В лифте мы оба молчали. Пока Алсид открывал дверь в квартиру, я привалилась к стене. Мне было плохо: я чувствовала себя уставшей, запутавшейся, раздраженной стычкой с байкерами и вандализмом Дебби.

Мне хотелось извиниться, но я не понимала за что.

– Доброй ночи, – сказала я, остановившись у двери в свою комнату. – А, да. Спасибо. – Я сняла пальто и протянула его Алсиду. Тот повесил его на спинку одного из барных стульев в кухонной зоне.

– Помочь тебе с молнией? – спросил он.

– Было бы здорово, если бы ты расстегнул верхнюю часть. – Я повернулась к нему спиной. Когда я одевалась, он помог застегнуть последние несколько дюймов, и мне было приятно, что он подумал об этом, прежде чем исчезнуть в своей спальне.

Я почувствовала на спине его сильные пальцы, молния разъехалась с тихим звуком. А потом произошло кое-что неожиданное: я снова почувствовала его прикосновения.

Я дрожала всем телом, пока его пальцы скользили по моей коже.

Я не знала, что делать.

Я не знала, что хочу сделать.

Я заставила себя повернуться к нему лицом. Кажется, он был так же растерян, как я.

– Худшее время из всех возможных, – сказала я. – Тебя только что бросили. Я ищу своего парня. Ну да, он мне изменил, но все же.

– Время неважное, – согласился он. Его руки легли мне на плечи. Затем он наклонился и поцеловал меня. У меня ушло с полсекунды, чтобы обхватить его обеими руками за талию. Его язык скользнул по моим губам. Целовал он мягко; мне хотелось запустить пальцы в его волосы, узнать, насколько широкая у него грудь и так ли хороша его задница, как кажется, когда на нем эти штаны. Господи боже. Я медленно отстранилась.

– Неважное, – повторила я, краснея от осознания того, что платье оказалось наполовину расстегнутым и Алсид мог с легкостью разглядеть лифчик и верхнюю часть груди. Что ж, хорошо, что я надела красивый лифчик.

– Боже, – сказал он. Кажется, действительно разглядел. Он предпринял заметное усилие, чтобы закрыть свои невыносимо зеленые глаза. – Неважное время, – согласился он еще раз. – Но я буду надеяться, что скоро оно, возможно, станет более подходящим.

Я улыбнулась.

– Кто знает, – сказала я и вернулась в спальню, пока могла заставить себя это сделать. Мягко притворив дверь, я вернула красное платье на вешалку, довольная тем, что оно по-прежнему выглядит чистым и красивым. Рукава вот пришли в негодность – на них остались следы грязных пальцев и капли крови. Я с сожалением вздохнула.

Мне пришлось прокрасться от двери до двери, чтобы воспользоваться ванной. Я не хотела дразниться, но мой халат определенно был слишком коротким, слишком шелковым и слишком розовым. Поэтому я поспешила, пользуясь тем, что шаги Алсида доносились с кухни. Отвлекаясь то на одно, то на другое, я провела в маленькой ванной достаточно долгое время. Когда я вышла, свет во всех комнатах – кроме ожидавшей меня спальни – был выключен. Я задернула занавески, чувствуя себя немного глупо: прочие здания в нашем квартале были ниже пяти этажей. Я переоделась в розовую ночнушку и забралась в постель, планируя прочитать главу из любовного романа и слегка успокоиться. В этой главе героиня наконец переспала с героем, поэтому мой план не слишком-то сработал. Но, по крайней мере, я больше не думала ни о том, как кожа байкера горела под прикосновениями гоблина, ни об узком недобром лице Дебби. Ни о том, что Билла пытают.

Любовная сцена – сцена секса, если называть вещи своими именами, – направила мои мысли в сторону горячего рта Алсида.

Вложив между страниц закладку, я выключила лампу на прикроватной тумбочке, улеглась поудобнее и завернулась в одеяло, чувствуя себя в тепле и безопасности.

