Хотя это все похоже на бред, как по мне.

Мы вручную вывели лодку из грота. Я уже привычно взял пеленг на остров, прикинул поправку на течение и отжал джойстик. Остров растаял в дымке.

Обратный путь оказался жутко скучным. Ни наводнений из кипятка, ни ураганов, ни вспышек радиации, ни блужданий в тумане. Просто монотонное плавание сквозь серую пелену. Всегда бы так.

Причаливали мы, правда, малеха не угадав со временем — едва не угодили под разрыв, небо уже золотилось. Впрочем, и не угадали бы — тент уже натянут, держать лодку кормой к солнцу вообще не проблема. Ну а так мы спокойно себе выгрузились и не торопясь залезли в освинцованную палатку.

Исправно отчитались по связи об очередной неудачной вылазке. Я оглянулся на Ён… лиса ты хитрая. Черные глаза сверкали от азарта.

Снаружи смеркалось обратно. Тьма, пришедшая с востока, накрыла ненавидимую Квартетом планету. Ну, полутьма, сказать точнее.

Мы устроились подальше от рации и от расставленных по острову камер, на западном конце острова. Наверно, неправильно говорить про запад и восток там, где солнце не всходит и не заходит? А, да хрен с ним.

Я даже рта не успел раскрыть. Ён выложила новость на одном дыхании.

Кэт удивленной не выглядела. Наверно, Ён успела с ней перетереть на тему еще до отплытия.

Ханна разглядывала смутно различимый в тумане берег.

— Много брать не надо, — выпалила Ён. — За три, четыре дня я отвезу нужно, если плыть часто и одна. Еда, лекарства, одна палатка. Радио не включать.

Кэт скептически покосилась на антенну приемопередатчика.

— Через Жало они нас и не засекут, если снять станцию. Правда, что им помешает скинуть плавучую, как в первый день… Правда, и досягаемость у нее поменьше.

Ханна кашлянула.

— Да? — Ён обернулась к ней.

— Мальчики и девочки, — голос был тихим, но твердым. — Есть одна очень плохая привычка. Врать себе самим. Особенно когда очень хочется.

Ён вздохнула.

— Разъясни, — попросила Кэт.

Ханна грустно улыбнулась.

— Божечки. Вы что? На полном серьезе повелись на слова Уилер? Подумайте сами. Это не больно, правда.

— А можно без твоих подколок? — непривычно резко бросила Кэт.

— Да как скажешь, подруга. Смотри. Овод что-то отслеживает, предполагаем мы. Возможно, ДНК, прикидываем мы, глянув на спектрограммы, которые вроде бы что-то такое напоминают. Возможно, нашу собственную ДНК, высказываем мы предположение. Возможно, ДНК наших детей, надеемся мы. Возможно, тех самых, которые, возможно, выживут в Эквестрии, отчаянно убеждаем мы себя. Сколько раз я использовала слова «возможно» «предполагаем» и «надеемся» за фразу? Не слишком часто для плана, от которого, вы не поверите, зависит жизнь миллиардов?

Она замолчала. Теплый ветер нес морось в сторону острова.

— Опять, да? — сердито спросила Ён. — Не согласна? Предлагаешь взять то маленькое ружье и застрелиться? Почему так не сказать сразу?

Я поднялся.

— Так! Хватит! Мы решили все обсудить сообща, а не сраться друг с другом!

Ханна усмехнулась.

— Роль патриархального отца семейства тебе не идет, Костик. Извини.

— Если план дурацкий — почему Уилер его предлагает? — вклинилась Кэт.

Ханна пожала плечами.

— Она мечтает изучать Овод и дальше. Может, на полном серьезе верит, что справится с проблемой, если дать ей лет десять-двадцать. А может, ей нас просто жалко. Ну и ей нужен убедительный повод для правительств и газетчиков.

— Так, ну хорошо, — я запустил пальцы в неровно обрезанные Кэт волосы. — Ну что тогда? Ханна, ты реально предлагаешь нам…

Девушка замотала головой.

