После суток в постели спать мне не хотелось, и я решила провести время с пользой: в свете предстоящего отъезда надо было перестирать одежду и выбросить из холодильника все, что может испортиться. Я достала и перебрала чемодан, забросила пару шмоток в стиральную машину, которая стояла на промерзшем заднем крыльце. Мне не хотелось думать о своем характере. Хватало других поводов для беспокойства.

Эрик умело использовал «метод дробовика», чтобы подчинить меня своей воле. Он завалил меня аргументами в пользу своего плана: запугиванием, угрозами и соблазном, обращением к моему желанию вернуть Билла, намеками на угрозу жизни и благополучию – его, Пэм и Чжоу, не говоря уже о моем собственном здоровье. «Я мог бы пытать тебя, но я хочу заняться с тобой сексом; Билл нужен мне, но я зол на него за обман; я должен сохранить мир с Расселом Эджингтоном, но я должен забрать Билла от него; может быть, Билл втайне работал на моего босса, но он все еще мой подчиненный».

Чертовы вампиры. Какое же счастье, что я не была подвержена их чарам – один из немногих плюсов моего умения читать мысли. К сожалению, люди с подобными способностями часто привлекали немертвых.

Разумеется, я не предвидела ничего подобного, когда связалась с Биллом. Он стал необходим мне, как воздух. И не только из-за глубоких чувств к нему или из-за удовольствия от занятий любовью. Билл был единственной страховкой от других вампиров, которые могли бы завладеть мной против моей воли.

Загрузив в стиральную и сушильную машины несколько партий белья, я почувствовала, что расслабляюсь. Я почти закончила сборы и сунула в сумку несколько любовных и детективных романов на случай, если у меня будет время немного почитать. Я использовала эти жанры для самообразования.

Я потянулась и зевнула. Теперь, когда появился четкий план действий, на душе стало спокойнее, а вчерашний беспокойный сон не дал мне достаточно отдыха. Надеюсь, сегодня получится быстро заснуть.

Пока я чистила зубы и укладывалась в постель, в голове крутились мысли: может быть, я и смогла бы найти Билла без помощи вампиров, но вытащить его без потерь оттуда, где его держат, – это уже другой вопрос. А потом еще и пришлось бы разбираться, что делать с нашими отношениями.

Я проснулась около четырех утра со странным чувством: какая-то мысль крутилась у меня в голове всю ночь, но я никак не могла поймать ее за хвост. Через минуту меня вдруг настигло озарение: а что, если Билла не похитили? Что, если он сам сбежал? Может быть, он был настолько очарован Лореной – или настолько зависим от нее, – что решил покинуть вампиров Луизианы и присоединиться к общине Миссисипи? Хотя вряд ли, конечно: обычно Билл не прибегал к настолько запутанным планам. Слишком сложная схема: подсунуть Эрику информацию о похищении, подстроить визит Лорены в Миссисипи… Наверняка был более простой и менее драматичный способ обставить побег.

Я подумала о том, что Эрик, Чжоу и Пэм, наверное, сейчас по соседству, на расстоянии одного старого кладбища, обыскивают дом Билла. Может, не найдя того, что им нужно, они вернутся ко мне. Найди они нужные королеве файлы, и Билла бы спасать уже не понадобилось.

Я почти заснула, чересчур утомленная тяжелыми мыслями, когда мне почудился смех Чжоу снаружи.

Даже зная о предательстве Билла, я все равно искала его во сне: трижды я поворачивалась на бок и тянула руку к его половине постели, надеясь, что он устроился рядом со мной, как частенько бывало. Но его половина всякий раз оказывалась пустой и холодной.

Как бы там ни было, это все еще лучше, чем обнаружить на его месте Эрика.

Едва рассвело, я приняла душ и как раз наполняла кофейник, когда в дверь постучали.

– Кто это? – Я осторожно подошла к двери и остановилась, не торопясь открывать.

– Меня прислал Эрик, – ответил хриплый голос.

Я открыла дверь и подняла глаза. И задрала голову.

Он был огромным и взъерошенным. У него были зеленые глаза и густые смоляные кудри. Его мысли кипели, наполненные бешеной энергией. Оборотень.

– Проходи. Хочешь кофе?

Кажется, я здорово обманула его ожидания.

– Еще бы, детка. Не сделаешь что-то вроде яичницы? Или сосисок?

– Конечно. – Я отвела его на кухню и подумала, что надо бы проявить немного вежливости. – Меня зовут Сьюки Стакхаус. – Я бросила на него быстрый взгляд через плечо и наклонилась, чтобы достать из холодильника яйца. – А тебя?

– Алсид, – сказал он, проглотив «д» и сильно растягивая «и», так, что звучало скорее как «Алси». – Алсид Герво.

Он внимательно следил за тем, как я достаю свою любимую сковородку. Старую, почерневшую железную сковородку, которую бабушка приобрела незадолго до собственной свадьбы и закалила, как любая уважающая себя хозяйка. Я обжарила сосиску, чтобы вытопить жир, переложила ее на тарелку, подстелив бумажное полотенце, и отправила в духовку, чтобы не остыла. Уточнив у Алсида, в каком виде он предпочитает яйца, я быстро поджарила омлет, отправила его на теплую тарелку в компанию к сосиске и поставила тарелку перед ним. Алсид без подсказок достал столовое серебро и, после того как я махнула рукой в сторону шкафчика с кружками, налил себе сока и кофе. Заодно и мне кофе долил.