В мое окно постучали.

Я чуть слышно вскрикнула. Затем, сообразив, кто это может быть, я накинула халат, затянула пояс потуже и отдернула шторы.

Разумеется, за окном болтался Эрик. Я снова включила свет и принялась разбираться с незнакомой рамой.

– Какого черта тебе надо? – спросила я. Алсид ворвался в мою комнату, но я едва удостоила его коротким взглядом через плечо. – Лучше тебе оставить меня в покое и дать мне выспаться, – сказала я Эрику, не заботясь о том, что говорю как сварливая женушка. – Хватит появляться за окнами посреди ночи. Ты же не думаешь, что я тебя впущу?!

– Впусти меня, Сьюки, – приказал Эрик.

– Нет! Знаешь что? Это квартира Алсида. Алсид, как ты хочешь поступить?

Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и едва не уронила челюсть. Алсид спал в длинных штанах на шнурке. Только в штанах. Ух ты. Если бы полчаса назад я увидела его без рубашки, время могло бы показаться вполне подходящим.

– Чего ты хочешь, Эрик? – спросил Алсид. Он был спокойнее меня.

– Нам нужно поговорить, – с нетерпением ответил Эрик.

– Я ведь смогу отозвать приглашение, если сейчас впущу его? – спросил Алсид у меня.

– Конечно. – Я ухмыльнулась, глядя на Эрика. – В любой момент.

– Ладно. Эрик, ты можешь войти. – Алсид снял москитную сетку, и Эрик скользнул в комнату ногами вперед.

Я закрыла за ним окно, успев снова замерзнуть. Кожа Алсида тоже покрылась мурашками. Его грудь… его соски… Я заставила себя сосредоточиться на Эрике – тот одарил нас обоих острым взглядом. Синие глаза сверкали в свете лампы, как настоящие сапфиры.

– Что ты узнала, Сьюки?

– Он действительно у местных вампиров.

Глаза Эрика слегка расширились, но больше никакой реакции он не показал. Похоже, он тщательно обдумывал мой ответ.

– Разве не опасно так просто взять и явиться на территорию Эджингтона? Без предупреждения? – спросил Алсид. Он снова стоял, привалившись плечом к стене. Они с Эриком были крупными мужчинами, и в комнате неожиданно стало как-то слишком тесно. Возможно, их эго поглотили весь доступный кислород.

– О да, – сказал Эрик. – Очень опасно. – Он засиял улыбкой.

Я задумалась, заметят ли они, если я вернусь в постель, и зевнула. Две пары глаз уставились на меня.

– Тебе нужно что-то еще, Эрик? – спросила я.

– Тебе есть о чем еще рассказать?

– Да. Его пытают.

– Значит, не планируют отпускать.

Разумеется, не планируют. Никто не станет отпускать подвергнутого пыткам вампира, в противном случае придется оборачиваться на каждый скрип всю оставшуюся жизнь. Раньше мне не приходилось об этом задумываться, но теперь мысль казалась логичной.

– Ты планируешь нападение? – Мне не хотелось бы оказаться в Джексоне в момент, когда это случится.

– Дай мне над этим подумать, – сказал Эрик. – Ты собираешься завтра вернуться в бар?

– Да, Рассел настойчиво нас приглашал.

– Сьюки привлекла его внимание, – заметил Алсид.

– Это замечательно, – кивнул Эрик. – Завтра ты проведешь вечер в компании людей Эджингтона и покопаешься у них в головах, Сьюки.

– О, Эрик, мне бы и в голову не пришло. – Я широко распахнула глаза в удивлении. – Боже, как я рада, что ты разбудил меня среди ночи и все объяснил.

– Без проблем, – сказал Эрик. – Если ты вдруг захочешь, чтобы я разбудил тебя снова, Сьюки, просто скажи.

Я вздохнула.

– Уходи, Эрик. Спокойной ночи еще раз, Алсид.

