаг со словами:

– Боже мой, я забыла ключи, – и отвернулась, не удостоив его даже взглядом.

Я подошла к двери в соседнюю с Алсидом квартиру, которая, по его словам, пустовала, и принялась стучать. Я услышала, как за моей спиной закрылись двери лифта, и с облегчением выдохнула.

Когда я подумала, что мистер Болтун должен был успеть добраться до машины и выехать из гаража – если только ему не захотелось поболтать с охранником на выезде, – я снова вызвала лифт. Была суббота, и мы не могли предсказать, как люди станут себя вести. По словам Алсида, многие квартиры в здании были куплены в качестве инвестиции и сдавались законодателям, которые по большей части разъехались перед праздниками. Постоянные обитатели, однако, должны были двигаться по непривычному расписанию – из-за выходных и того, что до Рождества осталось всего две недели. Когда скрипучая кабина вернулась на пятый этаж, в ней никого не было.

Я бросилась к квартире Алсида, дважды постучала в дверь и вернулась к лифту, чтобы придержать его. Неся тело ногами вперед, Алсид выбрался из квартиры. Он двигался так быстро, как только мог человек, несущий на плече окоченевшее тело.

В этот момент мы были наиболее уязвимы. Сверток Алсида не напоминал ничего, кроме тела, завернутого в занавеску для ванной. Пластик сдерживал запах, но в небольшом пространстве он все еще был заметен. Мы успешно спустились вначале на один этаж, затем – на другой. К третьему этажу наши нервы сдали. Мы остановили лифт, и, к нашему облегчению, двери открылись в пустой коридор. Я метнулась вперед, открыла для Алсида дверь, ведущую на лестницу, и зашагала вниз впереди него, пока мы не остановились возле двери в гараж. Я прилипла к стеклянному окошку.

– Ох, – сказала я, вскинув руку. Женщина средних лет и девочка-подросток выгружали покупки из багажника своей «Тойоты», о чем-то горячо споря. Девочку пригласили на ночную вечеринку. «Нет», – сказала ее мать.

Она должна пойти, все ее друзья пойдут. «Нет», – сказала ее мать.

«Но, мама, все прочие мамы разрешают идти». «Нет», – сказала ее мать.

– Только не поднимайтесь по лестнице, – прошептала я.

Спор продолжался, пока они не вошли в лифт. Я четко услышала, как девочка прервала поток жалоб, чтобы сказать: «Фу, здесь чем-то воняет», прежде чем двери закрылись.

– Что случилось? – прошептал Алсид.

– Ничего. Посмотрим, что будет через минуту.

За минуту ничего не произошло, и я, выйдя за дверь, направилась к машине Алсида, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что я действительно одна. Мы не должны были попасться на глаза охраннику, который сидел в маленькой стеклянной будке возле шлагбаума.

Я разобралась с багажником Алсида; к счастью, он был закрытым. Осмотрев гараж внимательным взглядом, я поспешила к дверям на лестницу и замерла рядом с ними. Через секунду я распахнула двери.

Алсид выскочил и бросился к машине быстрее, чем я могла предположить, учитывая его груз. Мы старались, как могли, и тело в конце концов влезло в багажник. Мы закрыли багажник, заблокировали его и выдохнули с огромным облегчением.

– Вторая фаза окончена, – сказал Алсид с видом, который я могла бы назвать легкомысленным, если бы Алсид не был таким крупным мужчиной.

Поездка по городским улицам с трупом в багажнике была пугающим и пробуждающим паранойю опытом.

– Соблюдай каждое правило дорожного движения, – напомнила я Алсиду, недовольная тем, насколько напряженным казался мой голос.

– Ладно, ладно, – прорычал он с тем же напряжением.

– Ты думаешь, парни из того джипа смотрят на нас?

– Нет.

Очевидно, мне следовало помолчать, и я так и сделала. Мы выехали на шоссе так же, как прибыли в Джексон, и катили, пока городские улицы не сменились фермерскими полями.

Когда мы добрались до Болтона, Алсид сказал:

– Это неплохое место.

– Конечно, – кивнула я. Я не думала, что смогу и дальше сидеть в одной машине с трупом. Земли между Джексоном и Виксбургом состояли по большей части из широких полей. Изредка встречались небольшие кустики. Эта область ничем не отличалась от прочих. Мы находились где-то между штатами и направлялись на север, в сторону лесов. Через несколько миль Алсид съехал на дорогу, которая давно нуждалась в ремонте. Деревья росли по обе стороны от покрытого заплатками асфальта. Бледное зимнее небо не имело ни малейшего шанса, его почти не было видно, и я дрожала в кабине машины.

– Уже скоро, – сказал Алсид. Я резко кивнула.

Влево уходила узкая проселочная дорога, и я указала на нее. Алсид притормозил, и мы, осмотрев поворот, обменялись одобрительными кивками. Алсид, к моему удивлению, поехал задним ходом, но я решила, что это неплохое решение. Чем дальше мы углублялись в лес, тем больше мне нравился наш выбор места. Не так давно дорогу присыпали гравием, поэтому шины не оставляли следов. И я полагала, что эта дорога могла привести к лагерю охотников, который теперь, когда закончился сезон охоты на оленей, никому не нужен.

