До рассвета мне удалось проспать около получаса. Я хотела встать и сделать кофе, но не увидела в этом особого смысла и осталась в постели. Телефон звонил все утро, но я не отвечала, как и на стук в дверь.

В какой-то момент, примерно к середине дня, я поняла, что должна кое-что сделать: Билл настаивал на том, чтобы в случае его исчезновения я выполнила одно поручение, и ситуация в точности соответствовала его описанию.

Сейчас я ночевала в большой спальне, когда-то принадлежавшей моей бабушке. Я пересекла коридор и вошла в свою прежнюю комнату. Несколько месяцев назад Билл снял дно моего старого шкафа и спрятал под ним люк, ведущий в светонепроницаемую нору в подполе. Он проделал отличную работу, обустраивая это убежище.

Прежде чем открыть шкаф, я убедилась, что никто не сможет проследить за мной через окна. На дне шкафа не было ничего, кроме обрезка ковра, который остался после того, как мы покрыли им пол. Я вытащила дно, провела между досками пола острием перочинного ножика, открыла люк и посмотрела вниз, в темноту убежища. Там была куча вещей: компьютер Билла, коробка с дисками, даже монитор и принтер.

Значит, Билл предполагал, что с ним случится беда, и перед отъездом спрятал все рабочие материалы. Он верил в меня, хоть и не доверял мне. Я кивнула самой себе и вернула все на место, осторожно расправив углы ковра. Дно шкафа я заставила ненужными вещами: коробка с летними туфлями, пляжная сумка с большими полотенцами и одним из многочисленных тюбиков с солнцезащитным кремом, складной стул, на котором я обычно загорала. Запихнув в угол большой зонт, я решила, что сцена выглядит достаточно убедительно. На вешалках вместе с невесомыми халатами и ночными рубашками висели летние сарафаны. Мои силы иссякли, когда я поняла, что закончила последнее дело, о выполнении которого Билл просил меня, и даже не могу рассказать ему, что поступила как он хотел.

Часть меня – самая жалкая – хотела, чтобы он знал, как я в него верю; другая же требовала пойти в сарай с инструментами и заточить пару кольев.

Я слишком запуталась, чтобы принять какое-то решение, поэтому вернулась в постель и залезла под одеяло. Наплевать на жизнь, полную исполнения желаний, наплевать на необходимость быть сильной, веселой, практичной. Я погрязла в скорби и ошеломляющем ощущении предательства.

Я проснулась в темноте, и Билл лежал в постели рядом со мной. Слава богу! Меня затопило облегчение. Теперь все будет хорошо. Я чувствовала близость его прохладного тела. В полусне я перевернулась на другой бок и крепко обняла его. Он ослабил пояс моего халата, и его ладонь скользнула по моему бедру. Я положила голову на его неподвижную грудь и сделала глубокий вдох. Объятия Билла стали крепче; он прижался ко мне, и я, расслабленно выдохнув, потянулась пальцами к поясу его штанов. Все было так привычно.

Только вот запах был другим.

Я распахнула глаза и, всхлипнув от ужаса, резко отстранилась.

– Это я, – произнес знакомый голос.

– Эрик, что ты здесь делаешь?

– Обнимаю тебя.

– Сукин ты сын! Я думала, это Билл! Я думала, он вернулся!

– Сьюки, тебе нужно в душ.

– Что?

– У тебя грязная голова, а дыхание может лошадь сбить с ног.

– Не то чтобы твое мнение меня волновало, – резко сказала я.

– Приведи себя в порядок.

– Зачем?

– Затем, что нам нужно поговорить, а я уверен, что ты не хочешь вести долгие беседы в постели. Не то чтобы я был против, – он прижался ко мне, демонстрируя, насколько не против, – но мне больше нравится та гигиеничная Сьюки, с которой я познакомился.

Вероятно, ничто из того, что он мог бы сказать, не выгнало бы меня из постели быстрее этого. Горячая вода согрела замерзшее тело, а с прочим справилась злость. Эрик не впервые застал меня врасплох в моем собственном доме. Я предполагала, что мне придется отозвать его разрешение войти, но меня останавливала та же мысль, что раньше: если мне понадобится помощь, а он не сможет войти, я, возможно, умру до того, как смогу прокричать «Входи!».