Алсид выпрямился, ожидая, что Эрик выберется в окно. Эрик ждал, что Алсид выйдет в коридор.

– Я отзываю приглашение в свою квартиру, – сказал Алсид, и Эрик резко развернулся к окну, открыл его и бросился наружу. Он хмурился. Оказавшись на улице, он восстановил хладнокровие, улыбнулся и, помахав нам рукой, исчез где-то внизу.

Алсид захлопнул окно и задернул шторы.

– Нет, хватает мужчин, которым я совершенно не нравлюсь, – сказала я ему. В этот момент прочитать его мысли было совсем легко.

Он странно посмотрел на меня:

– Правда, что ли?

– Правда.

– Ну, если ты так говоришь.

– Большая часть людей, обычных людей, считают меня чокнутой.

– Серьезно?

– Да, серьезно! И они очень нервничают, когда я их обслуживаю.

Он рассмеялся. Я ожидала совершенно другой реакции и не имела ни малейшего понятия, что еще сказать.

Он вышел из комнаты, все еще посмеиваясь вполголоса.

Что ж, это было странно. Я выключила лампу, сняла халат и бросила его в изножье кровати. Я снова зарылась в подушки, натянув одеяло и покрывало до самого подбородка. Снаружи было холодно и мрачно, но я была здесь – в тепле, в безопасности и одна. Действительно, по-настоящему одна.

* * *

Когда я проснулась следующим утром, Алсид уже ушел. Как правило, люди, работающие в строительстве, поднимаются рано, я же привыкла спать допоздна: отчасти из-за работы в баре, отчасти из-за связи с вампиром. Если я хотела провести время с Биллом, мне, понятное дело, приходилось не спать всю ночь.

На кофейнике лежала записка. У меня слегка побаливала голова; я не привыкла к алкоголю, но выпила за вечер два бокала. На похмелье это все не тянуло, но настроение у меня было так себе. Я прищурилась, разглядывая мелкие буквы.

«Ушел по делам. Чувствуй себя как дома. Вернусь к середине дня».

На мгновение я почувствовала себя брошенной и разочарованной. Потом я взяла себя в руки. Не то чтобы он позвонил мне и пригласил на романтические выходные. Мы друг друга и не знали толком. Алсиду навязали мое общество. Я пожала плечами и налила себе чашку кофе. Я сделала пару тостов и включила новости. После того как перед глазами промелькнули основные заголовки, я решила принять душ. Я не торопилась. Что еще было делать?

Мне угрожало испытать почти незнакомое состояние скуки.

Дома мне всегда было чем заняться, даже если сами занятия не очень-то мне нравились. Если ты владеешь домом, твоего внимания всегда дожидаются какие-нибудь дела. И, когда я находилась в Бон-Темпсе, я всегда могла сходить в библиотеку, в комиссионный магазин или за продуктами. Кроме того, с тех пор как мы с Биллом начали отношения, я занималась его делами – теми, которые нужно было сделать днем, пока все открыто.

Когда Билл промелькнул в моих мыслях, я выщипывала брови, опершись на край раковины и глядя в маленькое зеркало над ней. Мне пришлось отложить пинцет и присесть на край ванны. Мои чувства к Биллу были спутанными и неоднозначными, и я не надеялась разобраться в них в ближайшее время. Но знать, что ему больно, что он в беде, и не иметь представления о том, как его найти, было почти невыносимо. Я никогда не ждала, что наши отношения будут простыми. В конце концов, мы принадлежали к разным видам, и Билл был намного старше меня. Но я и представить себе не могла, что без него буду чувствовать такую ноющую пустоту.

Я натянула джинсы и свитер, заправила постель, расставила по порядку баночки с косметикой, которую использовала, и аккуратно развесила полотенца. Я бы навела порядок и в комнате Алсида, если бы не думала, что лезть в его вещи будет вроде как неуместно. Поэтому я прочитала пару глав своей книги и решила, что просто не могу и дальше оставаться в квартире.

