К нашему маленькому войску присоединилась дюжина выносливых горных пони, тянущих телеги с оружием и припасами, и мы отправились в путь по раскисшей дороге, ведущей в земли горных кланов. Моя котерия шла рядом с небольшой тяжело нагруженной телегой, которую тянул облезлый пони, больше годящийся для изготовления кожи и клея, чем для тяжелой работы. Он шарахался от каждой лужи и все время пытался меня укусить. Причем только меня. Вона, казалось, это мерзкое существо очаровало, и было странно наблюдать, как злобный громила ластится к лошаденке, поэтому я с радостью оставил Кусаку в удивительно нежных руках Вона. Не то чтобы я ненавидел лошадей, особенно мелких и менее пугающих пород, но все они, похоже, ненавидели меня.

К счастью, к Могильному холму прибыла группка торговцев, бежавших на юг от наступления скаллгримцев, и у них имелось многое из того, что могло понадобиться для создания хаоса: запечатанные ведра с негашеной известью, маслом, серой, дегтем, сосновой смолой и множеством других жидкостей и порошков, которые Нарин немедленно потребовала реквизировать. Конечно, это узаконенное воровство, но мои нужды важнее.

У жуткого старика-травника в лачуге за городом Диодор раздобыл кое-какие сушеные растения и семена, вызвавшие у него пугающие пароксизмы радости. За убийство десятков людей его бросили в самую глубокую яму Черного сада, и даже самая легкая царапина от его стрелы приводила к мучительной смерти. Теперь же ему дали возможность в полной мере использовать свои уникальные таланты, а я, по сути, откровенно подталкивал его к убийству как можно большего числа людей. Добро и зло – всего лишь социальные условности и во многом зависят от точки зрения.

Каждую ночь разведчики выдвигались вперед (как я предполагал, поскольку маршрутом, как и всем остальным, занималась Эва) и отмечали места, где нужно разбить палатки, устроить костры и уборные. Благо хоть кто-то знал, что делает. Я никогда не задумывался в деталях, как функционирует армия на марше. И естественно, случилась беда! Я не догадался нанять того, кто умеет готовить. Мне пришлось делать это самому, использовать Дар, чтобы «одолжить» котелок и выведать секреты походной кухни у солдат главной штурмовой котерии Эвы – отряда, вчетверо превосходящего по численности остальные и созданного для того, чтобы в полной мере использовать навыки рыцарей: Эва была практически неуязвима для обычного оружия, чего не скажешь о моей хлипкой шкуре.

Готовил я сам, потому что так безопаснее, чем принимать помощь Диодора. Мои новые знания не были дополнены какими-либо навыками, но, по крайней мере, еда получилась сносной, хотя и немного подгоревшей.

Бесконечный поход по снегу и мерзлой земле привел к глубокому истощению и ноющим мышцам у всей моей котерии и вызвал язвительные взгляды со стороны упитанных стражей, более сильных и выносливых, чем моя поникшая каторжная армия. По крайней мере, у меня имелась магия, чтобы укрепить решимость, и дрянные шутки для поднятия духа.

У подножия гор мы разбили лагерь и стали ждать прибытия наших проводников из кланов. Только глупцы отваживались войти в природный лабиринт речных долин и горных перевалов без местного проводника, тем более зимой. Столетия назад в эти долины ушла целая армия под предводительством старейшины Арканума Ранникуса, и больше о ней не слышали. Холодная, скалистая, малоплодородная местность доставляла расширяющейся Сетарийской империи больше хлопот, чем прибыли, тем более когда на юге, за Сирулейским морем, ждали огромные богатства и экзотические товары.

Не придумав ничего лучшего, я созвал конклав магов. Мы все предпочитали избегать друг друга, но теперь, вступая в земли горных кланов, я не мог допустить, чтобы слепая самонадеянность магов погубила армию еще до того, как мы столкнемся со скаллгримцами и их ручными демонами.

Морозной ночью с ясным, усыпанным звездами небом мы всемером собрались в командном шатре, запасшись мехами и жаровнями, чтобы не продрогнуть. К моим давним знакомым Эве и Гренвиллу, а также Кормаку и Секке, с которыми я недавно познакомился, присоединились высокий, суровый и уродливый аэромант по имени Брайден и жирный пиромант Винсент с длинным носом и узким лицом с вечной ухмылкой, мне сразу захотелось ему врезать. Оба были молодыми магами не из благородных домов. Таким образом, нас, рожденных среди простонародья, оказалось четверо: низшие маги в глазах знати вроде Гренвилла, и если мы погибнем в этом самоубийственном походе, не возникнет никаких политических последствий. Я задался вопросом: раз Гренвилл не вызвался добровольцем, то кому же он не угодил, что попал сюда? Хотя вряд ли заносчивый засранец когда-либо соизволит рассказать об этом.