Я взяла в ванную джинсы, нижнее белье и красно-зеленый рождественский свитер с оленями, валявшийся на банкетке: рождественские вещи носят всего месяц, так что я пользовалась каждой возможностью. Я высушила волосы феном, жалея о том, что Билла нет рядом и некому расчесать их. Ему это очень нравилось, а мне нравилось разрешать ему. Воспоминания едва не заставили меня разрыдаться. Долгое мгновение я стояла, прижавшись лбом к стене и собираясь с мыслями, а затем, сделав глубокий вдох, повернулась к зеркалу и нанесла макияж. К зиме мой загар перестал быть безупречным, но кое-что от него все-таки осталось, спасибо солярию.

Я предпочитала лето: мне нравились солнце, короткие платья и ощущение огромного количества времени на то, чтобы сделать все, чего хочется. Даже Биллу нравились отзвуки лета: он любил чувствовать на моей коже запах солнцезащитного крема и, как он говорил, самого солнца.

Когда Билл был рядом со мной, я думала, что полюблю зиму за долгие ночи и возможность проводить их с ним. Я бросила расческу в противоположную стену, и та, с шумом отскочив от стены, упала в ванну.

– Ублюдок! – заорала я во весь голос.

Звук собственного голоса, произносящего такие слова так громко, успокоил меня как ничто другое.

Когда я выскочила из ванной, Эрик был полностью одет. На нем были сувенирная футболка от одного из поставщиков «Фангтазии» с ярким слоганом «Эта кровь для тебя» и синие джинсы. Кровать он тщательно заправил.

– Пэм и Чжоу могут войти? – спросил он.

Я пересекла гостиную и, дойдя до передней двери, открыла ее. Двое вампиров сидели на уличных качелях. Кажется, они были в трансе. Когда у вампиров не было никакого дела, они как будто пустели: уходили в себя, сидели или стояли совершенно неподвижно и смотрели на мир пустыми глазами. Кажется, этот транс как-то освежал их.

– Пожалуйста, проходите, – сказала я.

Пэм и Чжоу медленно вошли, с интересом оглядываясь по сторонам и напоминая туристов на экскурсии. Не то чтобы было на что смотреть: обычный фермерский дом штата Луизиана. Дом принадлежал моей семье с момента постройки – то есть больше ста шестидесяти лет. Когда мой брат Джейсон решил начать самостоятельную жизнь, он переехал в тот дом, который родители построили после свадьбы. А я осталась с бабушкой в этом состарившемся доме с постоянными ремонтами и подновлениями, и в конце концов бабушка завещала его мне.

Гостиная была самой старой частью этого дома. Другие комнаты, включая современную кухню и ванные, добавили сравнительно недавно. Второй этаж – намного меньший, чем первый, – был построен в начале двадцатого века, чтобы вместить поколение детей, никто из которых не умер. Я туда почти не поднималась: летом там ужасно жарко, несмотря на всегда распахнутые окна.

Вся моя мебель выглядела старой, безликой, удобной и абсолютно обыкновенной. В гостиной стояли диван, стулья и телевизор с видеомагнитофоном. Двери с одной стороны коридора вели в большую спальню с собственной ванной, с другой – в общую ванную, в мою старую комнату и в кладовку. Коридор вел в просторную кухню-столовую – ее достроили вскоре после свадьбы дедушки и бабушки. Из кухни можно было выйти на большое крытое крыльцо, которое я только недавно отремонтировала. На крыльце нашлось место для удобной старой скамейки, стиральной и сушильной машин и нескольких стеллажей.

Под потолком в каждой из комнат висели потолочные вентиляторы – бабушка не включала их без крайней необходимости – и тщательно припрятанные ловушки для мух.

Пэм и Чжоу не стали подниматься на второй этаж, но на первом обследовали все, не упустив, кажется, ни одной мелочи.

К тому моменту, как они устроились за старым сосновым столом, помнившим трапезы нескольких поколений Стакхаусов, мне казалось, что я живу в музее, по которому только что прошлись оценщики. Я открыла холодильник, достала три бутылки «Настоящей крови», подогрела их в микроволновке и, хорошенько встряхнув, поставила на стол перед своими гостями.

Чжоу я почти не знала. Он работал в «Фангтазии» всего несколько месяцев, и до меня доходили слухи, что он привлекал к себе немало внимания. Я решила, что он владеет долей в клубе, как и прежний бармен. У Чжоу были восхитительные темно-синие татуировки в азиатском стиле – настолько причудливые, что их можно было принять за комплект дизайнерской одежды. Они отличались от тюремных наколок напавшего на меня парня так сильно, что сложно было отнести их к одной форме искусства. Мне говорили, что Чжоу татуирован как член якудза, но я так и не набралась смелости спросить у него, правда ли это. Не то чтобы я имела право спрашивать, но, если татуировки действительно означали принадлежность к криминальному миру, Чжоу был не слишком старым вампиром: после недолгих поисков я узнала, что татуировки появились в истории этой древней организации сравнительно недавно. У Чжоу, естественно, были длинные черные волосы. По большей части он работал обнаженным по пояс. Сегодня, как будто уступив холоду, он надел красный жилет на молнии.

