Правда, тогда придется остаться почти без связи с Землей? Страшновато.

Но тогда можно и не париться. Устроиться в бухте, выставлять дежурных и стараться не пропустить наводнение. Раз в несколько дней плавать к Жалу с докладом и за хавчиком. Как-то так.

Своими мыслями я поделился с Ён.

Та покачала головой, но ничего не сказала. Вообще, что-то она какая-то задумчивая сегодня.

Ну вот, плывем дальше. Вокруг туман, шумит вода, грохочет вдали…

— Ён. Знаешь, чего я подумал?

— Ммм?

— Вот этот грохот, — я ткнул рукой для иллюстрации. — Слушай. А может, это и есть дождь?

Ён прислушалась. Тряхнула черными прямыми волосами.

— Так долго? Все время? Так сильно?

— А ты вспомни, что было во время шторма. Ревело так, что мы чуть не оглохли. И это. Это же другая планета. Кто сказал, что дождь здесь не может идти постоянно?

— Не знаю, — Ён отвернулась к пульту, когда запищал эхолот. Сквозь дымку вырисовывалась очередная скала.

Так. Кажется, ее нам придется оплывать.

Остров был здоровенным — дальняя сторона скрывалась в тумане. Ближнюю к нам венчала глыба, похожая на голову какого-то сказочного чудища. Словно огромный дракон улегся на скалу, вытянул передние лапы и внимательно так уставился на невидимое солнце.

Ён довернула руль, лодка ушла правее. Мимо нас проплывал бок «дракона» — почти отвесный обрыв, исчерченный пестрыми полосами. Я сощурился, стараясь разглядеть, что там дальше, в тумане.

Вроде обрыв делается ниже? Я вытянул шею, стараясь заглянуть через его край. Кажется, дальше в противосолнечную сторону и склон не такой крутой… Может, это то, что мы искали?

Лодку качнуло. Слегка, но Ён обернулась к скале. Присвистнула.

Проследив за ее взглядом, я увидел зияющую в камне арку.

Не, реально. Неправильная арка двухметровой высоты. В которой глухо свистел ветер.

— Пещера?

— Похоже, — Ён внимательно рассматривала прогал.

— Что такое?

— Смотрим?

Я свистнул.

— Сколько мы говорили, что нам тут, типа, нельзя рисковать?

— Что здесь риск?

Я помотал головой.

— Когда б не камень окаянный, что мне на голову упал… Ён, да эта штука может нам на башку свалиться!

— Окей, — да и лодка уже миновала арку. Мы скользили по течению вдоль обрывистого берега… который, впрочем, уже превращался в пологий, открывая вид на обширный склон.

А ведь это, кажется, вполне может подойти…

Склон уходил вверх, к череде темных останцев — не, ну точняк драконья спина — вроде и довольно полого, а вроде и по высоте раза в три выше, чем наша каменюка. И палатки поставить вроде можно — вон там вообще такая нормальная терраска, да еще и прикрытая скалистым выступом от эквестрийского солнышка. Мыс-«хвост» все еще тонул во всегдашнем эквестрийском тумане.

Мы переглянулись.

— Смотрим, да?

— Ладно, твоя взяла.

Лодка на самом малом ткнулась в скалы. Мы обмотали трос вокруг очень кстати пришедшегося скального выступа и по очереди перебрались на скользкие от влаги камни.

Не торопясь — спешить-то некуда, да и дыхалка экономится — мы начали подъем к присмотренной мной терраске. Шаг за шагом мимо серых и розовых глыб «гребня», мимо и тут растущих черных грибов…

— Я понимаю, — Ён опустилась на колени. Коснулась гриба пальцем.

— Да?

— Они растут, — Ён замялась, подбирая слова, — где нет кипящей воды. Выше, чем вода идет.

Хм.

А чо. Похоже на правду.

Только вот…

— Погодь. Тогда получается, такие наводнения здесь часто?