Он ел аккуратно. И съел все до крошки.

Я набрала горячей мыльной воды и принялась мыть посуду. Сковородкой я занялась в последнюю очередь: высушила ее и втерла в донышко масло, время от времени бросая взгляды на своего гостя. На кухне пахло уютно: завтраком и мылом. Момент был неожиданно мирным.

Когда Эрик сказал мне о должнике, который представит меня вампирской общине Миссисипи, я ожидала чего угодно, но не этого. Разглядывая зимний пейзаж за окном, я поняла, что именно таким представляла свое будущее в те редкие мгновения, когда позволяла себе подумать о том, чтобы разделить его с мужчиной.

Так и должна была выглядеть обычная жизнь нормальных людей: утро, когда надо вставать, собираться, когда женщине надо накормить завтраком мужчину, который скоро уйдет на работу. Этот крупный грубоватый мужчина ел обычную еду. Он почти наверняка припарковал перед моим домом пикап.

Разумеется, он был оборотнем. Но оборотни своим образом жизни больше похожи на людей, чем вампиры.

С другой стороны, я еще многого не знала об оборотнях.

Он доел, вымыл и вытер насухо свою тарелку, пока я убирала со стола. С ним было так легко, будто мы танцевали давно заученный танец. Он на минуту отошел в туалет, пока я составляла мысленный список вещей, которые нужно сделать до отъезда. В первую очередь мне нужно было поговорить с Сэмом. Брату я позвонила еще прошлой ночью и предупредила о том, что уеду на несколько дней. У него гостила Лиз, поэтому он не слишком-то переживал за мой отъезд. Он согласился присмотреть за почтовым ящиком и забирать для меня письма и газеты.

Алсид вернулся и сел за стол напротив меня, пока я пыталась понять, как начать разговор о нашем общем задании: не хотелось случайно наступить на больную мозоль. Может быть, он думал о том же. Я не могла полноценно залезть в голову к перевертышам и оборотням, как и к любым сверхъестественным созданиям, но я чувствовала их настроение и время от времени могла уловить отдельные мысли, если они были особенно отчетливы. Так что можно сказать, что люди-с-особенностями были для меня меньшей загадкой, чем вампиры.

Я понимала, что кое-кто из перевертышей и оборотней хотел бы изменить нынешнее положение вещей – тот факт, что об их существовании по-прежнему не знали, – но, пока не было ясно, как человечество справится с существованием вампиров, существа с несколькими обличьями яростно заботились о сохранении тайны.

Волки слыли крутыми парнями. В отличие от большинства существ, они жили своей общиной и не переносили, когда кого-то, кроме них, называли оборотнями. Алсид Герво был крутым парнем. Он напоминал скалу. Под рубашкой перекатывались бицепсы, которые я могла бы использовать как спортивный снаряд. Если бы вечером он собирался выйти в свет, ему пришлось бы побриться во второй раз. Он выглядел бы своим в порту или на стройке.

Он был настоящим мужчиной.

– Как тебя заставили в этом участвовать? – спросила я.

– У них расписка моего отца. – Он поставил огромные руки на стол и оперся на них подбородком. – У них в Шривпорте есть казино, ты в курсе?

– Разумеется. – Люди в окрестностях часто тратили выходные, чтобы съездить в Шривпорт или Тунику – в Миссисипи, неподалеку от Мемфиса. Они снимали комнату на пару ночей, играли в азартные игры, ходили на шоу, ели в местных закусочных.

– Отец слишком увлекся. Он владеет геодезической компанией, этот любитель азартных игр. – Его зеленые глаза вспыхнули яростью. – Он проигрался в пух и прах, и твои приятели-вампиры, владеющие казино в Луизиане, получили от него расписку на сумму, которую мы не сможем выплатить, не разорив собственную компанию. – Неуважение вампиров к оборотням, похоже, было взаимным. – Так вот, чтобы вернуть расписку, я должен помочь тебе освоиться среди вампиров Джексона. – Он откинулся на спинку стула и посмотрел мне в глаза. – Мне не сложно прошвырнуться по барам с красивой женщиной. Теперь, когда мы познакомились, я только порадуюсь такому способу вытащить отца из долговой ямы. Но зачем все это тебе? Ты не похожа на сумасшедших сучек, которые из трусов выпрыгнут, чтобы потусоваться с вампирами. Выглядишь как нормальная женщина.

После разговора с вампирами его прямота освежала.

– По своей воле я тусовалась только с одним вампиром, – горько сказала я. – Билл, мой… я уже не уверена, что могу считать его своим парнем… Но похоже, что вампиры Джексона смогли похитить его. Прошлой ночью кто-то напал на меня. – Я подумала, что с моей стороны будет честно предупредить его. – Напавший был в курсе моей работы в баре, но не знал моего имени, так что, думаю, пока во мне не узнают подружку Билла, в Джексоне мне ничего не грозит. Но я должна сказать, что тот, кто пытался меня похитить, был оборотнем. И он приехал на машине с номерами округа Хайндс. – Джексон находился в округе Хайндс.

