Эрик догнал меня, когда я забиралась в «Линкольн».

– Нужно было оставить Биллу инструкции насчет того дерьма, которое он устроил, – сказал он, хотя я не спрашивала.

Эрик привык водить спортивные машины, и ему понадобилось время, чтобы разобраться с «Линкольном».

– Тебе приходило в голову, – сказал он, когда мы выехали из центра города, – что ты всегда убегаешь, как только у вас с Биллом начинаются трудности в отношениях? Не пойми неправильно, я буду только рад, если вы двое разойдетесь, но если это привычный для тебя образ действий, я бы хотел узнать об этом заранее.

Я бы хотела сказать ему несколько вещей, но отбросила первые пару вариантов – те, от которых уши свернулись бы трубочкой не только у моей бабушки, – и сделала глубокий вдох.

– Во-первых, Эрик, то, что происходит между мной и Биллом, – не твое собачье дело. – Я позволила ему прочувствовать момент. – Во-вторых, у меня не было отношений ни с кем, кроме Билла, так что я понятия не имею, что буду делать в следующий момент, не говоря уж об образе действий. – Я сделала паузу, формулируя следующую мысль: – В-третьих, вы мне все надоели. Я устала от всего этого дерьма. Я устала быть храброй, и делать то, что меня пугает, и иметь дело со странным и сверхъестественным. Я обычный человек, и я хочу встречаться с обычными людьми. Или, по крайней мере, с теми, кто дышит.

Эрик дождался, пока я закончу. Я бросила на него быстрый взгляд. Уличное освещение выхватило из полутьмы его решительный профиль с острым носом. По крайней мере, он не посмеялся надо мной. Он даже не улыбнулся.

Он мельком взглянул на меня, прежде чем вернуть все свое внимание дороге.

– Я прислушиваюсь к твоим словам. Я знаю, что ты говоришь серьезно. Чувствую через кровь.

В полутьме мы проехали еще пару миль. Мне было приятно, что Эрик воспринял меня всерьез. Иногда он меня не слушал; иногда ему, казалось, было безразлично, что именно он мне говорит.

– Люди сочтут тебя испорченной, – сказал Эрик. Его легкий иностранный акцент стал заметнее.

– Может быть. Хотя я не думаю, что это большая проблема, раз уж мне и так никогда не везло с парнями. – Сложно встречаться с человеком, зная, о чем именно он думает. По большей части мысли мужчин убивают все желание. Да и симпатию тоже. – Но даже одной мне будет лучше, чем сейчас.

Я вспомнила старое правило большого пальца от Энн Лендерс: тебе лучше с ним или без него? Когда мы с Джейсоном были детьми, бабушка читала нам колонку Энн Лендерс каждый день. Мы обсуждали все ее ответы на вопросы читателей. Многие советы, которыми она делилась, должны были помочь женщинам справиться с парнями вроде Джейсона, так что он определенно добавлял разговорам изюминку.

В этот момент я была чертовски уверена, что без Билла мне будет лучше. Он использовал меня, он предал меня, он опустошил меня.

Еще он защищал меня, мстил за меня, преклонялся перед моим телом и, что важнее всего, проводил в моей компании многие часы, не осуждая и не задавая вопросов.

Ну, весов у меня не было. У меня было сердце, переполненное болью, и намерение вернуться домой. Мы летели сквозь ночь, занятые своими мыслями. Пробок не было, но шоссе соединяло штаты, так что возле нас время от времени появлялись другие машины.

Я не имела понятия, о чем думает Эрик, – изумительное чувство. Он мог прикидывать, не съехать ли на обочину, чтобы без проблем свернуть мне шею, или подсчитывать, какую прибыль ему принесет «Фангтазия» сегодня. Я хотела, чтобы он поговорил со мной. Я надеялась, он расскажет мне о том, как жил, прежде чем обратиться, но для многих вампиров эта тема была щекотливой, и я не собиралась расспрашивать его, особенно сейчас.

Примерно за час до въезда в Бон-Темпс мы свернули на съезд. У нас заканчивалось топливо, а мне нужно было зайти в дамскую комнату. Когда я осторожно, стараясь поберечься, выскользнула из салона, Эрик уже начал заправлять машину. Он отклонил мое предложение помочь с вежливым: «Нет, спасибо». Женщина, пергидрольная блондинка примерно моего возраста, заправлявшая единственную, кроме нашей, машину, как раз повесила сопло на крюк.