Когда мы проехали несколько ярдов, я заметила знак, прибитый гвоздем к дереву. На нем было написано: «Охотничий клуб Кайли-Одум. Частная собственность. Не нарушать».

Мы поехали дальше. Алсид вел машину медленно и осторожно.

– Здесь, – сказал он, когда мы углубились в лес достаточно для того, чтобы я была почти уверена, что с дороги нас не увидят. Алсид остановил машину на краю дороги. – Послушай, Сьюки, тебе не обязательно вылезать.

– Будет быстрее, если мы будем работать вместе.

Он попытался угрожающе на меня посмотреть, но я ответила ему каменным выражением лица, и, наконец, он вздохнул:

– Ладно, давай покончим с этим.

Воздух был холодным и влажным, и, если на секунду замереть, промозглая сырость пробирала до костей. Я была уверена, что температура падает, и с грустью вспоминала о ярком утреннем небе. Хороший денек, чтобы избавиться от тела. Алсид открыл багажник, мы оба натянули перчатки и схватились за сине-голубой сверток. Радостные золотые рыбки выглядели здесь, в вымороженном лесу, почти непристойно.

– Старайся, как сможешь, – посоветовал мне Алсид, и, сосчитав до трех, мы потянули сверток изо всех сил. Вытащить получилось только наполовину, и его конец неприятно торчал из багажника наружу. – Готова? Давай еще. Раз, два, три! – Я снова дернула, и тело под действием гравитации вывалилось на дорогу.

Я была бы счастлива, если бы можно было уехать прямо сейчас, но мы решили, что занавеску нужно забрать с собой. Кто мог сказать, какие отпечатки могли найтись на скотче или самой занавеске? Я не чувствовала уверенности в том, что мы не оставили каких-то неизвестных мне микроскопических следов.

Не зря же я смотрела «Дискавери».

С собой у Алсида был многофункциональный нож, и я уступила ему право заняться этим делом. Я держала открытым мусорный пакет, в который он клал срезанный пластик. Я пыталась не смотреть, но, разумеется, не могла.

Тело не стало выглядеть лучше.

Эта работа тоже закончилась быстрее, чем я ожидала. Я почти собралась вернуться в машину, но Алсид стоял, запрокинув голову к небу. Он выглядел так, будто принюхивался к лесу.

– Сегодня полная луна, – сказал он. Казалось, все его тело охватила дрожь. Когда он посмотрел на меня, его глаза больше не были человеческими. Не то чтобы они поменяли цвет или форму, но мне казалось, что из них на меня смотрит кто-то другой.

Я была совсем одна в лесу с товарищем, в котором проступило нечто совершенно иное. Я боролась с инстинктивными желаниями закричать, заплакать или броситься бежать. Я широко ему улыбнулась и стала ждать. После долгой напряженной паузы Алсид сказал:

– Давай вернемся в машину.

Я была только рада забраться на сиденье.

– Как думаешь, что его убило? – спросила я, решив, что Алсиду хватило времени, чтобы прийти в норму.

– По-моему, кто-то свернул ему шею, – сказал Алсид. – Я не могу понять, как этот кто-то попал в квартиру. Я помню, что вчера вечером запер дверь. Я в этом уверен. И сегодня утром она тоже была заперта.

Я некоторое время думала об этом, но так ни к чему и не пришла. Затем я задумалась, как на самом деле выглядит смерть от свернутой шеи. Через секунду я решила, что это не слишком-то хорошая тема для размышлений.

По дороге в квартиру мы заехали в «Уолмарт». Поскольку до Рождества осталось всего ничего, там было полно покупателей. Я снова подумала, что ничего не выбрала для Билла.

И я почувствовала острую боль в сердце, когда поняла, что, возможно, никогда уже не куплю Биллу рождественский подарок – ни сейчас, ни когда-либо еще.

Нам нужны были освежители воздуха, средство для чистки ковров и новая занавеска для ванной. Я отбросила свои страдания и зашагала чуть быстрее. Алсид согласился взять занавеску, которая мне приглянулась. На кассе он расплатился наличными, чтобы в магазине не осталось никаких записей о нашем визите.

Когда мы сели в пикап, я проверила маникюр. Ногти были в порядке. Затем я подумала: насколько нужно быть черствой, чтобы беспокоиться о ногтях? Я только что избавилась от трупа. Несколько минут я сидела неподвижно, чувствуя острое недовольство собой.

Я поделилась этим с Алсидом, который не казался таким уж отстраненным теперь, когда мы вернулись в город без нашего молчаливого пассажира.

– Ну, ты его не убивала, – сказал он. – Не убивала же?

Я встретила взгляд его зеленых глаз, чувствуя лишь небольшое удивление.