— Получается, — Ён пожала изящными плечиками.

Мда. Нерадостные новости.

Хотя — значит, там, где растут грибочки, и мы можем чувствовать себя в безопасности?

Ну, если забыть, что нам-то радиация не пофиг.

Я ходил взад и вперед по террасе, пытаясь прикинуть, где поставить палатки. Поодаль Ён делала снимок за снимком. Клубился туман.

Так. А что за черная дырка вон там, выше по склону?

Ён тоже ее заметила.

— Другой вход?

Секунд пять я пытался понять, что она имеет в виду, потом до меня дошло, что речь о другом входе в пещеру. Ну да, мы примерно над аркой внизу и находились.

Ён уже поднималась к отверстию. Опустилась на колени, заглядывая внутрь.

— Костя! — крикнула она в мою сторону. — У нас есть фонарик?

Ну, вообще, да, есть.

На лодке.

Еще там же была бухта троса.

— Да что тебе так далась эта дырка? — не выдержал я.

Ён покачала головой, проверяя узел. — Хочу смотреть.

— Может, тогда лучше я полезу?

Ён злорадно улыбнулась.

— Ты нужен делать детей.

— Я, между прочим, еще не согласился на этот ваш план, — буркнул я. — И вообще. Это не значит, что я разрешу тебе лазить во всякие… подозрительные щели.

Та стрельнула глазками.

— Я и Кэт отношения — не твое дело, а? И есть вторая причина.

Не надейся, в краску ты меня не вгонишь…

— Какая?

— Я меньше.

А вот это звучало серьезно.

Веревка дергалась и натягивалась, пока Ён пыхтела где-то в глубине каменного хода. Я понемногу разматывал моток, озабоченно вглядываясь в темноту.

— Эй! Ты еще там?

— Нет! — звонко донеслось из тьмы. Я видел отдаленные отсветы на стенках тоннеля. — Я вернулась в Земля!

Шутница хренова…

— Вау, — донеслось из тьмы очень отчетливо. То ли тоннель хорошо фокусировал звуки, то ли эквестрийский воздух, но я слышал даже, как колотится сердце кореянки.

— Что такое?

— Красиво! Ладно… доставай меня! Хотя — нет!

— Чего?

— Костя! Спускайся к воде и плыви ко второй вход! С лодкой!

— Нахрена?!

— Скажу внутри!

Я начал серьезно подозревать, что эквестрийский воздух плохо сказался на ее здоровье. Или там, не знаю, передозировка кислорода из бульбулятора?

Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка… Блин, и трос не за что зацепить. Ни единого подходящего булыжника поблизости, а до останцев тащить длины не хватит.

— Быстрее!

— Все в порядке? — озабоченно проорал я в дырку.

— Все отлично! Но плыви быстро!

Я забрался в лодку. Торопливо запустил мотор. Развернулся, направляя кораблик обратно, вдоль обрыва.

Вот и арка. Я аккуратно подвел лодку к отверстию входа… Вытянул шею, пытаясь разглядеть, что-то внутри.

— Ён! Ты там?

— Нет! Я здесь!

Подпрыгивать от неожиданности в лодке — не лучшая идея. Особенно, если она хорошо так нагружена. Державшаяся за борт Ён фыркнула, будто кит — от моего рывка ее окунуло с головой.

— Твою мать! Как ты здесь оказалась?

— Ход идет через, — сообщила Ён, работая ногами, чтобы бороться с течением. — Заходи лодку. Надо смотреть, хватит места?

— Да зачем? — уставился я на нее. — Если опять паводок, мы здесь не укроемся! Хуже — сваримся!

Вместо ответа Ён оттолкнулась от борта, лишь пятки сверкнули в гладкой воде. Секунда — и исчезла в пещере, будто русалка.

Нет, положительно, она чокнутая не хуже Ханны.

А, ладно. Все мы тут немного не в своем уме.