– На нем была жилетка с эмблемой? – спросил Алсид. Я кивнула и обрадовалась, когда на его лице отразилась задумчивость. Я сама отнеслась бы к ситуации настороженно, и его реакция показалась мне хорошим знаком. – В Джексоне есть небольшая банда волков. Иногда к ним присоединяются ребята покрупнее: пантеры или медведи. Они довольно часто оказывают вампирам некоторые услуги.

– Их стало на одного меньше, – сказала я.

Мгновение мой новый приятель обдумывал информацию. Затем он посмотрел на меня долгим вызывающим взглядом.

– Слушай, что маленькая человеческая девчонка может предъявить вампирам Джексона? Ты мастер боевых искусств? Снайпер? Служила в армии?

Мне пришлось улыбнуться.

– Нет. Ты никогда обо мне не слышал?

– Ты знаменитость?

– Видимо, нет. – Мне было приятно, что у него нет насчет меня предрассудков. – Думаю, тебе придется выяснить правду самому.

– Просто пообещай, что не превратишься в змею. – Он поднялся. – Ты же не парень, так? – Запоздалое подозрение заставило его широко распахнуть глаза.

– Нет, Алсид. Я женщина. – Я постаралась сохранить ровный тон, но это было достаточно сложно.

– Да уж готов поспорить. – Он ухмыльнулся мне. – Если ты не какая-то супергероиня, что ты планируешь делать, когда узнаешь, где твой мужчина?

– Я планирую сообщить Эрику, он… – Внезапно я осознала, что разглашать секреты вампиров было бы глупо. – Эрик его босс. Он решит, что делать дальше.

Алсид не выглядел убежденным.

– Я не доверяю Эрику. Я никому из них не доверяю. Вполне возможно, что он тебя подставит.

– Каким образом?

– Он может использовать твоего мужчину в переговорах. Возможно, он потребует компенсацию за его похищение. Возможно, он использует его как повод, чтобы начать войну, и тогда твоего мужчину моментально казнят.

Я не задумывалась о такой перспективе.

– Билл кое-что знает, – сказала я. – Кое-что важное.

– Хорошо. Это может спасти ему жизнь. – Алсид взглянул на меня, и на его лице проступила досада. – Эй, Сьюки. Извини. Иногда я не думаю, что говорю. Мы вернем его, пусть мне и жаль, что женщина вроде тебя крутит с кем-то из кровососов.

Прозвучало жестоко, но почему-то освежающе.

– Спасибо, наверное, – я попыталась улыбнуться. – Что насчет тебя? Ты придумал, как представить меня вампирам?

– Да. В Джексоне, недалеко от Капитолия, есть ночной клуб. Только для «сверхов» и их партнеров, туристов туда не пускают. Вампиры не могут содержать его самостоятельно, но им нужно место для встреч, поэтому они позволили нам, недостойным, поучаствовать в веселье. – Он ухмыльнулся. Его зубы были идеально белыми и острыми. – Никто ничего не заподозрит, если я зайду к ним: всегда так делаю, когда приезжаю в Джексон. Тебе придется изобразить мою подружку. – Он выглядел смущенным. – Наверное, мне лучше предупредить тебя заранее… Ты похожа на человека, который предпочитает джинсы, я сам такой. Но, видишь ли, в этом клубе предпочитают более гламурных гостей. – Я прекрасно поняла, чего он опасался: что у меня в гардеробе не найдется шикарных платьев. И он не хотел, чтобы я почувствовала себя неловко, появившись в неподходящей одежде. Какой мужчина.

– Твоя девушка не разозлится? – Я закинула удочку из чистого любопытства.

– Она живет в Джексоне, есть такое. Но мы расстались пару месяцев назад, – сказал он. – Она связалась с другим перевертышем, который превращается в гребаную сову.

Она что, сумасшедшая? Конечно, за этими словами крылась целая история. Конечно, я не имела никакого права расспрашивать Алсида.

Так что я промолчала и отправилась в свою комнату, чтобы уложить в сумку пару подходящих случаю платьев со всеми причитающимися мелочами. Все это я купила у Тары Торнтон, моей подруги и по совместительству хозяйки магазина одежды. Тара была такой отличной подругой, что позвонила мне, когда решила устроить распродажу. Здание, в котором располагался ее магазин, принадлежало Биллу. В свое время он сказал арендаторам, чтобы они присылали счета за мои покупки ему, но я сопротивлялась искушению. Ну, кроме тех случаев, когда мне требовалось заменить одежду, разорванную Биллом в наиболее волнующие моменты.

Я очень гордилась обоими платьями, поскольку у меня никогда не было ничего подобного. Застегивая сумку, я улыбалась.

Алсид заглянул в спальню и спросил, готова ли я. Он одобрительно кивнул, глядя на покрывало и шторы нежного бежевого цвета.