— Нет. Я, похоже, чертовская эгоистка. И трусиха. За шанс спасти свою шкуру, даже самый призрачный, я готова рискнуть Землей. Но знаете что? Я честно про это говорю. Давайте, ребята. Скажем себе это вместе. Что ставим на кон планету против собственных жизней.

Я протянул Ханне руку.

— Давай-ка отойдем.

Та фыркнула.

— Если ты хочешь отчитать меня тет-а-тет, то тут и прятаться особо некуда. А если подкатить с непристойностями, то не пойму, кого здесь ты стесняешься.

Тем не менее, за мной она пошла. Мы дошли до середины мыса… аккурат там, где когда-то жизнь назад я выбрался на каменный бережок, охреневший, перепуганный, ничего не соображающий.

— Слушай… такое дело…

— Кость. Можно покороче?

— Ну… Мы с Ён разговаривали там, на острове…

— О боже. Ну это уже ни в какие рамки. Ладно там поэкспериментировать с тремя-четырьмя вариантами предельно извращенного секса, но разговаривать? Да как вам пришло в голову… — Ханна прекратила выпендриваться на полуслове.

Вгляделась в мое лицо.

— Понятно. Ён проболталась?

— Ну… Да.

Ханна уселась на камни, обхватив себя за коленки.

— Что думаешь?

— Да как-то просто не знаю, что тут положено думать.

— Ааа. Вот и я растеряна. Нет, я, конечно, как-то в курсе, что это часто встречающийся итог процесса…

Я невольно засмеялся.

— Слушай. Ну… Давай как-нибудь по обстановке, а дальше посмотрим.

— Ты поразительно красноречив в формулировках, — Ханна посмотрела на Ён и Кэт, о чем-то тихо беседующих.

— Ханна.

— Аушки?

— Ну теперь-то нам точно поздняк сомневаться?

Она придвинулась ближе. Опустила голову мне на плечо.

— А то. Просто ненавижу врать. Себе самой прежде всего. Но вы правы, Кость. Давай сделаем что получится, а дальше посмотрим.

Кэт и Ён подошли к нам. Уселись по обе стороны.

— Ладно, мальчики и девочки, — буркнула Ханна. — Уговорили. Давайте все вместе надеяться, что Уилер не просто психопатка с суицидальными идеями, а еще и великий ученый по совместительству. Давайте мечтать, что однажды Эквестрия станет для наших детишек домом, а Земля уцелеет. Раз уж у вас троих синхронно поехала крыша, то что это я буду отрываться от коллектива?

Кэт чмокнула ее в щеку.

— Вот теперь я слышу ту Ханну Мьюр, к которой привыкла на этом острове.

Я ощущал какое-то странное спокойствие. Мы сидели на берегу острова, смотрели в туман, и я такой удивленно понимал, что не боюсь. Ни взрыва, ни Жала, ни бурь и наводнений. Мы просто глядели, как клубится серая дымка, слушали, как грохочет вдали то ли дождь, то ли что, и нам было хорошо.

Этой ночью снаружи дежурила Ён. Ну как ночью? Ночь была там, над наполовину эвакуированной Прагой, над развалинами площади и установками Службы.

Я проснулся от неясного шума. Вскинулся.

Слева сопела Ханна, справа, забросив на меня ногу, дрыхла Кэт. Вчера мы весь день перетаскивали жратву из склада к лодке, причем так, чтобы не попасть под камеры. И мальца задолбались. Под вечер, когда Ён сделала пятый по счету рейс, мы вроде как собрались тихо-мирно отключиться…

Но вдруг выяснилось, что сперва Ён, а затем — и мы все, задолбались недостаточно. Вспомнив, чем кончился вечер, я невольно — и довольно — ухмыльнулся.

Что меня разбудило? Хлопок?