Я не стал заводить мотор — побоялся заклиниться в узком проходе. Арка опускалась, мне пришлось сперва наклонить голову, затем распластаться на дне лодки. В лицо ударил синий свет фонарика, я выпрямился.

Хм. А правда, красиво.

Стены — в переливающихся гладких полосах, словно из мрамора, в крохотных зеленоватых блестках. С потолка в воду уходят тонкие, ажурные колонны сталагмитов. Пещера сужалась к дальнему концу, примерно на половине длины пол поднимался над водой. На неровном склоне, поджав под себя ноги, сидела Ён, рядом с ней лежал фонарик. Откуда-то сверху приходил прохладный ветер, завывая между колоннами. По полу бежал тонкий ручеек воды.

Потолок нависал низко над головой, метрах в двух максимум. Оттолкнувшись от стены, я вывел лодку на середину пруда.

— Ну и что мы тут забыли? — я обвел пещеру взглядом. — Ну… ладно, красиво. Но нам-то что с того?

Ён в несколько шагов оказалась рядом — глубина была ей по плечи. Ткнула пальцем в ящик на глубине лодки.

— Костя. Помоги достать.

Ящик оказался неожиданно тяжелым, лодка закачалась. Теперь понятно, почему она так оседала всего-то со мной и легонькой Ён на борту.

— Что там за оборудование? — я поддел крышку.

Желтый жестяной блеск. Упаковки сублимата.

— Это… жрачка?

Ён кивнула.

— Вода… испортила не так много. Меньше, чем я сказала. Я и Кэт прятали часть.

У меня отвисла челюсть.

— Нахрена?

Ён внимательно смотрела на вход в пещеру.

— Ты не говорил Ханне? Кэт? Не говорил про это место в радио?

Я покачал головой.

— Ён, ты вообще о чем?..

— Говорил? Нет? — Ён подступила ко мне вплотную.

— Ну нет.

— Хорошо… — та плюхнулась на камень. Несмотря на сквозняк, особо холодно тут не было. Все-таки вплотную к горячей воде. — Пещера — хорошо. Не видно сверху.

Я протянул руку, пощупать лоб.

— Ты… как себя чувствуешь?

— Костя! — Ён перехватила мою руку, но отталкивать не стала — лишь переместила ниже. — Костя. Что ты думаешь о плане? О Жале?

— Подожди, подожди… При чем тут это?

— Костя. Ты согласен на план? Ты думаешь, мы тут будем жить? И Жало не взорвать город?

Положим, исходя из последних оценок, одной Прагой взрыв не ограничится…

— Ну а куда деваться? — черт, как-то это прозвучало… — Ну, то есть, вы классные, правда, и я совсем не хочу, чтобы эта фигова штука поубивала кучу народа! Поэтому мы все сообща и решили…

— Да, — Кэт замялась. — Костя. И я хочу сказать… кое-что о Ханне. Нагнись, — она прижалась губами к моему уху.

Пещера закружилась вокруг меня.

— Ох ты ж… Серьезно?

— А ты не заметил, что она больше не ест стимуляторы? — Ён улыбнулась, но тут же посерьезнела. — Костя. Время больше, взрыв сильнее. Сейчас он убьет миллионы людей. Если ждать и что-то будет не так — тогда гибнет больше. Гибнет миллиарды. Уилер хочет рискнуть. Хочет изучать Жало. А что думает Служба? Что думают президенты? Ю-Эн? Может быть, они думают, что лучше убить миллионы сейчас, чем рисковать миллиарды завтра?

По моему позвоночнику поползла капля пота.

Очень холодная.

— Ты думаешь, они нас могут…

— Не знаю. И Кэт не знает, — лобик Ён прорезала морщина. — И я не знаю, что делает Ханна. Она боится. Она не уверена сама. Мы не говорили ей, что прятали еду.

— Зачем, кстати?