– Мне нужно позвонить начальнику, – предупредила я. – После этого можно будет выезжать. – Я присела на край кровати и подняла телефонную трубку.

Алсид прижался плечом к стене возле двери в кладовку. Я набрала личный номер Сэма. Когда он ответил, его голос был сонным, и я извинилась за ранний звонок.

– Что происходит, Сьюки? – нетвердо проговорил он.

– Мне нужно уехать на несколько дней, – сказала я. – Прости, что не предупредила заранее, но я позвонила Сью Дженнингс, чтобы узнать, сможет ли она взять мою смену, и она согласилась.

– Куда ты едешь? – спросил он.

– Мне нужно в Миссисипи, – ответила я. – В Джексон.

– Кто-то приглядит за твоей почтой?

– Брат. Спасибо, что спросил.

– Твои растения?

– Подождут, пока я вернусь.

– Ладно. Ты едешь одна?

– Нет, – осторожно сказала я.

– С Биллом?

– Нет, он… он все еще не вернулся.

– У тебя проблемы?

– У меня все нормально, – солгала я.

– Скажи ему, что едешь с мужчиной, – громко сказал Алсид, и я бросила на него раздраженный взгляд. Он стоял у стены и занимал ужасно много места.

– Кто там у тебя? – Сэм всегда быстро соображал.

– Алсид Герво. – Я вдруг подумала, что было бы разумно сообщить о человеке, с которым я уезжаю, кому-то, кому я небезразлична. Первое впечатление может оказаться совершенно неверным, и Алсиду следовало иметь в виду, что кто-то спросит с него, если со мной что-то случится.

– Ага, – сказал Сэм. Имя, похоже, было ему знакомо. – Дай-ка мне с ним поговорить.

– Зачем? – Я могла вынести чужое покровительство, но это уже был перебор.

– Передай ему гребаную трубку. – Сэм почти никогда не ругался, поэтому я скорчила рожицу, демонстрируя свое отношение к его требованию, но отдала трубку Алсиду. Я вышла в гостиную и посмотрела в окно. Ну да, я не ошиблась: большой пикап с вытянутой кабиной. Готова поспорить, Алсид начинил машину всем, чем только можно.

Я выдвинула ручку чемодана и подкатила его к двери, бросила сумку на стул рядом. Теперь мне оставалось только накинуть теплую куртку. Я порадовалась тому, что Алсид предупредил меня насчет дресс-кода в баре, потому что мне самой и в голову не пришло бы взять с собой что-то шикарное. Дурацкие вампиры. Дурацкий дресс-код.

Я была Сердита с большой буквы «С».

Я побрела обратно по коридору, мысленно перебирая содержимое чемодана, пока двое перевертышей, очевидно, вели «мужской разговор». Я заглянула в открытую дверь спальни и увидела Алсида, устроившегося на моей кровати и прижимающего трубку к уху. Он явно чувствовал себя как дома.

Вернувшись в гостиную, я стала мерить ее шагами, беспокойно поглядывая в окно. Может быть, эти двое говорили на какие-то общие для перевертышей темы. Алсиду Сэм, который обычно перекидывался в колли, но не был ограничен этой формой, мог бы показаться слишком мелким, но, по крайней мере, они были одного вида. Сэм, с другой стороны, мог отнестись к Алсиду с подозрением: репутация у волков была сомнительная.

Алсид вышел в коридор, ступая тяжелыми ботинками по деревянному полу.

– Я пообещал ему позаботиться о тебе, – сказал он. – Теперь нам остается надеяться, что все пройдет как надо. – Он не улыбался.

Я настроилась на плохие новости, но его последние слова совпали с моими мыслями настолько, что мне словно под дых прилетело. С учетом сложных отношений между вампирами, оборотнями и людьми события могли повернуть не туда буквально в любой момент. План был ненадежен. Контроль вампиров над Алсидом был ненадежен. Может быть, Билл не был против своего «похищения»; может быть, он был счастлив оказаться в руках короля, ведь все это время рядом с ним была вампирша Лорена. Может быть, он будет в ярости, когда я приду за ним.

Может быть, он уже мертв.

Я заперла входную дверь и последовала за Алсидом, который нес мои вещи к пикапу.

Снаружи большая машина вся сверкала, но изнутри она ничем не отличалась от машин прочих мужчин, которые много ездят по работе, – каска, счета и сметы, визитки, тяжелые ботинки, аптечка первой помощи. По крайней мере, на сиденьях не валялось остатков еды. Пока мы выезжали со двора по размытой подъездной дорожке, я взяла перехваченную резинкой стопку брошюр с надписью «Герво и сын, самые точные геодезические исследования» на обложке. Я вытащила верхнюю брошюру из стопки и тщательно ее изучала, пока Алсид вел машину на восток, в сторону шоссе двадцать. Мы собирались проехать через Монро и Виксбург, прежде чем остановиться в Джексоне.

Я обнаружила, что Герво, отец и сын, владели работающей в двух штатах компанией с офисами в Джексоне, Монро, Шривпорте и Батон-Руж. Главный офис, как и сказал Алсид, располагался в Шривпорте. В брошюре было фото двух мужчин, и Герво-старший был не менее впечатляющим, чем его сын.