Я невольно задумалась: с учетом украшений на теле чувствует ли он себя обнаженным, когда остается без одежды? Мне хотелось бы спросить его, но это, разумеется, было невозможно. Чжоу был единственным знакомым мне существом азиатского происхождения. Не то чтобы я пыталась судить по одному человеку обо всей расе, но все же надеялась на то, что какие-то обобщения имеют право на существование. Чжоу выглядел достаточно закрытым, но молчаливым и непроницаемым его назвать было нельзя: он оживленно болтал с Пэм на незнакомом мне языке. При этом он еще и улыбался мне какой-то не слишком приятной улыбкой. Я пока не изучила его в достаточной степени, чтобы понимать, что означает эта улыбка и не оскорбляет ли он меня, часом.

Пэм, как всегда, была одета как обычный человек из среднего класса: обыденно и неброско. Этим вечером на ней были трикотажные белые брюки и голубой свитер. Ее светлые волосы, прямые, почти сияющие, рассыпались по плечам. Она походила на Алису из Страны чудес, только с клыками.

– Вы что-то узнали о Билле? – спросила я, когда все они отхлебнули из своих бутылок.

Эрик ответил:

– Кое-что.

Я сложила ладони на коленях.

– Я знаю, что Билл похищен, – сказал он, и комната на секунду закрутилась вокруг меня. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Кто? – Грамматика волновала меня меньше всего.

– Мы не уверены, – сказал мне Чжоу. – Показания свидетелей не сходятся, – его английский был хорош, несмотря на небольшой акцент.

– Пустите меня к ним, – сказала я. – Если они люди, я выясню правду.

– Было бы логично, если бы люди принадлежали нам, – согласился Эрик. – Но, к сожалению, это не так.

«Принадлежали», господи боже.

– Подробнее, пожалуйста. – Я была уверена, что, учитывая обстоятельства, демонстрирую отменное терпение.

– Эти люди хранят верность королю Миссисипи.

Я знала, что у меня отвисла челюсть, но ничего не могла с этим поделать.

– Прошу прощения, – сказала я после долгой паузы, – но я могу поклясться, что ты упомянул… короля? Короля Миссисипи?

Эрик кивнул. Он был абсолютно серьезен.

Я опустила взгляд, пытаясь не выдать эмоций. Даже в таких условиях сдержаться было невозможно. Я чувствовала, как дрожат уголки губ.

– Это правда? – беспомощно спросила я. Я не знала, почему король Миссисипи казался смешнее, чем королева Луизианы, но так оно и было.

Я напомнила себе, что не должна была знать о королеве Луизианы. Точно.

Вампиры переглянулись и одновременно кивнули.

– Значит, ты – король Луизианы? – спросила я у Эрика. От попыток удержать в памяти все детали голова шла кругом. Я уже была на грани, едва сдерживая истерический смех.

– О нет, – сказал он. – Я всего лишь шериф Пятого округа.

Это стало последней каплей. Я расхохоталась до слез. Чжоу смотрел на меня неуверенно. Я поднялась, подогрела в микроволновке горячий шоколад и помешала его ложечкой, давая остыть. Это успокоило меня достаточно, чтобы я пришла в себя и смогла вернуться к столу.

– Ты никогда мне об этом не говорил, – сказала я, как будто объясняясь. – Вы разделили Америку на королевства, так?

Пэм и Чжоу удивленно взглянули на Эрика, но он проигнорировал их.

– Именно так, – просто сказал он. – С тех самых пор, как вампиры появились в Америке. Конечно, со временем система изменилась. Первые двести лет вампиров было немного, поскольку путешествие было слишком рискованным. Сложно было обеспечить достаточно крови для столь длительного плавания – разумеется, донорами был экипаж. – Луизианская покупка все изменила.

Изменила, конечно. Я снова захихикала.

– А королевства делятся на?..

– Округа. Когда-то их называли «вотчинами», но мы в конце концов решили, что это устаревший термин. Как тебе известно, мы живем в Пятом округе королевства Луизиана. Стэн, у которого ты гостила в Далласе, – шериф Шестого округа королевства Техас.