В час ночи заправка и магазинчик при ней были почти пусты, за исключением этой молодой женщины, сильно накрашенной и завернутой в стеганое пальто. Я заметила обшарпанный пикап «Тойота», припаркованный чуть в стороне от заправки, в самом темном углу парковки. Внутри пикапа о чем-то спорили двое мужчин.

– Слишком холодно, чтобы сидеть снаружи в машине, – сказала блондинка с темными корнями, когда мы вместе прошли сквозь стеклянные двери. Ее передернуло.

– Не поспоришь, – ответила я. Я прошла половину пути к двери в задней части магазина, когда продавец, стоявший за высоким прилавком, отвернулся от маленького телевизора и забрал у блондинки деньги.

Закрыть за собой дверь в туалет было сложно: дерево разбухло, видимо, после какой-то протечки. На самом деле она, наверное, толком и не закрылась, потому что я торопилась. Но дверь в кабинку, в которой на удивление было довольно чисто, запереть все-таки удалось. Я не спешила вернуться в машину к молчаливому Эрику и, воспользовавшись удобствами, решила немного потянуть время. Я посмотрела в зеркало над раковиной, понимая, что выгляжу так, будто выбралась из ада.

Отражение меня не разочаровало. Рваный след от укуса выглядел отвратительно: меня как будто пес погрыз. Я промыла рану с мылом и промокнула влажной салфеткой, раздумывая, дает ли кровь вампира некоторые дополнительные силу и способность восстанавливаться, после чего я буду истощена; или это состояние продлится какое-то время, как капсула замедленного действия; или как это вообще работает? После того как я выпила кровь Билла, я чувствовала себя отлично пару месяцев.

У меня не было гребня, расчески или чего-то подобного, и я выглядела так, будто у меня птичье гнездо на голове. Я попыталась пригладить волосы ладонью, но от этого стало только хуже. Я умыла лицо и шею и вернулась в торговый зал, едва обратив внимание на то, что дверь за мной не захлопнулась, а мягко легла на разбухший косяк. Я оказалась в последнем ряду стеллажей, заваленных упаковками с попкорном, чипсами, пирогами, табаком и прочим таким, и…

…и увидела двух вооруженных грабителей у прилавка.

Господи Иисусе, почему бы не сделать униформой бедных продавцов футболки с мишенями? Вначале я подумала об этом сухо и отстраненно, как будто смотрела фильм об ограблении магазинчика при заправке. В реальность меня выбило выражение лица продавца – очень напряженное. Он был ужасно юным: худой, покрытый красными пятнами подросток. И напротив него стояли двое здоровенных парней с оружием. Он держал руки поднятыми и зол был до крайности. Я ожидала растерянности и страха за свою жизнь, но этот мальчишка кипел от ярости.

В его разуме я прочла, что его грабят в четвертый раз. И в третий раз держат на мушке. Он жалел, что его дробовик остался под сиденьем машины, брошенной на парковке, и у него нет шанса отправить этих уродов на тот свет.

Моего появления никто не заметил. Они не знали, что я здесь.

Не то чтобы я возражала, ясно?

Я обернулась, чтобы убедиться, что дверь в туалет осталась приоткрытой и ее звук не выдаст меня. Лучшее, что я могла сделать, – выбраться из магазина через заднюю дверь, обойти здание, найти Эрика и вызвать полицию.

Минуточку. Эрик. Где он вообще? Почему он не зашел, чтобы оплатить заправку?

Если возможно было почувствовать себя еще хуже, это со мной и произошло. Если Эрик еще не пришел, значит, и не придет. Может, он решил уехать. Оставить меня.

Здесь.

Одну.

Точно так же, как Билл, мелькнуло у меня в мыслях. Что ж, очень вовремя.

Или, может, они его пристрелили. Ему могли попасть в голову. Или в сердце. Вампир мог и не исцелиться после выстрела в сердце.

Смысла стоять здесь и колебаться не было.

Я была в типичном магазинчике при заправке. Заходишь через переднюю дверь, продавец оказывается справа, за длинным прилавком, на приступочке. Прохладительные напитки в холодильниках вдоль левой стены. Впереди три ряда стеллажей, тянущихся через весь магазин, плюс отдельные стенды и ящики с термокружками, угольными брикетами и птичьим кормом. Я была в самой задней части магазина. Поверх товаров мне было видно продавца – целиком – и нападающих – краем глаза.