– Твой отец тоже оборотень? – спросила я, усвоив информацию и осознав, что семью Герво можно счесть как минимум преуспевающей, если не богатой. Но они много работали ради этого. И продолжат работать, если мистер Герво сможет взять под контроль свою лудоманию.

– И отец, и мать, – сказал Алсид после паузы.

– Извини. – Я не понимала, за что прошу прощения, но извиниться было лучше, чем промолчать.

– Иначе не родится оборотень, – сказал он после паузы. Я не могла понять, объяснял он из вежливости или из уверенности, что мне понадобится эта информация.

– И почему Америку не заполонили оборотни и перевертыши? – спросила я, тщательно взвесив его слова.

– Для того чтобы на свет появился оборотень, родители должны быть одного вида. И у каждой пары рождается один одаренный ребенок, но у нас высокая детская смертность.

– Значит, если ты женишься на волчице, один из ваших детей будет волчонком?

– Только вот наша природа выдает себя не раньше пубертатного периода.

– Ох, это ужасно. Быть подростком и без того трудно.

Он улыбнулся, но отвел взгляд от дороги.

– Да, это многое усложняет.

– Значит, твоя бывшая из перевертышей?

– Да. Обычно я не имею с ними дела, но я, наверное, подумал, что с ней все будет по-другому. Оборотни и перевертыши очень привлекают друг друга. Что-то вроде животного магнетизма. – Алсид явно пытался пошутить.

Мой начальник, тоже перевертыш, с радостью заводил знакомства с прочими перевертышами в окрестностях Бон-Темпса. Какое-то время он проводил время с менадой – «был в отношениях» звучит слишком сладко для того, что между ними происходило, – но она оставила его. Теперь Сэм надеялся найти кого-то другого среди перевертышей. Он чувствовал себя комфортно со странными людьми вроде меня или с другими перевертышами, но не с обычными женщинами. Когда он сказал мне об этом, он хотел сделать комплимент – или, может быть, просто констатировал факт, – но мне стало больно, хотя мои странности были со мной с самого детства.

Телепатия не дожидалась пубертата.

– Почему? – резко спросила я. – Почему ты думал, что с ней все будет иначе?

– Она сказала мне, что бесплодна, а потом я обнаружил, что она пьет контрацептивы. Большая разница. Я не готов такое спустить. У перевертыша и оборотня может родиться ребенок, способный менять форму при полной луне. А вот ребенок двух оборотней или двух перевертышей мог бы меняться по своей воле.

Он дал мне пищу для размышлений.

– Значит, обычно ты встречаешься со старыми добрыми человеческими девчонками. Разве это не тяжело? Держать в тайне такую большую… часть своей жизни?

– Да, – признал он. – С человеческими девчонками может быть тяжело. Но кто-то же мне нужен. – В его рокочущем голосе звучала нотка отчаяния.

Долгое мгновение я раздумывала над этим, а затем закрыла глаза и досчитала до десяти. Я скучала по Биллу в самом простом и неожиданном смысле. Следовало сообразить на прошлой неделе, когда я почувствовала возбуждение, пересматривая «Последнего из могикан». Я не могла оторвать взгляда от Дэниэла Дэй-Льюиса, скачущего через лес: если бы я могла появиться перед ним до того, как он увидел Мэделин Стоу…

Мне следовало следить за каждым своим шагом.

– Значит, если ты кого-то укусишь, он не станет оборотнем? – Я хотела отвлечься, сменить тему, но вспомнила последний раз, когда Билл укусил меня, и почувствовала охватывающий тело жар. Черт.

– Так получаются люди-волки вроде тех, что показывают в фильмах. Бедняги умирают довольно быстро. И по наследству это не передается, если, м-м… зачинать детей в человеческой форме. А если зачатие происходит в измененной форме, то ничего не получится.

– Как интересно. – Я не придумала другого ответа.

– В нас все-таки есть что-то сверхъестественное, как в вампирах. – Алсид все еще не смотрел в мою сторону. – Никто не понимает, как генетика сплетается с чем-то большим. Мы не можем просто взять и сказать, что существуем, как это сделали вампиры. Нас начнут отправлять в зоопарки и гетто или стерилизовать, и все из-за того, что иногда мы становимся животными. Вампиры зато прославились и разбогатели, как только вышли из тени. – В его голосе звучала заметная горечь.

– Послушай, почему ты рассказываешь мне все это вот так просто? Разве это не большой секрет? – За десять минут он дал мне больше информации, чем Билл за месяцы.

– Если нам с тобой предстоит провести вместе несколько дней, мне будет проще, если ты будешь знать. Я понимаю, что у тебя свои проблемы и у вампиров, похоже, есть над тобой власть. Не думаю, что ты станешь болтать. А если случится худшее… если окажется, что я сильно в тебе ошибся, я попрошу Эрика заглянуть к тебе и убрать из твоей памяти детали. – Он покачал головой в недоумении и раздражении. – На самом деле я понятия не имею, как так вышло. Мне просто кажется, что мы знакомы сто лет.