Я представила Эрика шерифом Ноттингемским и, вдоволь насмеявшись над этой картиной, вообразила его в роли Уайетта Эрпа. Я, очевидно, была в легкомысленном настроении. Несмотря на это, физически мне было плохо. Я заставила себя отодвинуть эмоции, вызванные новой информацией, в сторону и сосредоточиться на главной проблеме.

– Значит, Билла похитили в дневное время, я правильно поняла?

Вампиры дружно кивнули.

– Свидетелями похищения стали какие-то люди, живущие в королевстве Миссисипи. – Мне нравилось, как это звучит. – И они подчиняются вампирскому королю?

– Расселу Эджингтону. Да, это его подданные, но некоторые из них могут слить информацию на сторону. За определенное вознаграждение.

– Этот король не позволит вам опросить их?

– Мы не спрашивали у него разрешения. Возможно, Билла похитили по его приказу.

Это добавляло целую кучу новых вопросов, но я велела себе сосредоточиться.

– Как мне до них добраться? На случай, если я решу, что хочу этого.

– Мы придумали способ, который может помочь тебе что-то выяснить у людей, живущих там, где пропал Билл, – сказал Эрик. – Не только у тех, кого я подкупил, чтобы получить хоть какую-то информацию, но и у всех, кто связан с Расселом. Это опасно. Я должен многое тебе рассказать, чтобы у нас получилось. И может быть, тебе это не понравится. Но на тебя уже попытались напасть. По-видимому, те, кто забрал Билла, пока не владеют полной информацией о тебе. Но скоро Билл заговорит. И если ты окажешься здесь, когда это случится, они заберут и тебя.

– Но я им не понадоблюсь, – заметила я. – Если он уже сломался.

– Необязательно, – сказала Пэм. Они снова обменялись странными взглядами.

– Расскажите мне все. – Я увидела, что бутылка Чжоу опустела, и поднялась, чтобы согреть ему еще.

– По словам людей Рассела, вчера Бетти Джо Пикард, его правая рука, должна была вылететь в Сент-Луис. Люди, ответственные за доставку ее гроба в аэропорт, по ошибке забрали точно такой же гроб Билла. Доставив его к ангару «Анубис Эйр», они на несколько минут оставили его без присмотра, чтобы заполнить бумаги. Теперь они утверждают, что за это время кто-то вывез гроб, уложенный на каталку, через задние двери ангара, загрузил в фургон и уехал вместе с ним.

– Кто-то, способный проникнуть сквозь охрану «Анубиса», – с большим сомнением заметила я. «Анубис Эйр» был основан, чтобы обеспечить вампирам безопасное передвижение вне зависимости от времени суток. Их визитной карточкой была серьезная охрана, присматривающая за гробами со спящими вампирами. Конечно, вампиры не всегда спали в гробах, но перевозить гробы определенно было проще всего. Я вспомнила нашумевший случай с вампирами, попытавшимися воспользоваться «Дельтой»: какой-то фанатик проник в багажное отделение и вскрыл несколько гробов с помощью топора. С пассажирами «НордУэст» происходило примерно то же, и экономия денег внезапно перестала интересовать вампиров так сильно. Теперь большинство из них предпочитало «Анубис».

– Я думаю, что кто-то смешался с людьми Эджингтона. Кто-то, кого сотрудники «Анубиса» приняли за его человека, а его люди – за сотрудника «Анубиса». Этот человек мог вывезти Билла, воспользовавшись возней с документами. Охрана просто не подумала, что его нужно остановить.

– Сотрудники «Анубиса» не потребовали документы? На отбывающий гроб?

– Говорят, им предъявили документы Бетти Джо Пикард. Она направлялась в Миссури на переговоры по поводу торговли с вампирами Сент-Луиса. – На долгую секунду я задумалась о том, чем, черт побери, вампиры Миссисипи могут торговать с вампирами Сент-Луиса, но быстро поняла, что не хочу ничего об этом знать.

– В этот момент произошла еще одна неприятность, – сказала Пэм. – В хвостовой части другого самолета «Анубиса» начался пожар, и охрана отвлеклась на него.

– Как вовремя.

– Я тоже так думаю, – кивнул Чжоу.

– Зачем кому-то мог понадобиться Билл? – спросила я, внутренне содрогаясь от нежелания получить подтверждение своим мыслям. Я надеялась, что они расскажут мне о чем-то другом. Слава богу, Билл подготовил меня к этому моменту.

– Билл работал над маленьким сторонним проектом, – сказал Эрик, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Ты что-то об этом знаешь?

Больше, чем хотела бы. Меньше, чем должна была.