– Нет, я определенно его не убивала. А ты?

– Нет, – сказал он, и по выражению его лица я поняла, что он ждал, когда я его спрошу. Мне это и в голову не пришло.

Я не подозревала Алсида, но кто-то ведь превратил живого оборотня в мертвое тело. Впервые я попыталась понять, кто мог бы засунуть тело в шкаф. До этого момента я была сосредоточена на том, чтобы попытаться от него избавиться.

– У кого есть ключи? – спросила я.

– Только у папы, у меня и у уборщицы, которая убирает большинство квартир в здании. У нее нет своего ключа. Ей его дает управляющий зданием.

Мы объехали многочисленные магазины, и Алсид выбросил в мусор пакет со старой занавеской для ванной.

– Довольно короткий список.

– Да, – медленно проговорил Алсид. – Да, это так. Но я знаю, что мой отец в Джексоне. Я разговаривал с ним по телефону сегодня утром, сразу после того, как встал. Уборщица приходит, только когда мы оставляем запрос управляющему зданием. Он хранит у себя дубликат ключа, передает его уборщице, когда ей нужно зайти к нам, и после уборки забирает его.

– А что насчет охранника в гараже? Он дежурит всю ночь?

– Да, потому что он – единственная линия обороны между теми, кто мог бы пробраться в гараж, и жильцами, которые пользуются лифтом. Ты всегда пользовалась этим путем, но на самом деле в здании есть двери, которые выходят на главную улицу. Этот вход всегда заперт. Там нет охраны, но, чтобы войти, нужен ключ.

– Значит, если кто-то смог проскользнуть мимо охраны, никто не помешал бы ему подняться на лифте на нужный этаж.

– Точно.

– Этому кому-то пришлось бы взломать замок на двери.

– Да. А еще принести тело и засунуть его в шкаф. Звучит довольно странно, – сказал Алсид.

– Но, похоже, именно это и произошло. Хм. Ты когда-нибудь давал Дебби ключи? Может, кто-то одолжил ее связку? – Я изо всех сил старалась говорить совершенно спокойно. У меня, похоже, не получилось.

Последовала долгая пауза.

– Да, у нее был ключ, – сухо сказал Алсид.

Я прикусила губу, чтобы не задать следующий вопрос.

– Нет, она мне его не вернула.

Мне даже не нужно было его спрашивать.

Нарушив несколько напряженное молчание, Алсид предложил перекусить. Как ни странно, я обнаружила, что очень голодна.

Мы поели в ресторанчике недалеко от центра города. Он находился в старом здании, и столики стояли достаточно далеко друг от друга, чтобы мы могли говорить, не опасаясь, что кто-нибудь вызовет полицию.

– Не думаю, – пробормотала я, – что кто-то может разгуливать по вашему дому с трупом на плече независимо от времени суток.

– Мы только что это сделали, – сказал он. С этим сложно было спорить. – Я думаю, это должно было произойти между двумя часами ночи и семью часами утра. К двум часам мы уже легли, верно?

– Скорее, к трем, учитывая появление Эрика.

Наши взгляды встретились. Эрик. Эврика!

– Но зачем он это сделал? Он что, без ума от тебя? – спросил Алсид.

– Не то чтобы без ума, – смущенно пробормотала я.

– Значит, он хочет залезть к тебе под юбку?

Я кивнула, избегая встречаться с ним взглядом.

– В этом он не одинок, – пробормотал Алсид себе под нос.

– Эй, – небрежно сказала я. – Ты все еще зациклен на своей Дебби, и ты это знаешь.

Мы посмотрели друг на друга. Лучше обсудить все это сейчас и закрыть тему.

– Ты читаешь мои мысли лучше, чем я думал, – сказал Алсид. Его широкое лицо выглядело несчастным. – Но она не… Почему она меня до сих пор заботит? Я даже не уверен, что она мне нравится. Вот ты мне чертовски нравишься.

– Спасибо, – сказала я, улыбаясь от всего сердца. – Ты мне тоже чертовски нравишься.

– Похоже, мы подошли бы друг другу лучше, чем те, с кем мы встречались или встречаемся, – сказал он.

Это было истинной правдой.

– Да, и я была бы с тобой счастлива.

– Я бы с удовольствием проводил с тобой все свои дни.

– Но, похоже, нам это не светит.

– Да, – он тяжело вздохнул. – Думаю, что не светит.

Молодая официантка улыбнулась нам, когда мы уходили. Она постаралась сделать все возможное, чтобы Алсид заметил, как хорошо она выглядит в своих джинсах.

– Думаю, что сделаю все возможное, – сказал Алсид, – чтобы выдернуть из себя Дебби с корнем. А потом я появлюсь у тебя на пороге, когда ты будешь ждать этого меньше всего, с надеждой, что к тому времени ты уже отделаешься от своего вампира.

– И после этого мы заживем долго и счастливо? – Я улыбнулась.

Он кивнул.

– Ну, это стоит того, чтобы ждать с нетерпением, – сказала я ему.