Я не могла придумать, как на это ответить, но мне надо было заговорить. Молчание могло придать его последним словам слишком много веса.

– Мне жаль, что вампиры держат твоего отца на крючке. Но мне нужно найти Билла. Если это единственный способ, я должна попробовать. Я в долгу перед Биллом, даже если… – мой голос сорвался. Я не хотела заканчивать фразу. Все возможные варианты были слишком печальными и слишком окончательными.

Алсид пожал плечами. Смотрелось значительно с учетом его размеров.

– Мне нетрудно сводить в бар симпатичную девушку, – повторил он, пытаясь меня приободрить.

На его месте я, возможно, не была бы такой великодушной.

– Твой отец зависим от азартных игр?

– С тех пор как умерла мать, – сказал Алсид после долгой паузы.

– Мне жаль. – Я не смотрела ему в лицо на случай, если ему нужно время. – У меня нет обоих родителей, – пробормотала я.

– Давно?

– Мне было семь.

– Кто тебя вырастил?

– Бабушка. Воспитала нас с братом.

– Она еще жива?

– Нет. Погибла в прошлом году. Была убита.

– Тяжко, – констатировал он.

– Да. – У меня был еще один вопрос: – О твоей природе тебе рассказали родители?

– Нет. Дедушка. Мне было лет тринадцать, и он заметил кое-какие приметы. Даже думать не хочу, как оборотни-сироты справляются со всем этим без помощи.

– Похоже, это нелегко.

– Мы стараемся следить за связями соплеменников, чтобы молодежь потом не оставалась без присмотра.

Даже предупреждение из вторых рук было лучше, чем отсутствие предупреждения в принципе. Но такие события могли травмировать кого угодно.

Мы остановились в Виксберге, чтобы заправиться. Я хотела заплатить за заправку, но Алсид твердо сказал мне, что зачтет это за деловые расходы, поскольку ему в любом случае нужно было пересечься с парой клиентов. Хотя бы кофе, который я для него купила, выпил с таким благодарным видом, как будто я подарила ему новый костюм. День был холодным и ясным, и я прогулялась вокруг магазинчика, разминая ноги перед тем, как снова забраться в салон.

Указатели в сторону Национального военного парка Виксберга напомнили мне об одном из самых любопытных дней в моей взрослой жизни. Я вдруг поймала себя на том, что рассказываю Алсиду о любимом обществе бабушки: «Потомках Доблестно Павших». Пару лет назад мы с ними устроили поездку в этот парк. Одну машину вела я, другую Максин Фортенберри – бабушка одного из близких приятелей моего брата. Поездка была долгой: в пути все делились любимыми историями о Виксбергской кампании и Гражданской войне, потом мы заехали в туристический центр, и «Потомки» закупились картами и сувенирами. Мы изучили каждый монумент, устроили пикник около восстановленного броненосца «Каир» и вернулись домой измотанными и нагруженными добычей, отлично проведя время. По пути мы успели заехать в казино «Остров Капри» и какое-то время глазели по сторонам, время от времени осторожно подкармливая игровые автоматы. Бабушка была счастлива. Почти так же, как в тот раз, когда я уговорила Билла выступить на одной из встреч «Потомков».

– Она хотела, чтобы он выступил? – спросил Алсид. Он улыбался, пока я описывала обед в сетевом ресторанчике в стиле кантри.

– Билл из них, – сказала я. – В смысле, из ветеранов.

– И что? – Через секунду он переспросил: – Хочешь сказать, твой парень – ветеран Гражданской войны?

– Да. Тогда он был человеком. Его обратили после окончания войны. У него были жена и дети. – Я с трудом говорила о Билле как о своем парне. В конце концов, он собирался бросить меня ради другой.

– Кто его обратил? – Мы въехали в Джексон, и Алсид вел машину в сторону центра, к апартаментам, принадлежащим его компании.

– Не знаю, – буркнула я. – Он об этом не рассказывал.

– Мне кажется, это немного странно.

На самом деле мне тоже казалось, что это странно, но я решила, что это очень личная информация и Билл расскажет мне, когда захочет. Я знала, что связь между старшим вампиром и тем, кого он «вернул», всегда сильна.

– Наверное, он мне на самом деле больше не парень, – признала я. Хотя слово «парень» не в полной мере описывало то, чем Билл был для меня.

– Да?

Я покраснела. Не стоило мне болтать.

– Но мне все еще нужно найти его.

После этого мы провели какое-то время в тишине. Последним городом, в котором я гостила, был Даллас, и мне сразу стало ясно, что Джексон намного меньше. С моей точки зрения, это было большим плюсом. Алсид показал мне на золотую фигуру на крыше нового здания Капитолия, и я уделила ей должное внимание. Мне показалось, это был орел – я не была уверена, но стеснялась спросить. Мне что, нужны были очки? Здание, к которому мы направлялись, находилось неподалеку от угла Хай и Стейт. Оно не было новым: кирпичи, когда-то приятного золотистого оттенка, успели покрыться грязными светло-коричневыми разводами.

– Квартиры в этом доме больше, чем в новых зданиях, – сказал Алсид. – У нас здесь есть маленькая гостевая спальня. Для нас должны были все приготовить. Мы пользуемся услугами клининговой компании.