– Что за проект? – Я пошире распахнула глаза, показывая искреннюю заинтересованность. Я провела всю жизнь, скрывая собственные мысли, и теперь призвала на помощь все, чему научилась: моя жизнь зависела от моей искренности.

Взгляд Эрика скользнул к Пэм и Чжоу. Они оба подали какой-то незаметный сигнал, и Эрик, снова сфокусировавшись на мне, сказал:

– Сложновато поверить, Сьюки.

– Да ну? – спросила я со злостью в голосе. Лучшая защита – это нападение. – Когда это кому-то из вас приходило в голову излить душу? А Билл определенно один из вас. – Я вложила в слова всю ярость, которую обнаружила в себе.

Они снова переглянулись.

– Ты думаешь, мы поверим, что Билл не сказал тебе, над чем работает?

– Да, думаю. Потому что он мне не рассказывал. – Я по большей части догадалась обо всем сама.

– Вот что я собираюсь делать, – наконец сказал Эрик. Он сидел напротив и сверлил меня взглядом – твердым, как камень, и таким же холодным. Больше никаких игр в «милого вампира». – Я не могу сказать, врешь ты или нет, и это достойно похвалы. Ради твоего же блага я надеюсь, что ты говоришь правду. Я мог бы пытать тебя до тех пор, пока ты не созналась. Или пока я не убедился бы, что ты была искренна с самого начала.

О боже. Я сделала глубокий вдох, выдохнула и попыталась вспомнить подходящую молитву. «Господи, не позволь мне кричать слишком громко», – звучало жалко и отчаянно. Кроме того, как бы громко я ни кричала, меня не услышит никто, кроме вампиров. Когда придет время, я могу не сдерживаться.

– Но, – задумчиво продолжил Эрик, – это может навредить тебе слишком сильно, чтобы ты смогла быть полезна в дальнейшем. На самом деле не так уж важно, знаешь ли ты, чем Билл занимался втайне от нас.

Втайне от них. Твою мать. И теперь я знала, кого винить в сложившейся ситуации. Моего дорогого возлюбленного Билла Комптона.

– Смотри, она отреагировала, – сказала Пэм.

– Не так, как я ожидал, – медленно проговорил Эрик.

– Мне не слишком нравится вариант, включающий пытки. – Я влипла в такие неприятности, что не знала, с чего начать. Меня переполняла усталость, и я чувствовала, как мое сознание уплывает куда-то в сторону. – И я скучаю по Биллу. – Даже если сейчас мне хотелось надрать ему задницу, я действительно по нему скучала. И, если бы я поговорила с ним хотя бы десять минут, я могла бы подготовиться ко всему предстоящему гораздо лучше. По моим щекам потекли слезы. Но они должны были рассказать мне что-то еще. Я должна была услышать что-то еще, хотела я этого или нет. – Я надеюсь, что вы расскажете мне, почему он солгал о поездке, если, конечно, знаете. Пэм обещала плохую новость.

Эрик посмотрел на Пэм без капли тепла во взгляде.

– Она снова хнычет, – прокомментировала Пэм. Голос у нее был слегка смущенный. – Я думаю, перед тем как отправиться в Миссисипи, она должна узнать правду. Кроме того, если она о чем-то умалчивает ради Билла, это…

«Заставит ее проговориться»? «Заставит ее отказаться от верности Биллу»? «Заставит ее рассказать все нам»?

Было очевидно, что Чжоу и Эрик всеми руками за то, чтобы оставить меня в неведении. Они были недовольны Пэм и ее намеками на то, что с нами с Биллом – по их мнению, я сама этого не знала – что-то не так. Долгую минуту они пристально смотрели на Пэм, но, в конце концов, Эрик коротко кивнул.

– Вы с Чжоу подождете снаружи, – сказал он Пэм.

Она смерила его острым взглядом, и они с Чжоу вышли, оставив пустые бутылки на столе. Даже не поблагодарили за кровь. Даже не выбросили бутылки. Я возмущалась невоспитанностью вампиров и чувствовала, что голова кружится все сильнее и сильнее. Веки потяжелели, и стало очевидно, что я вот-вот отключусь. Я не из тех неженок, которые падают в обморок от каждой мелочи, но сейчас у меня было на это полное право. К тому же я вдруг осознала, что не ела больше суток.

– Не смей, – решительно сказал Эрик. Я вскинула на него взгляд и постаралась сконцентрироваться на его голосе, посмотрела на него и кивнула, показывая, что стараюсь изо всех сил.