– Не знаю, как обычно все происходит, – сказал я, – но давайте обойдемся без бессмысленных церемоний. Мы направляемся в земли кланов, где ваши гладкие слова и политические увертки не стоят и куска дерьма.

Эта фраза была адресована Гренвиллу.

– Начну с того, что кланы полагаются на свою репутацию и честность, поэтому, если не хотите получить по роже, не называйте их лжецами в лицо. Даже если это так. В особенности если это так.

Я потер руки и согрел их над жаровней.

– И еще. Имейте в виду, они крайне религиозны, совсем не такие, как распущенные сетарийцы.

– Это верно, – подтвердил Кормак. – У каждого поселения, от самого старого и величественного дуна до отдаленного хутора, есть дух очага, и каждый клан делает подношения духу предков. Если вас пригласят войти в дом и вы не сделаете небольшое подношение, то страшно их оскорбите.

Гренвилл засопел:

– Я не стану поклоняться какому-то примитивному духу. Я не язычник.

– Ты выкажешь уважение, если не хочешь, чтобы тебя вышвырнули на снег и ветер, – рявкнул я. – Но, конечно, если желаешь, можешь отморозить яйца.

– Древние духи кланов ведут себя очень недружелюбно, если их оскорбить, – подал голос Кормак. – В дальних уголках света они по-прежнему сильны.

– Это вам не Сетарис, – сказал я. – Духи здесь не съеживаются и не гибнут, когда их пожирает… – Я не хотел озвучивать свои подозрения, поэтому добавил только: – Сама атмосфера нашей родины. Духи здесь многочисленны, некоторые из них мелкие и слабые, но другие огромные и мощные. А кого-то из них скорее можно назвать богом.

– Ересь, – зашипел Винсент. – Как их можно сравнить с Хозяйкой ночи, Повелителем костей или славным золотым Дерришем?

Я повел плечами:

– Они-то, по крайней мере, никуда отсюда не делись.

У говнюка с узким лицом не нашлось ответа, он захлопнул пасть и заскрежетал зубами.

Я не мог удержаться, чтобы снова его не подколоть.

– Ты забыл Шадею, Железную каргу.

– И не будем забывать Скрытого бога, – добавил Гренвилл.

Судя по сердитому взгляду, он сказал это не для того, чтобы меня поддержать, просто ему не нравились расплывчатые и неполные ответы.

– Да, еще и этот мерзкий убийца, кусок говна, – проревел я, получив в ответ поднятые брови. – Ой, да бросьте, неужели вы не знаете, что так называемый бог – это наш бывший наставник Визант?

Они изумленно уставились на меня.

– Что?! Я думал, все уже знают о его преступлениях.

За время его вынужденного отсутствия я сделал все возможное, чтобы испортить его прежде славную репутацию, но, видимо, получилось не так хорошо, как я надеялся. Довольно жалкая месть, но пока я больше ничего не мог сделать тому, кто когда-то давно разрушил мою жизнь и пытался убить.

Эва откашлялась:

– Давай оставим эту тему, Бродяга. Ты можешь рассказать нам что-нибудь о магах или боевых возможностях кланов?

Я кивнул:

– Их маги называются друидами, но они используют Дар не как мы. Они заключают соглашения с духами, и те в обмен на часть магии друидов выполняют их просьбы.

Гренвилл и Винсент обменялись испуганными взглядами.

– Что касается ландшафта, – добавил я, – то он ужаснее, чем эль в Крольчатнике. Пока армии медленно ползут по долинам, местные жители пользуются многочисленными тайными тропами через горы, так что легко могут опередить чужестранцев. Там и сям в долине расположены хутора и даже небольшие деревни, но большинство живет в глубине гор – так безопаснее. Скаллгримцам не удастся быстро и с легкостью их одолеть, а если попытаются, заплатят кровью.

– А что насчет демонов, союзников скаллгримцев? – поинтересовалась Секка.

Я посмотрел на Эву, и она ответила за меня:

– Их происхождение и количество пока что неизвестны Аркануму. Надеюсь, члены кланов расскажут нам больше.

– Кстати, о количестве, – сказал Брайден. – С каким количеством гнусных чужеземных дикарей нам придется иметь дело?

– Наши провидцы оценили силы Скаллгрима в четыре-пять тысяч человек, – ответила она. – Плюс несколько шаманов-хальрунов и союзники-демоны.

– А сколько человек у нас? – спросил я.

– Семь магов и сотня стражей.