Мне нужно было выбраться из магазина, желательно незаметно. На дальней стене я высмотрела потертую деревянную дверь с надписью «Только для персонала». Она находилась за прилавком, где стоял продавец. Между стеной и прилавком был небольшой зазор, но до этого зазора еще надо было добраться, а когда я выберусь из тени стеллажей, меня легко будет заметить.

Ждать было бессмысленно. Я опустилась на четвереньки и поползла вперед. Двигалась я медленно, прислушиваясь к разговору.

– Ты не видел здесь человека со светлыми волосами? Такого примерно роста? – спросил более крепкий грабитель, и я неожиданно почувствовала приступ тошноты.

Человек со светлыми волосами? Я или Эрик? Или пергидрольная блондинка? Конечно, я не видела, какой там рост показал грабитель. Они искали мужчину-вампира или женщину-телепата? Или, в конце концов, я не единственная в мире женщина, способная найти неприятности?

– Пять минут назад заходила блондинка. Купила сигареты, – хмуро сказал мальчишка. Молодец, парень!

– Нет, эта уже уехала. Мы ищем ту, которая была с вампиром.

Так, вот это точно я.

– Я не видел другой женщины, – сказал мальчишка. Я слегка подняла взгляд и увидела свое отражение в зеркале, пристроенном в углу магазина. Зеркало предназначалось для наблюдения за посетителями – в нем продавец мог заметить вора. Я подумала: мальчишка меня видит. Он знает, что я здесь.

Благослови его Бог. Он делал для меня все возможное, и я должна была сделать все возможное для него. Было бы хорошо не попасть при этом под пулю. И где, черт побери, Эрик?

Радуясь тому, что чужие штаны и тапочки оказались мягкими и бесшумными, я целеустремленно кралась к потертой деревянной двери с табличкой «Только для персонала». Я задумалась, не скрипит ли она. Двое грабителей все еще говорили с продавцом, но я не прислушивалась, сосредоточившись на том, чтобы добраться до двери.

Мне случалось бояться не раз, но эта история должна была стать одной из самых страшных. Мой отец, бывало, охотился, как и Джейсон с его приятелями, и я была свидетельницей бойни в Далласе. Я знала, на что способны пули. Добравшись до конца стеллажа, я лишусь прикрытия.

Я огляделась. Мне предстояло пересечь почти два ярда открытого пространства, чтобы оказаться под защитой длинного прилавка, стоявшего перед кассой. Потом я окажусь за ним, и он спрячет меня от взглядов грабителей. Осталось пересечь это пустое пространство.

– Кажется, машина подъезжает, – сказал продавец, и грабители машинально посмотрели через стеклянную дверь. Если бы я не прочитала в мыслях мальчишки, что он планирует, я могла бы упустить момент. Я миновала открытое пространство быстрее, чем могла себе представить.

– Никакой машины не вижу, – сказал грабитель помельче.

Продавец сказал:

– Мне показалось, я слышал звонок, который звенит, когда машина подъезжает.

Я добралась до двери и потянула за ручку. Открылась дверь тихо.

– Иногда он звонит ни с того ни с сего, – продолжил мальчишка, и я поняла, что он пытается удержать внимание грабителей на себе, чтобы дать мне возможность выбраться. Опять же благослови его Бог.

Я открыла дверь чуть шире, неслышно проскользнула в нее и оказалась в узком коридоре, в конце которого была другая дверь, запертая на несколько замков. Я позволила себе предположить, что она вела на парковку за магазинчиком. Здорово им в головы пришло – запереть заднюю дверь. На одном из крючков рядом с дверью висела тяжелая камуфляжная куртка. Я сунула руку в правый карман и нащупала связку ключей. Повезло мне догадаться. Придерживая связку так, чтобы ключи не звенели, я открыла дверь и вышла наружу.

Снаружи не было ничего, кроме потрепанного пикапа и вонючей мусорки. Фонари работали плохо, но они, по крайней мере, были. Асфальт растрескался. Поскольку была зима, сорняки, проросшие сквозь трещины, высохли и побелели. Я услышала слабый звук слева и, отпрыгнув на пол-ярда в сторону, судорожно втянула воздух. Источником звука оказался крупный старый енот, быстро исчезнувший в маленьком лесочке за магазином.