— Хотим собрать запас. На случай, если не сможем больше верить Службе. Если еда с той стороны будет…

Я мрачно уставился на ящик. Потер лоб, вспоминая последний разговор с Уилер.

— И долго вы собираетесь тут отсиживаться? Ён, нам же полюбасу не выжить без поставок с Земли.

— Долго не нужно, — замотала та головой. — Когда взрыв будет уже слишком сильный, тогда можно вернуться. Тогда нас будут бояться убивать.

— Но… это где-то месяца полтора? Нам не хватит еды на все это время! — ящик был не так уж велик.

— Здесь — нет. В лагере — хватит. Там запас в месяц, здесь в неделю. Еще сократим порции. Совсем почти, но хватит. Еще два, три раза плавать. Только надо молчать про это место. Будем говорить, что нашли ничего.

Черт. Я что, уже согласился с этим безумным планом?..

Я сел, обхватив девушку за плечи. Уставился на игру света в отложениях на стенах пещеры.

— Твою мать… Ён, а ты сама как думаешь? Стоит рисковать? Если цена нашим жизням — все человечество?

— Ты думаешь, как Ханна? — Ён заглянула мне в глаза. — Тоже думаешь, нам надо умереть сами?

— Ничего я не думаю, — мне хотелось кого-нибудь прикончить. Желательно — Овода. И всю эту долбаную Эквестрию. И тех тварей, что сотворили Овода.

— А я думаю, нет. Я думаю, надо стараться до последнего момента. Я думаю, если мы начнем сами убивать себя, значит, Овод победил, — глаза Ён полыхнули темным огнем. — Я думаю, нельзя дать ему напугать нас так, что мы сами убивать себя!

Она помолчала.

— И я не хочу умирать.

Я уставился на крохотный полукруг серого света — вход в пещеру.

Твою ж душу. Ну почему хренов Овод вогнал Жало именно посередке Праги? Почему именно в тот момент, когда по ней ехал наш хренов автобус? Честное слово, уж лучше остаться девственником, чем делать такой выбор, будь оно все неладно!

— Костя, — нарушила молчание Ён. — Мы погибнем — ничего не изменит. Овод будет жалить. Жало будет взрывать. Сколько еще? Один город, другой, сто? Тысяча? Пока не будет городов на Земле? Сейчас мы здесь. Уилер может изучать. Жало на месте, Овод летает кругом. Служба может изучать. Может, однажды они смогут выключить это. Может, и спасти нас. И никому не надо будет… — она сглотнула.

Я поднялся.

— Плохо то, что вы молчали об этом.

— Почему? — глаза Ён распахнулись.

— Если мы будем что-то скрывать друг от друга и не доверять — тогда все. Тогда долго мы тут не продержимся. Мне это не нравится, — я подал ей руку.

— Когда мы вернемся — мы поговорим об этом. Все вместе. И тогда… будем решать.

— Костя, — Ён забежала вперед меня с умильной мордочкой котенка. — Но ты согласен? Ты думаешь, спрятать здесь разумно?

В глубине души я не был уверен, не ждет ли нас сюрприз уже в одной из отправок, что прибывали через Жало раньше. Но постарался об этом не думать. Так или иначе, без земных запасов мы тут просто сдохнем с голоду. Остается надеяться, если на той стороне и появились у кого-то такие же мысли, этот кто-то не успел еще претворить их в жизнь.

— Я пока не знаю, Ён. Говорю же — поговорим, когда вернемся.

Сообща мы затолкали ящик в верхнюю часть пещеры — грот извивался огромной улиткой, переходя в отгороженный сталактитами лаз, ведущий к той самой дырке, откуда спустилась Ён. Ровного места там было хрен да немножко, но впихнуть ящик между глыбами у нас получилось.

А что. Если надо, через него и мы с Ханной пролезем. В тесноте, да не в обиде, лол.

Ну, это если без лодки.

И паводка можно не бояться — до самого верха вряд ли затопит. И сныкаться реально.