Я оставила Алсиду записку, чтобы предупредить, что ушла на прогулку, и спустилась на лифте вниз в компании нейтрально одетого мужчины с сумкой для гольфа. Я воздержалась от вопроса: «Собираетесь поиграть?» – и ограничилась упоминанием того, что погода располагает к прогулкам. На улице было ясно и солнечно, воздух казался прозрачным. День обещал быть счастливым; развешенные повсюду рождественские украшения сияли на солнце. По магазинам сновали покупатели.

Я задумалась, вернется ли Билл домой к Рождеству. Я задумалась, смог бы Билл пойти со мной в церковь в канун Рождества и захотел бы он. Я подумала о новой пиле, которую купила для Джейсона – она пролежала на складе магазина в Монро несколько месяцев, я забрала ее всего неделю назад. Я успела купить свитер для Арлин и игрушки для ее детей. Мне больше некому было выбирать подарки, и это было ужасно. Я решила, что подберу для Сэма пару дисков с музыкой. Эта идея меня обрадовала. Я люблю дарить подарки. Это было бы мое первое Рождество с парнем…

Черт побери, я вернулась к тому, с чего начала, прямо как новостной канал.

– Сьюки! – Чей-то голос позвал меня по имени.

Я вынырнула из своих зациклившихся мыслей, осмотрелась и увидела, как Дженис машет мне рукой от дверей своего салона на другой стороне улицы. Я неосознанно пошла по знакомой дороге. Я помахала в ответ.

– Иди сюда! – крикнула она.

Я дошла до светофора и перешла дорогу. В салоне было полно народу, так что Джарвис с Корин были заняты посетителями.

– Сегодня начнутся рождественские вечеринки, – пояснила Дженис, укладывая темные волосы молодой женщины. – Обычно по субботам мы работаем до полудня. – Унизанные впечатляющими бриллиантовыми перстнями пальцы женщины переворачивали страницы журнала, пока Дженис работала над ее прической.

– Как тебе это? – спросила она у Дженис. – Фрикадельки с имбирем? – Один из сияющих ногтей подчеркнул рецепт.

– Что-то восточное? – Дженис заинтересованно заглянула в журнал.

– Наверное. – Она внимательно прочитала рецепт. – Больше никто не станет их подавать, – пробормотала она. – Можно брать их зубочистками.

– Сьюки, какие планы на сегодня? – спросила Дженис, убедившись, что ее клиентка задумалась о блюде из говядины.

– Никаких особых, – сказала я, пожав плечами. – У твоего брата дела, если верить его записке.

– Он оставил тебе записку о своих планах? Малыш, ты должна гордиться собой. Этот парень не брал в руки бумагу и ручку со школы. – Она искоса посмотрела на меня и ухмыльнулась: – Как прошел вчерашний вечер?

Я обдумала ее вопрос.

– Вроде бы неплохо, – неуверенно сказала я. Мне хотя бы понравилось танцевать.

Дженис прыснула.

– Если ты так сильно задумалась, должно быть, это был не самый лучший вечер.

– Ну, вроде того, – призналась я. – В баре случилось что-то вроде драки, и одного из участников пришлось выдворить вон. Кроме того, там была Дебби.

– Как тебе ее вечеринка в честь помолвки?

– За столом было достаточно много народа, – сказала я. – Но она подходила к нам и задавала массу вопросов. – Я робко улыбнулась. – Ей определенно не понравилось, что с Алсидом был кто-то еще.

Дженис снова рассмеялась.

– Кто-кто праздновал помолвку? – спросила ее клиентка, не оценившая рецепт.

– А, Дебби Пелт. Она еще с моим братом встречалась, – сказала Дженис.

– Я ее знаю, – с удовольствием проговорила темноволосая женщина. – Она встречалась с Алсидом, вашим братом? И теперь выходит за кого-то другого?