Я выдохнула, так же неуверенно, как вдохнула, и заставила себя сосредоточиться на связке ключей. К сожалению, их было около двадцати. Черт возьми, у этого мальчишки ключей больше, чем орехов у белки. Никому на божьем свете не может пригодиться столько ключей. Я отчаянно перебирала их, пока не остановилась на одном: с эмблемой «Дженерал моторс» на черной резинке. Я открыла дверь пикапа и заглянула в затхлый салон, воняющий сигаретами и псиной. Да, дробовик был под сиденьем. Я проверила – он был заряжен. Спасибо, Господи, за веру Джейсона в самооборону: он показал мне, как заряжать и стрелять из его новенького ружья.

Несмотря на обретенную защиту, мне было так страшно, что я не была уверена в собственной способности выйти на парковку перед магазином. Но мне нужно было разведать обстановку и выяснить, что случилось с Эриком. Я скользнула вдоль стены здания туда, где была припаркована старая «Тойота». В багажнике у нее не было ничего, кроме мелкого пятнышка, блеснувшего в случайном луче света. Придерживая дробовик одной рукой, я наклонилась и коснулась пятна.

Свежая кровь. Я заледенела. Секунду я стояла, опустив голову, но затем взяла себя в руки.

Я заглянула в окно возле водительского кресла и обнаружила, что кабина открыта. Что ж, повезло мне. Я тихонько открыла дверь и заглянула внутрь. На переднем сиденье стояла большая открытая коробка, и, когда я проверила ее содержимое, мое сердце провалилось в пятки. Внутри коробки обнаружился штамп: «Два объекта». Сейчас в ней лежала одна серебряная сеть в крупную ячейку – такие рекламировали в журналах для «наемников» в качестве «вампироустойчивых».

Все равно что клетку для дайвинга назвать надежной защитой от акул.

Где был Эрик? Я осмотрелась, но не нашла ни единого следа. Я слышала, как проносились по шоссе машины, но на этой мрачной парковке стояла полная тишина.

Я заметила на приборной панели складной нож, и глаза у меня вспыхнули. Ю-ху! Я осторожно положила дробовик на сиденье, подобрала нож и, раскрыв его, приготовилась заняться шинами. Затем я подумала еще раз. Хотелось от души порезать шины, но это было бы доказательством того, что кто-то был здесь в тот момент, когда грабители были в магазине. Плохо. Я успокоила себя тем, что проделала в шине одну дырочку. Маленькая дырочка могла появиться по любой причине, сказала я себе. Если они попытаются уехать, где-то по пути им придется остановиться. Я спрятала нож в карман – похоже, я в последнее время привыкла к воровству – и вернулась в тень, окружающую здание. Все это заняло меньше времени, чем могло показаться, но тем не менее я потратила несколько минут и не знала, что происходит в магазине.

«Линкольн» все еще стоял у колонки. Лючок бензобака был закрыт, и я поняла, что Эрик успел заправиться, прежде чем с ним что-то случилось. Я завернула за угол здания, держась поближе к стене. У фасада я обнаружила хорошее укрытие: угол между автоматом для льда и передней стеной здания. Я рискнула выпрямиться и выглянуть из-за автомата.

Грабители зашли за прилавок, где стоял продавец, и избивали его. Ну, нет. Это нужно было прекратить. Я полагала, что они били его, потому что хотели выяснить, где я прячусь, и я не могла позволить, чтобы кто-то пострадал из-за меня.

– Сьюки. – Из-за моей спины донесся голос.

В следующую секунду, когда я готова была закричать, поверх моего рта легла ладонь.

– Извини, – прошептал Эрик. – Нужно было сообщить тебе, что я здесь, как-то иначе.

– Эрик, – сказала я, как только смогла говорить. Он понял, что я немного успокоилась, и убрал руку. – Мы должны ему помочь.

– Почему?

Иногда вампиры меня изумляли. Люди, бывало, тоже, но на этот раз меня изумил вампир.

– Потому что его избивают из-за нас. Его могут убить, и мы будем в этом виноваты.

– Они грабят магазин, – сказал Эрик, как будто я этого не понимала. – При них была новая сеть для вампиров, и они решили опробовать ее на мне. Пока им это неизвестно, но она не работает. Но они всего лишь ублюдки, пользующиеся подвернувшейся возможностью.