Да нет вроде… Мы уже так привыкли к регулярным раскатам грома, что даже головы не поворачивали, когда Жало в очередной раз бабахало на всю округу.

Свет по-прежнему тускло-серый, рев дождя вроде как не думает приближаться… Мерно жужжит ветряк, что-то бормочет ноут в изголовье матраса…

Ноут.

Соединенный с рацией.

Я резко сел.

Раздался новый сигнал экстренного вызова.

Так. И в честь чего Служба решила порадовать нас связью в такую рань?

Зевнула Кэт, потянулась Ханна. Я поднял бронированную крышку ноута.

— Квартет! Квартет, вызывает Служба! Квартет, ради всего святого, ответьте!

Не понял. Громкость, что ли, сбилась? Из динамиков доносился еле слышный шепот.

— Квартет на связи, — пробормотала сонная Кэт. — Доктор, говорите громче! Вас почти не слышно.

— Не могу, — я подкрутил ползунок, и слышно стало лучше. — Квартет! У вас все в сборе?

— Да, — в палатку просунулась Ён, опустилась рядом.

— Слава богу, — выдохнула Уилер. Экран оставался темным — мы слышали только дрожащий голос доктора.

И вдруг я понял, что дрожит он — от страха.

— Квартет. У нас очень большие проблемы.

Знаете, а я тогда вообще не испугался.

Реально.

Наверное, какой-то внутренний предохранитель уже отключился.

Я просто ощутил, как наваливается усталость. Просто будто на плечи взяли и нагромоздили «Газпром-Бутово».

Нет. Ну сколько вообще можно издеваться.

— Говорите.

В палатке даже дыхания не было слышно.

— Проклятье, — Уилер на той стороне, похоже, собиралась с мыслями. — Квартет, это… это Лезюр.

— Полковник? — у меня отвисла челюсть. Каких проблем можно было ждать от этой глыбы в форме?

— В последние дни… с ним было что-то серьезно не в порядке, — выдавила Уилер. — Он… постоянно с кем-то связывался, исчезал из лагеря. Почти ни с кем не разговаривал. Подписывал заказы на какое-то снаряжение, которые не показывал мне. А сейчас… Черт, Квартет, здесь полно людей с оружием, и я точно уверена, что это не силы безопасности ООН! Они заменили чешскую полицию в оцеплении, загнали нас в один из бараков, отобрали телефоны и не позволяют выходить! Я их не знаю, зато Лезюр, похоже, распоряжается ими, как своими подчиненными! Сэмми и Мартин начали с ними спорить, тогда их выволокли наружу, и я до сих пор не знаю, что с ними сделали! Квартет, я не знаю, что происходит, но у меня очень нехорошие подозрения! Я с трудом сумела просочиться в центр связи, но меня могут заметить в любой момент!

Мы молчали как громом пришибленные.

— Доктор, — медленно проговорила Ханна. — Вы думаете, они хотят…

— Не знаю, — выдохнула Уилер. — Я… совсем. Совсем этого не исключаю.

Я ощутил, как дрожит рука Кэт. Успокаивающе приобнял ее.

— Да что они нам могут сделать? Здесь, за Жалом?

Кэт вздрогнула. В свете, падающем от входа, я видел, как она покачала головой.

— Не знаю, — повторила Уилер. — Я видела, как они стаскивают к Жалу оборудование. Свое и наше. Квартет, пожалуйста, бегите. Спрячьтесь.

— Спрятаться? — переспросила Ханна.

— Да. Про этот ваш драконий остров… хорошая идея. Только не забудьте выкинуть эхолот за борт.

— Вы знали?!..

— Ну конечно, — раздалось из динамиков. — Не волнуйтесь. Я только что стерла записи с жучков со всех носителей.

— С жучков? — голос Ханны понизился на октаву. — И много интересного вы успели… прослушать?

— К чертовой матери, Мьюр, иди в задницу! — вдруг вспылила Уилер. — Можешь поверить, среди подробностей твоих постельных кувырканий нет ничего, чем ты бы могла меня удивить! Нас куда больше волновало ваше психическое здоровье, чем интимное!

