Приближался рассвет. Сетарийцы и горцы, сидя на полуобмороженных задницах, дружно ели едва теплую кашу, не сводя глаз с ломтиков просоленного бекона, шипящих на перевернутых железных щитах над горячими углями вчерашних ночных костров. Каждый из урчащих животов жаждал, чтобы аппетитное соленое мясо приготовилось побыстрее. Из рук в руки передавали бурдюки с элем, выпивали за уничтожение лагеря скаллгримцев. Над долиной эхом разносился отдаленный звон стали и жалобный стон умирающих, соплеменники резали соплеменников, хотя сами они друг друга, разумеется, никакой родней не считали. Вынужденные союзники – вообще не союзники, а враги, временно объединенные общей целью.

С нашей стороны для многих ушей их предсмертные стоны звучали прекрасной музыкой. Некоторым эти мысли казались жуткими и даже зловещими, а другие, своими глазами видевшие, как захватчики резали их друзей, испытывали огромное удовлетворение от того, что враги потрошат друг друга. На мой взгляд, лучше пусть друг друга, чем нас.

Солнце встало, и, похоже, разнеслась весть о предательстве Морских змей – мы увидели на севере дым, поднимавшийся из других лагерей, добрый знак для всех нас и приятная маленькая победа лично для меня. Пара слов, нашептанных в сознание кому надо, иногда стоят больше сотни мечей.

На севере все еще клубились грозовые тучи, то и дело сверкали молнии, над долиной слышался гром. Абракс-Масуд пытался выжить среди разъяренных могущественных духов гор, его контролирующая умы магия была недоступна. Значит, скаррабусу потребуется какое-то время, чтобы восстановить контроль над людскими силами врагов.

Мы понятия не имели, сколько в нашем мире обитает скаррабусов или сколько из них вселилось в важных людей, но им всем придется основательно потрудиться, чтобы снова заставить племена действовать сообща после этого неожиданного кровопролития. Пока мы сидели здесь, восхищаясь своей работой, там припомнили друг другу все старые свары.

Мне понравился результат, я добавил бы им еще. Трое самых молодых наших магов – Брайден, Секка и Винсент – терзались сомнениями: одно дело убивать демонов, но людей – совершенно иное. Кормак, опытный маг, относился к подобному так же спокойно, как и я. А Эва, хоть и была молода, повидала множество битв и гораздо больше смертей, чем мы, вместе взятые. Как закаленный воин, она уже строила планы, как убивать еще.

По рекомендации Эвы Кормак продолжил выращивать шипы из камня на разных участках долины – отчасти для того, чтобы помешать напасть на нас ночью, а отчасти – чтобы воспрепятствовать любой возможной атаке. Диодор взял с собой Бальдо и Андреаса, чтобы красить эти шипы серой пастой, которую он назвал «кричащая смерть». Как по мне, звучало неплохо.

Брайден с Винсентом при участии Нарин наделали побольше магических бомб. Брайден – настоящий аэромант, а я просто дилетант. От меня больше толку в другом. Я нашел неприметную ложбину, где расслабился, открыл разум и прошелся по мыслям наших бойцов, приглушая страхи и возбуждая ярость там, где требовалось. Мы должны подготовиться, и я без колебаний воспользуюсь всеми преимуществами, которые сумею создать. На меня обрушилась масса секретов – скандалы, убийства, заговоры и планы, воровство и неразделенные чувства, и всем этим я манипулировал, чтобы заставить драться яростнее и упорнее. Лица убийц и насильников, предательства, все темное и отвратительное теперь было связано с врагом, старый гнев и обиды готовы воскреснуть. Эти чувства вспыхнут, когда мы столкнемся с врагом, и тогда людей не сломить.

Скаллгримцы думают, что их берсерки свирепые? Ха, невежественные язычники еще ничего не видели. Этим я и занимался, не мешая Эве командовать приготовлениями к обороне.

За день Брайден несколько раз облетел долину для разведки, искал признаки продвижения врага по холмам. Он доложил, что резня среди скаллгримцев медленно угасает, верх берет то одно, то другое племя. В конце концов самоистребление прекратилось с прибытием группы хальрунов в сопровождении демонов, а также могущественного вождя с кабаном на знамени и намерением отправить под топор всех, кто не подчинится его приказам.

Ясно, что с наступлением темноты враги возобновят нападения, а их численность позволит продолжать, пока они не истощат нас. Я решил аккуратно разместить несколько магических бомб в ключевых точках, среди острых как бритвы каменных шипов Кормака. Половину приберег для будущих нападений, а две самые опасные, созданные Винсентом и Брайденом, оставил себе – маленький запасной план на случай, если все пойдет через задницу или какой-нибудь хренов демон возжелает отведать мяса Бродяги. От разрыва такой бомбы пострадает даже равак.