Я молча кивнула и попыталась вспомнить, бывала ли раньше в многоквартирных зданиях. Тут же вспомнилось, что в Бон-Темпсе был двухэтажный многоквартирный дом, похожий формой на букву «П», в котором за последние семь лет успел пожить, пожалуй, каждый одиночка на том или ином этапе романтических отношений. Наверняка и кого-нибудь из моих знакомых не миновала эта участь, и мне доводилось заглядывать в гости.

По словам Алсида, его квартира располагалась на верхнем этаже пятиэтажного здания. У въезда на подземную парковку притулилась небольшая будка, в которой маялся грузный мужчина с сигаретой в зубах – видимо, пост охраны. Мужчина мельком глянул на пластиковую карточку, которую ему показал Алсид, и нажал на кнопку, поднимая шлагбаум. Меня этот охранник как-то не впечатлил: показалось, что я запросто могла бы размазать этого парня. Джейсон, мой брат, точно вбил бы его в дорожное покрытие.

Мы вылезли из машины и забрали багаж с узкого заднего сиденья. Алсид, не спрашивая, схватил мой чемодан и повел меня к центру парковки, где я увидела блестящие двери лифта. Алсид нажал на кнопку вызова, и они немедленно открылись. После того как Алсид выбрал пятый этаж, лифт натужно заскрипел и стал подниматься. По крайней мере, в лифте было очень чисто, и, когда двери открылись, я увидела не менее чистый, застеленный ковром коридор.

– Мы купили эту квартиру, когда прежние жильцы решили, что пора сменить обстановку на более элитный вариант. – Алсид говорил так, будто это не имело особого значения. Да, они с отцом неплохо зарабатывали.

На каждом этаже было четыре квартиры, рассказал он.

– Кто твои соседи?

– Пятьсот первой квартирой владеет пара сенаторов, но я уверен, что они разъехались по домам на время праздников, – сказал он. – В пятьсот второй живет вдова Чарльза Осбурга-третьего со своей сиделкой. До прошлого года миссис Осбург была очень величественной пожилой леди. Сейчас она, по-моему, уже не ходит. У пятьсот третьей сейчас нет хозяина, если только риелтор не провернул сделку в последние пару недель. – Алсид отпер дверь, распахнул ее и жестом предложил мне пройти первой.

В просторной прихожей было тепло и тихо. Слева от меня была открытая кухня, разграниченная с просторной гостиной-столовой стойками вместо стен. Первая дверь справа, наверное, вела в кладовку. Другая, расположенная чуть дальше, открывалась в маленькую спальню с аккуратно застеленной двуспальной кроватью. За следующей дверью оказалась маленькая ванная, выложенная бело-голубым кафелем. Полотенца на крючках были свежими.

Пройдя через гостиную, можно было попасть в спальню побольше. Я ненадолго заглянула туда, не желая открыто показывать своего интереса к личному пространству Алсида. Кровать в этой комнате была очень большой. Я задумалась, часто ли Алсид и его отец развлекаются с кем бы то ни было во время приездов в Джексон?

– К хозяйской спальне примыкает собственная ванная, – пояснил Алсид. – Я бы с радостью уступил ее тебе, но телефон установлен там, а я жду делового звонка.

– Мне нравится маленькая спальня, – сказала я. После того как мои сумки оказались в маленькой комнате, я еще немного побродила по квартире.

Квартира воспевала бежевый цвет. Бежевый ковер, бежевая мебель, бежевые обои с каким-то стилизованным восточным узором вроде бамбука – везде было очень тихо и очень чисто.

Развешивая в шкафу свои платья, я думала, сколько ночей мне придется провести в клубе. На третий день мне придется отправиться в магазин. Невозможно – или, по крайней мере, неблагоразумно, – учитывая мои проблемы с деньгами. Знакомые заботы легли на сердце камнем.

Наследство бабушки, благослови Господь ее душу, было небольшим, особенно с учетом расходов на похороны. Дом уже оказался удивительным и неожиданным подарком.

Деньги, полученные благодаря иссякшей нефтяной скважине, давно закончились – бабушка потратила их, чтобы вырастить нас с Джейсоном. От того, что заплатили за мою работу вампиры из Далласа, тоже почти ничего не осталось – мне пришлось купить два платья, заплатить налоги на собственность и нанять рабочих, чтобы выкорчевать дерево, пострадавшее от ледяного шторма прошлой зимой. Его корни вырвало из земли, и оно накренилось над домом. Одна из веток уже упала, немного повредив крышу. К счастью, Джейсон и Хойт Фортенберри кое-что смыслили в ремонте кровли и смогли мне помочь.

Внезапно вспомнилась машина кровельщиков, остановившаяся возле Бель-Рив.

Я резко села на постели. С чего я о ней подумала? Была ли я достаточно мелочной, чтобы злиться на своего парня за то, что тот придумал десятки способов убедиться, что его потомки – недружелюбные и порой заносчивые Бельфлеры, – процветают, тогда как я, любовь всей его не-жизни, едва не плакала от мыслей о внеплановых расходах?