Он обошел стол и развернул стул, на котором сидела Пэм, чтобы оказаться со мной лицом к лицу. Мы были очень близко. Он наклонился ко мне, и его большие бледные ладони накрыли мои, все еще сложенные на коленях. Если бы он сжал их, он сломал бы мне все пальцы. Я не смогла бы работать официанткой.

– Мне не нравится видеть, что ты боишься меня, – сказал он, приблизив лицо к моему. Он был так близко, что я почувствовала запах его одеколона – похоже на «Улисс». – Ты всегда мне нравилась.

Он всегда хотел заняться со мной сексом.

– К тому же я хочу с тобой переспать. – Он ухмыльнулся, но это не вызвало во мне никаких эмоций. – Как минимум целовать тебя было восхитительно. – Он целовал меня по долгу, так сказать, службы. Не ради удовольствия. Но это было здорово. Могло ли быть иначе? Эрик был привлекательным, и он потратил сотни лет на совершенствование навыков.

Эрик был все ближе и ближе. Я не была уверена, что он собирается делать: укусить меня или поцеловать. Его клыки были выдвинуты. Он был зол, голоден или возбужден или все это одновременно. Молодые вампиры чаще всего шепелявили до тех пор, пока не привыкали к клыкам, но с Эриком ни в чем нельзя было быть уверенной. Эти навыки он тоже совершенствовал сотнями лет.

– Почему-то план, включающий пытки, меня не очень-то возбуждает, – сказала я.

– Зато Чжоу возбудился, – шепнул Эрик мне на ухо.

Я не дрожала, хотя, может, и стоило бы.

– Можешь прекратить эти игры? – спросила я. – Собираешься ты пытать меня или нет? Кто ты мне, друг или враг? Ты собираешься искать Билла или бросишь его на произвол судьбы?

Эрик засмеялся коротко и невесело, но сейчас это нравилось мне больше, чем если бы он наклонился еще ближе.

– Сьюки, ты невероятная, – сказал он, но это не прозвучало как комплимент. – Я не собираюсь пытать тебя. Начнем с того, что я не хочу испортить твое прекрасное тело. Однажды я увижу его целиком.

Я просто надеялась, что мое тело к этому моменту не будет мертвым.

– Ты не всегда будешь бояться меня так сильно. – Он звучал так, будто был абсолютно уверен в своих предположениях. – И не всегда будешь так предана Биллу. Я должен кое-что тебе рассказать.

Вот мы и добрались до плохой новости. Его холодные пальцы переплелись с моими, и я против собственной воли крепко сжала его ладонь. Я не могла найти слов: ни правильных, ни хотя бы каких-нибудь. Мы встретились взглядами.

– Билла вызвали в Миссисипи, – сказал мне Эрик. – Вампирша. Женщина, с которой он знаком уже много лет. Не знаю, поняла ли ты, но вампиры почти никогда не строят отношений с сородичами. По крайней мере, долгосрочные отношения. Мы не делаем этого, потому что секс и обмен кровью дают нам власть друг над другом. Но эта вампирша…

– Имя, – потребовала я.

– Лорена, – осторожно ответил он. Или, может быть, он все это время собирался назвать мне имя и только изображал сомнения. Кто их знает, этих вампиров.

Он ждал, что я заговорю, но я молчала.

– Она была в Миссисипи. Не уверен, живет она там постоянно или приехала только ради встречи с Биллом. Я знаю, что она долгие годы жила в Сиэтле… вместе с Биллом.

Я подумала о том, что Билл назвал Сиэтл в качестве выдуманного места назначения. Не просто же так он вспомнил именно об этом городе.

– Но, с какими бы намерениями она ни пригласила его на встречу и что бы ни соврала, оправдывая нежелание приехать сюда… может быть, Билл просто подумал о тебе.

В эту секунду мне хотелось умереть. Я сделала глубокий вдох и опустила взгляд на наши сплетенные пальцы. Я чувствовала себя слишком униженной, чтобы смотреть Эрику в глаза.

– Он был… он увлекся ей снова, едва увидев. Несколько ночей спустя он позвонил Пэм и сказал, что планирует вернуться домой пораньше, не предупредив тебя. Он хотел обеспечить твое будущее до того, как вы снова увидитесь.

– Обеспечить будущее? – Мой голос походил на хриплое карканье.

– Билл хотел улучшить твое финансовое состояние.

Я побелела от шока.

– Значит, он хотел отправить меня на пенсию, – опустошенно сказала я. Не важно, насколько благими были намерения Билла, он не мог оскорбить меня сильнее. Когда он еще присутствовал в моей жизни, ему не приходило в голову спросить о том, как у меня идут дела. А вот Бельфлерам, своим новообретенным наследникам, он бросился помогать в мгновение ока.