Таким образом, мы подготовились как могли с ограниченным временем и ресурсами. Полагаю, отдых и восстановление сил принесут не меньше пользы, чем любой коварный план.

Темнота опускалась быстро, и моя котерия собралась вокруг, угрюмая и готовая бить врага. С последним светом лучники сняли вощеные тетивы, намотанные вокруг тела, чтобы не перемерзли, и натянули на луки. Мы тоже надели заледеневшие доспехи, приготовили оружие, заняли позиции у подножия холма и ждали, прислушиваясь к каждому звуку. Оставив все мелкое вооружение, Эва взяла массивный боевой молот размером почти с нее. Ребристая и толстая рукоять была выкована из стали, а сам молот имел форму острого клюва корвуна. Лишь рыцарь с его нечеловеческой силой способен сражаться таким мощным оружием, и только кто-то подобный мог выдержать эту силу достаточно долго. Мне не терпелось увидеть это оружие в деле.

Совсем скоро враг достиг леса боли, взращенного Кормаком. Видеть продвижение скаллгримцев мы не могли, но наверняка многие то и дело ранились о каменные шипы. Приглушенные крики быстро переходили в вопли адских страданий, выдавая положение атакующих.

Диодор удовлетворенно кивал – он ценил хорошо выполненную работу. Вместе с криками появилось ощущение, что за нами наблюдают со стороны. Зуд в затылке подсказывал – некто или нечто обратило внимание на меня, и ему не особо нравится то, что мы делаем.

В полной тьме только Эва могла видеть врага, пробирающегося сквозь снег к нашим позициям на холме, натыкаясь на острые, как лезвия, каменные шипы. Опершись на боевой молот, она постоянно сообщала о неуклонном продвижении врага, беспощадно топчущего трупы павших.

Прошел час, другой, а потом мы с Брайденом одновременно встрепенулись и подняли глаза к небу.

– Летучие демоны!

Чтобы высветить стаю, Винсент запустил в небо пылающий шар. К нам спускался десяток разной нечисти, в том числе и двухголовые костяные стервятники, и хитиновые насекомые с бритвенно-острыми лапами, и громадный летучий ящер, и еще рой порхающих полупрозрачных тварей, которых я едва сумел заметить.

По команде наши луки и копья изготовились к бою, закрутились горские пращи. Первая волна наткнулась на шквал смерти. Демоны с пробитыми камнями или пронзенными стрелами глазами и панцирями посыпались на долину. Мертвые или умирающие. Те же, что добрались до нас, в большинстве оказались насаженными на острия копий. Даже издавая последний писк, они тщетно щелкали когтями и клювами, пытаясь убить.

Диодор с Адальвульфом нацелились на самую большую мишень, обе их стрелы глубоко вонзились в мягкое брюхо ящера, он сейчас же полетел вниз и шлепнулся наземь. От удара склоны тряхнуло так, что посыпались сосульки.

Несколько демонов прорвались и тянулись к глазам и лицам, скрежеща когтями о сталь. Меня атаковал странный демон, напоминающий гигантского богомола из влажных лесов Тысячи царств далеко на юге. Подскочившие Жовиан и Койра встретили его копьем и мечом, и тварь, истекая жижей, свалилась к моим ногам. Заглянув в выпученные зеленые глаза, я увидел тень разума, во всяком случае, страх. Я пронзил бронированную голову Расчленителем, мгновенно прикончив демона. Они не виноваты в том, что с помощью кровавого колдовства их вырвали из родных миров и заставили служить кучке грязных ублюдков. Полагаю, то же самое можно сказать и о большинстве скаллгримцев.

Защищенный тяжелыми доспехами и предупрежденный противник оказался летучим демонам не по зубам. Покончив с ними, мы приготовились встретить первые потрепанные ошметки скаллгримцев, растерянных, окровавленных и израненных ловушками Кормака.

Несколько человек наступили на бомбы и были разорваны в клочья, обрывки плоти и кровь осыпали идущих следом. Получить по морде кишками приятеля не особо полезно для поднятия духа.

Это было больше похоже на резню, чем на битву, они, словно скот, безропотно шли на бойню. Если цель врага – затупить наши клинки и наконечники копий, то он с ней прекрасно справлялся. Эва даже не потрудилась использовать огромный молот – кулаков было более чем достаточно. Сначала я счел скаллгримцев тупыми, но потом начал понимать – их план в том, чтобы за счет одной только численности сгладить защитные камни Кормака. Зубцы каменных шипов ломались о доспехи и кости, каждый раз позволяя следующим воинам пройти чуточку дальше, пока многие не начали добираться до нас невредимыми. Да, у них получилось, но какой ужасной ценой. А они легко готовы были платить.