О да, я была.

Мне следовало бы стыдиться.

Может быть, позже. Когда мне станет не так обидно.

Продолжая размышлять на тему денег – точнее, их отсутствия, – я задумалась: когда Эрик отправил меня на эту миссию, пришло ли ему в голову, что я пропущу работу и не получу зарплату? И, поскольку я не получу зарплату, я не смогу покрыть счета за электричество, газ, телефон или автомобильную страховку. Но, конечно, я была обязана разыскать Билла, и не важно, что случилось с нашими отношениями, так?

Я упала на кровать и сказала себе, что все как-нибудь образуется. Какая-то часть меня знала, что мне достаточно сесть рядом с Биллом – если, конечно, я встречусь с ним снова – и рассказать ему о моем положении, и он… он что-нибудь придумает.

Но я не могла просто взять у Билла деньги. Разумеется, если бы мы состояли в браке, все было бы намного проще: у семьи должен быть общий бюджет. Но мы не могли пожениться. Это было незаконно.

И он не предлагал.

– Сьюки? – донесся голос от порога.

Я моргнула и села. Алсид прижался плечом к косяку и скрестил руки на груди.

– Ты в порядке?

Я неуверенно кивнула.

– Ты по нему скучаешь?

Мне было слишком стыдно говорить о проблемах с деньгами, и они, разумеется, не могли быть важнее Билла. Чтобы не усложнять все, я просто кивнула.

Алсид сел рядом и обнял меня за плечи. Он был таким теплым и пах стиральным порошком, мылом и мужским телом. Я закрыла глаза и досчитала до десяти.

– Ты по нему скучаешь, – констатировал он и прижал меня к себе еще крепче.

«Ты даже не представляешь», – подумала я.

Оказывается, если привыкнуть к регулярному – потрясающему – сексу, лишенное этого удовольствия тело начинает жить по своим законам. Не говоря уже о том, как мне не хватало объятий и нежности. Мое тело умоляло опрокинуть Алсида Герво на постель и оседлать его. Прямо сейчас.

– Я скучаю по нему. Не важно, какие у нас проблемы, – сказала я, и мой дрожащий голос звучал совсем слабо.

Я не открывала глаза. Если бы я это сделала, если бы я увидела в его лице хотя бы тень желания, я бы не удержалась.

– Как ты думаешь, во сколько нам стоит отправиться в клуб? – спросила я, твердо намереваясь сменить тему.

Он был таким теплым.

Сменить тему!

– Хочешь, я приготовлю ужин перед тем, как мы пойдем? – Меньшее, что я могу сделать. Я вылетела из его объятий как пробка из бутылки и развернулась к нему с самой естественной улыбкой, какую смогла изобразить. Если не избегать контактов, я в конце концов на него залезу.

– Давай сходим в «Мэйфлауэр». Он выглядит как древняя закусочная – это и есть древняя закусочная, – но тебе понравится. В нем бывают самые разные люди, от сенаторов до плотников. Но из напитков у них только пиво, ты не будешь против?

Я пожала плечами и кивнула:

– Я почти не пью.

– Я тоже, – ответил он. – Может быть, потому что у моего отца есть привычка напиться и сделать какую-то глупость. – Алсид, похоже, пожалел, что сказал об этом. – После «Мэйфлауэр» будем собираться в клуб, – добавил он куда бодрее. – Сейчас темнеет достаточно рано, но вампиры предпочитают для начала выпить крови, подцепить кого-нибудь и порешать свои вопросы. Нам стоит появиться в баре около десяти. Значит, ужинать пойдем в восемь, нормально?

– Конечно. Отличный план. – Я растерялась. На часах было всего два. В квартире не нужно было убираться. Не было причин готовить. Я могла бы почитать – в сумке лежали любовные романы, – но в моем нынешнем состоянии они навряд ли помогли бы привести мысли в порядок.

– Послушай, ты не против, если я отлучусь на встречу с клиентами? – спросил Алсид.

– Да, без проблем. – Я подумала, будет лучше, если он окажется подальше от меня. – Занимайся своими делами спокойно. Я захватила с собой пару книг, а у тебя здесь есть телевизор. – Я могла бы почитать один из захваченных с собой детективов.

– Я не знаю, захочешь ли ты… Дженис, моя сестра, держит салон красоты в четырех кварталах отсюда, в старом городе. Она замужем за парнем из местных. Если хочешь, можешь зайти к ним и что-нибудь сделать.

– О, это… – Мне не хватило хитрости придумать мягкий и убедительный отказ, когда основным препятствием являлось отсутствие денег.

Неожиданно на его лице проступило некое понимание.

– Если ты зайдешь, у Дженис появится возможность присмотреться к тебе. В конце концов, мы притворяемся парнем и девушкой. Дебби ей совсем не нравилась, так что знакомству с тобой она обрадуется.

– Ты ужасно милый, – сказала я, стараясь скрыть растроганное смущение, которое испытывала. – Я совершенно этого не ожидала.

– Я тоже этого не ожидал, – сказал он.

Прежде чем уйти по делам, он оставил возле телефонного аппарата номер салона красоты, принадлежащего его сестре.