Маг может стоить больше сотни вооруженных стражей, но все же… Ох…

– То есть как? – удивился Гренвилл. – Разве Союз вольных городов не пришлет армию?

Эва развернула свиток:

– Только через десять дней, как сообщил утром гонец. Конечно же, они не специально решили подождать, пока мы перебьем друг друга, и присвоить славу себе.

От этих слов все потрясенно замолчали, а потом заговорила Секка:

– Если скаллгримцы пройдут через земли горцев, Вольные города окажутся прямо на пути врага и будут разрушены. И они все-таки решили заняться этими жалкими политическими играми?

Гренвилл нахмурился, проигнорировав это замечание:

– А сколько воинов могут выставить горцы?

– К дунам Байлиол и Клахэн горцы относятся так же, как мы в Старом городе к жителям Крольчатника и Восточных доков, – ответил Кормак. – Другие близлежащие крепости вряд ли выставят хоть сколько-нибудь значительные силы, предпочтут укрепить собственные владения. Эти же две выставят не больше тысячи человек. Что касается Кил-Нота…

Он посмотрел на меня, не зная, как выразить свою мысль, учитывая мое происхождение.

– Армия Скаллгрима не сможет взять Кил-Нот, – твердо отчеканил я.

– Откуда такая уверенность? – поинтересовалась Эва, внимательно изучая меня из-под стальной маски.

– Уж я-то знаю это место, – ответил я. – Никакой армии не захватить крепость, даже с поддержкой демонов и кровавых колдунов-хальрунов. Во тьме под Кил-Нотом обитают твари и пострашнее.

Родной дом моей матери был настоящей смертельной ловушкой, именно там первые друиды заключили соглашение с древними духами. Священное место, населенное фанатиками.

– Возможно, у врага еще есть в запасе те бомбы, что снесли Орден магов, – возразила Эва. – В таком случае никакая крепость не устоит.

С этим мне пришлось согласиться. Такого не выдержат даже древние крепости, глубоко врезавшиеся в каменное сердце гор. Мы обсудили детали плана и многое почерпнули из опыта Эвы. Для мага она была молода, но, будучи рыцарем, уже повидала больше схваток, чем большинство стражей, а после нескольких летних кампаний с легионами за границей стала одной из немногих по эту сторону Сирулейского моря, кто имел реальный опыт полномасштабных военных действий. По крайней мере, до прошлой осени.

– Мы здесь не для того, чтобы победить, – подвела итог она. – Нам надо лишь задержать их, чтобы архимаг Крандус успел взять Железный порт и напасть на них с тыла. Тогда враг окажется в землях горцев без припасов и поддержки, с армией сетарийцев позади и Союзом вольных городов впереди.

План выглядел отчаянным и опасным, но больше у нас все равно ничего не было. Завтра нас уведут в глубь земель горцев, и лишь несколько человек, находящиеся рядом, точно не всадят мне нож в спину.

Сюрприз! Когда речь о чем-то полезном для меня, планы никогда не осуществляются. Наши проводники так и не появились.

Пока я практиковался в аэромагии, стражи и моя котерия проводили время за тренировками с оружием и разминали окоченевшие мышцы. Мы прождали весь день и половину следующего, и наконец Эва объявила отбой. Она даже не поинтересовалась мнением своего командира, хотя мне и нечего было добавить.

– Наверное, с ними что-то случилось, но мы не можем больше ждать, надо идти в земли горцев. Бродяга, Кормак, вы что-нибудь знаете о местности?

Кормак покачал головой, но я поморщился и неуверенно кивнул:

– Кажется, я знаю, как добраться отсюда до Кил-Нота. – В воспоминаниях хранился кровавый путь вслепую к свободе – в обратном направлении. – Хотя я предпочел бы идти к дуну Клахэну или дуну Байлиолу.

– Мы все наверняка предпочли бы пойти куда-нибудь в другое место, – ответила Эва. – Но если ты не знаешь туда дорогу, это единственный вариант.

Я не мог придумать ни одного вежливого и разумного ответа, так что, несмотря на опасения, придется идти в Кил-Нот. Я утешался, вспоминая, что уже не тот слабак и нытик, как прежде, и не ношу маску пьяницы и бездельника, превратившуюся в нечто большее, чем просто маска. Я убил бога и уничтожил чудовищ. Теперь-то мне удастся справиться с собственной бабушкой.

Я размял правую руку, уже начинающую костенеть. За бабкину помощь придется дорого заплатить. А если она откажется, что ж, тогда придется ее заставить, и ужасным способом. Эта злобная гадюка заслуживает любых напастей.

Вот так мы и отправились в земли горцев без проводника.