В первых лучах солнца мы в безмолвном ужасе смотрели на кровавое месиво, которое прорвавшиеся оставили за собой в темноте. Всю долину покрывали красный лед, бурый снег и ковер из тел. Сотни были мертвы, и некоторые, насаженные на каменные пики, покачивались на ветру. А другие еще слабо стонали среди крови, размазанной по замерзшей долине.

С наступлением рассвета ситуация изменилась в их пользу. Вождь из племени Кабана прибыл в сопровождении свиты из шести странных хальрунов, шедших как один, в ногу. Пока они были еще далеко вне досягаемости стрелы, Винсент попытался поразить их шаром огня. Они отразили удар, шар угас, даже не приблизившись к ним.

С помощью комбинированной атаки магии, огня и воды Одаренные врага превратили поле шипов в расколотые обломки. Я пытался вмешаться, но, едва коснувшись одного сознания, обнаружил, что все шестеро скрыты за слоями общей ментальной защиты, как шипастая железная луковица. Они нашли способ объединить разумы, чтобы противостоять мне. А скорее Абракс-Масуд сам связал их узами Дара вроде тех, что когда-то соединяли меня и моего старого друга Линаса. Может, их Дары и слабее моего, но шесть Одаренных вместе почти мне под стать.

Будь у меня побольше времени, я сломал бы их защиту, но потребуются огромные усилия и напряжение. После краткого обсуждения тактики Эва решила, что мне лучше поберечь силы, пока вражеские Одаренные истощают свои против камня, а не против человеческой плоти. Если вынудим их поддаться Червю магии, они обратятся против своих, уничтожат тех, кто окажется рядом.

Скаллгримцы двинулись в наступление длинной стеной щитов, враги заколотили топорами по дереву, шкурам и стали. Затрубили рога, боевые барабаны все быстрее отбивали зловещий ритм – враги приближались к нашим рядам под градом стрел и камней из пращей. Эва подняла огромный молот, и я даже посочувствовал тем, кто примет ее удары.

Скаллгримский военачальник и его хальрун, держась позади, наблюдали, как мы защищаемся от первой атаки. Винсент и Кормак выкосили ужасающее количество вражеских воинов, пробивая бреши в стене щитов, но вперед на место упавших выходили новые скаллгримцы с угрюмыми лицами, и щиты опять смыкались. Мы с Брайденом берегли силы для более крупной добычи вроде хальрунов, а Эва сражалась на передовой.

Тяжелый удар, как молотом по наковальне, возвестил о первом столкновении. Полетели искры, кровь, трупы и обломки щитов – боевой молот Эвы снес авангард их левого фланга. Она пробилась вперед, и там вспыхнула жестокая рукопашная схватка. Никогда, ни за что нельзя вступать с рыцарем в ближний бой. И кому-то следовало бы предупредить скаллгримцев о том, на что способна в ярости эта женщина в стальной маске. Если все-таки они знали, тогда безумно недооценили ее. Левый фланг стены щитов сразу же прогнулся под ее натиском. Топоры и копья лязгали, не причиняя Эве вреда, в сравнении с ее танцем смерти враги выглядели неуклюжими идиотами, она крушила головы каждым движением и отправляла двух-трех воинов в снег одним могучим ударом.

Трижды протрубил рог, и враги начали организованно отступать. Нам ничего не оставалось, кроме как позволить им отойти. Если бросимся следом, некоторые скаллгримцы могут прошмыгнуть сквозь наши ряды, а учитывая их численность, нельзя допускать прорывов.

Пока усталые вспотевшие воины переводили дух, я забежал вперед и установил несколько новых магических бомб, в том числе и собственного изготовления. Кормак вырастил перед нами еще ряд каменных шипов. Скудная защита, но лучше, чем ничего.

Скоро начался следующий штурм, и мы второпях приготовились встретить врага. Винсент испустил шквал огня.

C довольной ухмылкой я наблюдал, как взрываются бомбы, отрывая руки и ноги и пробивая бреши в рядах. Когда стали срабатывать мои, хаос усилился – бойцы лишались рассудка и набрасывались на товарищей. В конце концов, после жестокой и яростной схватки, враг опять отступил, таща за собой раненых.

Целители бросились к нашим рядам, чтобы сделать все возможное, мальчишки из горских кланов бегали с бурдюками свежей воды. Стражи в тяжелых доспехах ложились в снег, чтобы охладиться – бой был жестокий и жаркий, даже для такой прохладной погоды.

В атаку двинулась новая волна скаллгримцев – их свежие воины против наших, замерзающих и усталых, и к тому же нас становилось все меньше. Я находился в голове и сердце каждого нашего воина, ощущал, как горят мышцы от взмахов тяжелой сталью, как растет число ушибов и жгучих ран, а с ним вместе и страх поражения. Почуяв слабость, враг усилил напор.

День обещал быть тяжелым и долгим. Глубоко вздохнув, я приступил к работе с усталыми стражами и ранеными горцами. Пришло время стать тем, кем меня всегда считали, – тираном.