– Они ищут нас, – яростно выдохнула я.

– Расскажи-ка, – прошептал он.

И я так и сделала.

– Дай мне дробовик, – сказал он.

Я вцепилась в него обеими руками.

– Ты вообще умеешь им пользоваться?

– Не хуже тебя, я думаю, – но смотрел на оружие Эрик с сомнением.

– Здесь ты ошибаешься, – сказала я ему. Вместо того чтобы разводить дискуссию, пока моего нового героя доводят до внутреннего кровотечения, я на корточках обошла ледогенератор и несколько баллонов с пропаном и вбежала в магазин через переднюю дверь. Маленький колокольчик над дверью зазвенел как безумный. С учетом того, как грабители орали, этот звук они вряд ли услышали. Но вот на то, как я выстрелила в потолок над их головами, они точно обратили внимание. Сверху посыпались осколки плитки, пыль и утеплитель.

Отдача чуть не сбила меня с ног, но я устояла и нацелила дробовик прямо на них. Они замерли, как в той детской игре «Море волнуется раз», но не совсем. У бедного прыщавого продавца все лицо было в крови. Я была уверена, что ему сломали нос и выбили пару зубов.

Я почувствовала, как на меня накатывает ярость.

– Отпустите парня, – четко сказала я.

– А то застрелишь нас, дамочка?

– Узнаешь, козлина, – оскалилась я.

– А если она промахнется, вами займусь я, – раздался голос Эрика над моим плечом. Рослый вампир – отличная поддержка.

– Вампир вырвался, Сонни, – сказал грабитель поменьше, с грязными руками и в промасленных ботинках.

– Вижу, – сказал Сонни, грабитель побольше. Волосы у него были темные. У того, что поменьше, голову покрывали бесцветные волоски, которые называют русыми, потому что надо их как-то назвать.

Молодой продавец поднялся и, невзирая на боль и страх, обошел прилавок так быстро, как только смог. На лице у парня кровь мешалась с побелкой, посыпавшейся с потолка после выстрела. То еще зрелище.

– Вижу, вы нашли дробовик, – сказал он, проходя мимо меня и стараясь не оказаться между нами и плохими парнями. Он вытащил из кармана мобильник, и я услышала тихий писк, сопровождающий нажатие кнопок. Вскоре он принялся отвечать на вопросы полиции хрипло и отрывисто.

– Прежде чем полиция приедет, Сьюки, нам нужно выяснить, кто послал этих двух идиотов, – сказал Эрик. На их месте я бы испугалась его голоса, и они, похоже, понимали, на что способен обозленный вампир. Эрик встал рядом со мной, а затем прошел чуть вперед. Только теперь я смогла разглядеть его лицо. Ожоги исполосовали его, как будто оставленные ядовитым плющом. Ему повезло, что открытым оказалось только лицо, но я сомневалась, что Эрик считает это везением.

– Подойди, – сказал Эрик, поймав взгляд Сонни.

Сонни немедленно спустился с возвышения, где стояла касса, и обошел прилавок. Его компаньон только рот разинул.

– Стой, – сказал Эрик.

Парень с бесцветными волосами зажмурился, чтобы не смотреть на Эрика, но приоткрыл глаза, когда услышал, как Эрик делает шаг к нему. Этого хватило. Если у тебя нет собственных способностей, не стоит смотреть вампиру в глаза. Он сломает тебя, если захочет.

– Кто прислал вас сюда? – мягко спросил Эрик.

– Один из Адских Гончих, – сказал Сонни лишенным эмоций голосом.

Эрик выглядел удивленным.

– Член банды байкеров, – осторожно пояснила я, помня, что рядом с нами находится свидетель, который прислушивался к разговору с большим любопытством. Я получала большую часть информации из их мыслей.

– Что вам велели сделать?

– Велели ждать на шоссе. Остальные ребята ждут на других заправках.

Они собрали около сорока человек. Потратили кучу денег.

– Кого вам велели высматривать?

– Большого темноволосого парня и высокого блондина. С ними должна быть блондинка, молоденькая, с красивыми сиськами.

Я не заметила, как Эрик вскинул руку. Единственным, что свидетельствовало о его действиях, была кровь, побежавшая по лицу Сонни.

– Ты говоришь о моей будущей возлюбленной. Больше уважения. Зачем мы вам сдались?