– За Чарльза Клосена, – мрачно кивнула Дженис. – Вы с ним знакомы?

– Разумеется! Мы вместе учились в школе. Он женится на Дебби Пелт? Надо сказать, вашему брату повезло, – уверенно сказала брюнетка.

– Это я уже поняла, – откликнулась Дженис. – Вы знаете о ней что-то, чего не знаю я?

– Эта Дебби замешана кое в чем странном, – доверительно сообщила брюнетка. Она подняла бровь, подчеркивая значение своих слов.

– Например? – спросила я, едва дыша в ожидании ее ответа. Могла ли эта женщина знать что-то о перевертышах и оборотнях? Я встретилась глазами с Дженис и увидела в них те же опасения.

Дженис знала о природе своего брата. Знала о его мире. И знала, что я тоже знаю.

– Говорят, она служит дьяволу, – сказала брюнетка. – Творит ведьмовство.

Мы обе распахнули рты, глядя на ее отражение в зеркале. Она получила реакцию, которую ждала, и удовлетворенно кивнула. Служение дьяволу и ведьмовство были разными вещами, но я не собиралась спорить с этой женщиной: не то место и не то время.

– Да, дамы, именно такие о ней ходят слухи. Каждое полнолуние она собирает компанию друзей, и они выезжают в леса, чтобы чем-то заняться. Никто не знает, чем именно, – признала она.

Мы с Дженис синхронно выдохнули.

– Боже мой, – слабо проговорила я.

– В таком случае славно, что мой брат с ней порвал. Мы подобного не одобряем, – чопорно сказала Дженис.

– Разумеется, – согласилась я.

Мы не встречались взглядами.

После этого разговора я собралась уходить, но Дженис спросила, как я собираюсь одеться вечером.

– У меня есть кое-что в оттенке шампань, – сказала я. – Бежевый с искрой или вроде того.

– Тогда красные ногти будут некстати, – сказала Дженис. – Корин!

Несмотря на мои протесты, я покинула салон с маникюром и педикюром бронзового цвета. Джарвис снова уложил мне волосы. Я попыталась заплатить Дженис, но она позволила мне только оставить ее работникам чаевые.

– Обо мне никогда еще так не заботились, – сказала я ей.

– Кем ты работаешь, Сьюки? – Почему-то вчера мы об этом не заговорили.

– Я официантка, – ответила я.

– Ты сильно отличаешься от Дебби, – сказала Дженис. Она выглядела задумчивой.

– Да? Чем занимается Дебби?

– Она помощник юриста.

Дебби определенно выглядела образованной. Я никогда бы не справилась с учебой в колледже; с деньгами было бы нелегко, хотя эту проблему я, наверное, сумела бы как-то решить. Но, учитывая мою особенность, я едва смогла окончить старшую школу. Для подростка с телепатическими способностями это было нелегко. Все просто выходило из-под контроля. Каждый день был полон драмы – драмы, которую переживали другие. Как бы я ни пыталась сосредоточиться на словах учителей или заполнении тестов в кабинете, полном гудящих умов, единственным, с чем я справлялась хорошо, были домашние задания.

Непохоже, чтобы Дженис волновало, что я работаю в баре, – надо сказать, обычно это не впечатляет родню партнеров.

Мне пришлось снова напомнить самой себе, что отношения с Алсидом – краткий спектакль, о котором он не просил. Когда я узнаю, где находится Билл – Сьюки, ты не забыла о Билле, своем парне? – я больше никогда не увижу Алсида. Ну, может, он заедет в бар Сэма, если ему захочется отдохнуть по пути от Шривпорта до Джексона, но не более того.

Дженис искренне надеялась, что я на самом деле стану членом ее семьи. Она была такой милой и очень мне нравилась. Мне почти захотелось, чтобы Алсид действительно полюбил меня, чтобы был шанс, что Дженис действительно станет моей золовкой.

Говорят, что мечтать не вредно, но порой это совсем не так.