Но, решив исчезнуть из моей жизни, он заволновался – видимо, испытал вину за то, что бросает жалкую несчастную меня.

– Он хотел… – Эрик запнулся и посмотрел мне в лицо. – Ладно, не будем пока об этом. Я бы не стал ничего тебе говорить, если бы Пэм не влезла. Я бы оставил тебя в неведении, потому что тогда не мои слова причинили бы тебе боль. И мне не пришлось бы умолять тебя о помощи так, как придется теперь.

Я заставила себя слушать, схватившись за ладонь Эрика, как утопающий за соломинку.

– Вот что я собираюсь делать… и, Сьюки, ты должна понять, что от этого зависит и моя судьба.

Я подняла на него взгляд, и он увидел, как мои глаза вспыхнули от удивления.

– Да, Сьюки, не только ваши с Биллом жизни, но и, возможно, моя тоже. Завтра я познакомлю тебя с моим контактом. Он живет в Шривпорте, но у него есть квартира в Джексоне. У него есть друзья в сверхъестественном сообществе: среди вампиров, перевертышей и оборотней. С его помощью ты сможешь встретиться с ними и работающими на них людьми.

Сейчас я была не совсем в себе, но чувствовала, что все пойму, если постараюсь. Поэтому я кивнула. Его пальцы гладили мои снова и снова.

– Тот парень – оборотень, – легкомысленно сказал Эрик, – он просто мусор. Но на него можно положиться, потому что он в большом долгу лично передо мной.

Я переварила это и кивнула. Длинные пальцы Эрика казались почти согревшимися.

– Он введет тебя в сообщество вампиров Джексона, и ты сможешь заглянуть в мысли работающих на них людей. Я знаю, что шансов мало, но, если мы двигаемся в правильном направлении, если Рассел Эджингтон действительно похитил Билла, ты можешь что-то выяснить. Судя по счетам из машины, байкер, который пытался тебя похитить, приехал из Джексона. С учетом волчьей головы на куртке можно предположить, что он был из оборотней. Я не знаю, зачем ты им понадобилась. Но, подозреваю, это означает, что Билл жив и они планировали использовать тебя, чтобы чего-то от него добиться.

– Тогда, я полагаю, им следовало охотиться за Лореной, – бросила я.

Глаза Эрика расширились: он явно оценил мои слова.

– Возможно, она уже у них, – отметил он. – Но, может быть, Билл успел понять, что именно Лорена предала его. Его не похитили бы, не выдай она секрет, который он ей доверил.

Я снова кивнула, размышляя над этим.

– Другой вопрос, почему она вообще оказалась там, – сказал Эрик. – Полагаю, я узнал бы, если бы она присоединилась к сообществу Миссисипи. Но над этим я подумаю в свободное время. – Судя по мрачному выражению лица, Эрик успел потратить на раздумья достаточно времени. – Если этот план не сработает и ты ничего не узнаешь в течение трех дней, нам, возможно, придется похитить одного из вампиров Миссисипи в ответ. Это почти наверняка приведет к войне, а война… даже война с Миссисипи… означает потерю жизней и денег. И в конце концов они все равно убьют Билла.

Эти слова тяжелой глыбой придавили мне плечи. Спасибо, Эрик. Мне так не хватало ответственности и давления.

– Но знай: если Билл у них, если он все еще жив, мы вернем его. И вы снова будете вместе, если ты этого захочешь.

Ух ты. Как много «если».

– Отвечая на твой вопрос: я твой друг и буду им до тех пор, пока наша дружба не будет угрожать моей жизни. Или будущему моего округа.

Что ж, он очертил границы. Я была благодарна за прямоту.

– До тех пор, пока тебе будет удобно, – спокойно сказала я. Это было несправедливо и не соответствовало истине. Однако то, что его, похоже, действительно волновало мое мнение, казалось странным. – Позволь мне кое о чем спросить, Эрик.

Он поднял брови, молча ожидая продолжения. Он рассеянно поглаживал мое предплечье кончиками пальцев, словно даже не осознавая, что делает: так озябший человек протягивает руки к огню в надежде отогреться.

– Если я правильно тебя поняла, Билл работал над каким-то проектом для… – я почувствовала подступающий смешок и безжалостно подавила его, – для королевы Луизианы. Но ты ничего об этом не знал. Правильно?

Долгое мгновение Эрик смотрел на меня, видимо, раздумывая, что мне сказать.