– Мы должны были поймать вас. Отвезти назад в Джексон.

– Зачем?

– Банда полагает, что вы имеете какое-то отношение к исчезновению Джерри Фалкона. Они хотели задать вам кое-какие вопросы. Они приставили наблюдателя к какому-то многоквартирному дому. Наблюдатель увидел, как вы садитесь в «Линкольн», и последовал за вами. Темноволосого парня с вами не было, но женщину узнали, так что мы начали за вами следить.

– Вампиры Джексона имеют к этому какое-то отношение?

– Нет, банда решила, что это не их дело. У них, говорят, достаточно других проблем. Пленник какой-то сбежал, все такое, и многим стало худо. То одно, то другое, в общем. Поэтому нас и наняли.

– Кто эти люди? – спросил у меня Эрик.

Я закрыла глаза и прислушалась.

– Никто, – ответила я. – Они – никто, не оборотни, не перевертыши, никто. Их и людьми сложно было назвать, как по мне, но я не Господь Бог.

– Нам нужно убираться отсюда, – сказал Эрик.

Я от души согласилась. Последнее, чего я хотела, – провести ночь в полицейском участке. С Эриком было еще хуже. Ближайшая камера, пригодная для содержания вампира, находилась в Шривпорте. Черт, полиция Бон-Темпса только недавно обзавелась пандусом для инвалидов, о чем вообще говорить.

Эрик посмотрел Сонни в глаза.

– Нас здесь не было, – сказал он. – Ни меня, ни девушки.

– Только мальчишка, – согласился Сонни.

Другой грабитель снова попытался зажмуриться, но Эрик подул ему в лицо. Мужчина открыл глаза и попытался отодвинуться, как это сделала бы собака. Эрику хватило секунды, чтобы повторить процедуру.

Потом он повернулся к продавцу и протянул ему дробовик.

– Полагаю, это твое, – сказал Эрик.

– Спасибо, – кивнул мальчишка, не отрывая взгляда от ствола. Он прицелился в грабителей. – Я знаю, что вас здесь не было, – проворчал он, продолжая смотреть прямо перед собой. – И ничего не расскажу полицейским.

Эрик положил на прилавок сорок долларов.

– За бензин, – пояснил он. – Сьюки, поехали.

– «Линкольн» с большой дырой в багажнике привлекает внимание, – крикнул нам вслед парень.

– Он прав. – Я пристегнулась. Эрик ускорился, услышав приближающиеся сирены.

– Надо было взять «Тойоту», – сказал Эрик. Теперь, когда приключение закончилось, он выглядел почти довольным.

– Как твое лицо?

– Станет лучше.

Ожоги уже перестали быть такими заметными.

– Что случилось? – спросила я, надеясь, что эта тема не окажется запретной.

Он бросил на меня косой взгляд. Теперь, вернувшись на шоссе, мы снизили скорость до разрешенной, чтобы никто из многочисленных полицейских, подъезжающих к магазинчику, не заподозрил, что мы убегаем.

– Пока ты удовлетворяла свои человеческие потребности в туалете, – заговорил он, – я закончил заправлять машину. Я вернул помпу на крюк и почти дошел до дверей, когда эти двое выскочили из машины и просто набросили на меня сеть. Это было унизительно. Со мной справились двое дураков с серебряной сетью.

– Ты, наверное, отвлекся.

– Да, – сказал он коротко. – Именно.

– И что случилось потом? – спросила я, когда стало ясно, что он планирует остановиться на этом.

– Тот, что потяжелее, ударил меня прикладом, и у меня появилось время оклематься, – сказал Эрик.

– Я видела кровь.

Он прикоснулся к затылку.

– Да, пролилась кровь. Привыкнув к боли, я зацепил край сети за бампер их машины и смог из нее вывернуться. У них маловато опыта что в охоте на вампиров, что в кражах. Если бы они добавили к сети серебряные цепи, исход мог бы быть иным.

– Значит, ты освободился?

– Удар по голове оказался тяжелее, чем я подумал вначале, – сухо произнес Эрик. – Я обошел магазин и нашел на другой стороне кран с водой. Тогда я и услышал, что кто-то выходит через заднюю дверь. Я немного восстановился, пошел на звук и обнаружил тебя. – После долгой неуютной паузы Эрик спросил меня, что произошло в магазине.