Я затряс головой.

— Доктор, давайте не будем терять время! Где, вы сказали, жучок?

— В блоке управления эхолотом. Еще один — под крышкой ящика для инструментов. Есть еще, но эти два — единственные, что в лодке. Выбросьте их, и вас не найдут. По крайней мере, пока Жало не наберет достаточно энергии, чтобы… — Уилер осеклась.

На канале связи раздался какой-то неясный шум.

— Полковник? — произнесла она ненатурально веселым голосом.

Я снова почувствовал, как стекает по спине холодный пот. Будто Лезюр был не за световые годы от нас, а где-то рядом с палаткой.

Ханна положила руку мне на плечо.

— Я… я пытаюсь связаться с Квартетом, — услышали мы. — Последние погодные данные… были странными. Я боюсь, как бы ребятам не пришлось снова столкнуться с либрационной… — Уилер замолчала.

Мы столкнулись вокруг ноута лбами. Из динамика не доносилось ни звука.

— Д…да, — проговорил дрожащий голос Уилер. — Хорошо. Одну секунду.

— Квартет, — услышали мы. — Вы на связи?

На секунду я завис. Пытался сообразить, что лучше — сказать «да» или промолчать.

— К-к-квартет, — кажется, у Уилер стучали зубы. — Квартет, вызывает Служба! Прошу ответить! Вы на связи?

— Квартет слушает, доктор, — медленно произнесла Ханна.

— Слава богу, — вновь повторила Уилер. — Квартет… Квартет, у меня есть для вас… очень важная информация. Очень срочная.

— Говорите, — снова услышал я Ханну. У меня самого до того пересохло в горле, что я не мог и словечка выдавить.

— Квартет… — Уилер втянула в грудь воздух. — Квартет, я хочу вам сообщить… — короткая пауза…

— БЕГИТЕ!!!

Что-то негромко прошумело, словно кашлянуло. Зашуршало.

В тишине я слышал, как колотится сердце Кэт.

Раздался звук чужого дыхания.

— Квартет, — проскрежетал сухой, незнакомый голос Лезюра. — Вы меня слышите?

Мы молчали.

— Квартет?

— Полковник, — процедила Ханна. — Мы слышим.

— Хорошо. Квартет, у нас здесь кое-какие проблемы. Пожалуйста, оставайтесь на связи. Не нервничайте. Мы уже…

— Полковник, — произнесла Ханна. — Я хочу поговорить с доктором Уилер.

Тишина.

— Я не хочу вас пугать, но у нас тут кое-что очень похожее на захват заложников, — уронил полковник. — Доктор… пострадала. Она не может…

— Полковник. Я хочу поговорить с доктором Уилер.

На той стороне молчали.

— Если бы трусливые чешские свиньи не пошли на попятный в последний момент, — задумчиво проговорил наконец Лезюр, — мы бы сделали все раньше и гораздо чище. А теперь придется возиться. Квартет, может, окажете мне услугу — застрелитесь сами? Поверьте, так будет проще и мне, и вам.

— Полковник, — я наклонился к ноуту. — А вы понимаете, что взлетите на воздух вместе с нами?

Лезюр рассмеялся.

— Понимаю ли я? Константин, ты держишь меня за идиота? Я скажу больше — я уже совсем не уверен, что взрывом не зацепит Францию. А вот российским городам, между прочим, теперь достанется с гарантией. Что ты за человек, если ради своей жалкой шкуры так легко приговорил тысячи соотечественников?

— А что ты за человек, сука, раз так легко стреляешь по своим? — у меня аж дыхание перехватило от ярости.

— Человек, который не хочет конца света, — отрезал Лезюр. — И не тебе меня осуждать, ублюдок. Сдохни, прежде чем я тебя достану — и это будет самое достойное, что ты сделал за свою жалкую жизнь.