– Она сказала мне, что у нее есть работа для Билла, – наконец ответил он. – Но я не знаю, в чем состояла эта работа, почему королеве потребовалось, чтобы ее выполнял именно Билл, и успел ли он закончить.

Любого руководителя разозлила бы необходимость уступить своего подчиненного. Тем более для задачи, о которой ничего не известно.

– Так почему королева не ищет Билла? – спросила я с подчеркнутым равнодушием в голосе.

– Она не знает, что он пропал.

– Почему?

– Потому что мы не сказали ей.

Рано или поздно он прекратит отвечать.

– Почему нет?

– Она накажет нас.

– За что? – Я напоминала самой себе двухлетнего ребенка.

– За то, что мы позволили чему-то плохому случиться с Биллом, когда он занимался выполнением ее задания.

– Как именно она вас накажет?

– Зная ее, сложно предположить. – Он сдавленно хохотнул. – Она придумает что-то очень неприятное.

Эрик наклонился ближе, почти зарывшись носом в мои волосы, и тихонько дышал их запахом: вампиры полагались на обоняние и слух больше, чем на зрение, хотя их зрение тоже было нечеловечески острым. Эрик пил из меня и различал мои эмоции лучше, чем другие вампиры. Все кровососы изучали человеческие эмоции – лучшие хищники всегда изучают добычу.

Эрик потерся щекой о мою щеку. Он ластился ко мне, как огромный кот.

– Эрик… – Он рассказал мне больше, чем думал.

– М-м?

– Послушай, что королева сделает с тобой, если ты не вернешь Билла к тому дню, когда он должен был закончить проект?

Вопрос принес ожидаемый результат. Эрик отстранился и посмотрел на меня сверху вниз. Взгляд у него был темнее и жестче моего. И холоднее, чем арктический фьорд.

– Сьюки, ты правда не хочешь об этом знать, – сказал он. – Нам достаточно предоставить результат его работы. Присутствие Билла будет приятно, но не обязательно.

Я посмотрела на него в ответ почти так же холодно, как он.

– И что я получу, если стану работать на тебя? – спросила я.

Каким-то образом Эрику удавалось выглядеть одновременно удивленным и радостным.

– Если бы Пэм не намекнула тебе насчет Билла, его возвращение было бы достаточной наградой, и ты, не раздумывая, ухватилась бы за возможность помочь, – напомнил он мне.

– Но я узнала о Лорене.

– И, зная о ней, ты согласна участвовать?

– Да, с одним условием.

Эрик насторожился.

– С каким же? – спросил он.

– Если со мной что-то случится, ты должен будешь ее убить.

Он смотрел на меня изумленно по крайней мере секунду, прежде чем расхохотаться.

– Мне придется заплатить огромный штраф, – сказал он, отсмеявшись. – При условии, что мне это удастся. Легче сказать, чем сделать. Ей три сотни лет.

– Ты сказал, с тобой произойдет что-то ужасное, если об исчезновении Билла станет известно, – напомнила я ему.

– Верно.

– Таково мое условие.

– Из тебя могла бы выйти неплохая вампирша, Сьюки, – хмыкнул Эрик. – Ладно. Договорились. Если с тобой что-то случится, Билл ей не достанется.

– О, дело не только в этом.

– Нет? – он скептически выгнул бровь.

– Она предала Билла.

Эрик посмотрел мне в глаза. Его взгляд был жестким.

– Скажи, Сьюки, ты просила бы меня об этом, будь она человеком? – Привычная усмешка покинула его лицо, и широкие тонкие губы сложились в строгую прямую линию.

– Если бы она была человеком, я бы разобралась с ней сама, – сказала я и встала, чтобы проводить его до дверей.

После того как Эрик уехал, я оперлась о дверь, прижавшись щекой к древесине. Я действительно имела в виду то, что сказала? Могу ли я вообще считать себя порядочным человеком? Я старалась быть порядочной, правда, но, когда я сказала, что разобралась бы с Лореной сама, я была искренна. Во мне скрывалось что-то дикое, что я всегда контролировала: бабушка растила меня не для того, чтобы я стала убийцей.

Пока шла по коридору к спальне, я вдруг поняла, что в последнее время все чаще и чаще позволяю себе проявлять характер. Особенно с тех пор, как я познакомилась с вампирами.

Я не могла понять, как одно связано с другим: вампиры великолепно умели держать себя в руках. Почему я не могла так же?

Для одного вечера достаточно самоанализа.

Мне нужно подумать о завтрашнем дне.