– Они спутали меня с другой женщиной, которая вошла в магазин в то же время, что я. Только я пошла в дамскую комнату, – пояснила я. – Они не были уверены, что я была в магазине, а продавец сказал, что женщина на заправке была только одна и она уже уехала. Я поняла, что у него в машине лежит дробовик. Прочитала мысли. Я выбралась, достала его, вывела из строя их «Тойоту» и пошла искать тебя, догадавшись, что с тобой что-то случилось.

– Значит, ты планировала спасти и меня, и продавца?

– Ну да. – Я не понимала, почему он говорил таким странным тоном. – Не думаю, что у меня был большой выбор.

Следы от ожогов превратились в тонкие розовые линии.

Тишина по-прежнему не казалась расслабленной. До дома оставалось ехать минут сорок. Я не готова была молчать. Просто не хотела.

– Ты кажешься чем-то недовольным, – сказала я напряженным голосом. Мой собственный характер давал о себе знать. Я понимала, что двигаюсь не в том направлении. Я понимала, что должна была смириться с тишиной, пусть нервной и напряженной.

Эрик съехал с шоссе и повел машину на юг.

Иногда вместо того, чтобы идти по незнакомому пути, мы просто возвращаемся к нахоженной тропке.

– В том, чтобы попытаться спасти вас обоих, было что-то плохое? – Теперь мы ехали через Бон-Темпс. После того как дома, расположенные на главной улице, исчезли из виду, Эрик повернул на восток. Мы проехали бар Сэма, по-прежнему открытый. Мы повернули на юг еще раз, съехали на проселочную дорогу и вскоре оказались на моей подъездной дорожке.

Эрик наклонился и заглушил двигатель.

– Да, – сказал он. – В этом есть кое-что плохое. И какого черта ты до сих пор не подновила подъездную дорожку?

Нить напряжения, натянувшаяся между нами, лопнула. Я выскочила из машины за секунду – как и он. Мы смотрели друг на друга над крышей «Линкольна», хотя меня, наверное, толком не было видно. Я обошла машину и остановилась прямо перед ним.

– Потому что не могу себе этого позволить, вот почему! У меня нет денег! А вы все время требуете, чтобы я отказывалась от работы и занималась вашими делами! Я не могу! Я так больше не могу! – закричала я. – С меня хватит!

Долгую минуту – между нами снова повисла тишина – Эрик рассматривал меня. Моя грудь тяжело вздымалась под украденной курткой. Что-то казалось мне странным, что-то во внешнем облике моего дома, но я была слишком вымотана, чтобы думать об этом.

– Билл… – осторожно начал Эрик, и я взорвалась.

– Он тратит все свои деньги на гребаных Бельфлеров, – сказала я тихим и злым голосом. Но я говорила правду. – Он ни разу не подумал о том, чтобы дать мне денег. И кем бы я была, если бы взяла их? Содержанкой? Я не его потаскуха, я его… я была его девушкой.

Я сделала глубокий дрожащий вдох, с ужасом осознавая, что вот-вот расплачусь. Лучше бы я снова разозлилась. Я попыталась.

– О чем ты думал, когда сказал, что я твоя возлюбленная? Откуда ты это взял?

– Что случилось с деньгами, которые ты заработала в Далласе? – спросил Эрик, совершенно меня ошарашив.

– Заплатила налог на собственность.

– Тебе приходило в голову, что, если бы ты рассказала мне о программе Билла, я бы дал тебе все, чего бы ты пожелала? Ты понимаешь, что и Рассел щедро заплатил бы тебе?

Я задержала дыхание, даже не зная, с чего начать.

– Вижу, что ты об этом не думала.

– Да я просто ангел. – На самом деле эти мысли не приходили мне в голову, и теперь мне приходилось за это оправдываться.

Я дрожала от злости. От здравого смысла не осталось ни следа. Я почувствовала присутствие другого разума, и то, что кто-то прятался в моем доме, злило меня только сильнее. Ярость начисто смяла рациональную часть моего разума.

– Кто-то ждет в моем доме, Эрик. – Я развернулась и взбежала на крыльцо. Ключ лежал там, где я его спрятала: под любимой качалкой бабушки. Я наплевала на все, что мой разум пытался до меня донести. Я наплевала на крики Эрика за моей спиной. Я открыла дверь, и на меня как будто обрушилась тонна кирпичей.