– Что вы сделали?

Кадета стояла перед Вьен, которая важно восседала на троне, сжимая в руках Книгу Судеб. Огненноволосая заметила, как постарела Королева с момента их последнего разговора, а прошло-то всего несколько часов.

– Ничего особенного, – рассмеялась старуха в короне, у неё явно было хорошее настроение, – просто сделала так, что эта маленькая проныра Лина, которая хочет меня убить, теперь вылезет из своей норы.

– Рано или поздно мы бы и так её нашли.

– Мне некогда ждать – время работает против меня, – не притворяйся, будто не видишь, как я дряхлею. Моё время пришло за мной.

– Как Лина может остановить это?

– Она знает имя королевы, которая не умерла. И я узнаю это имя, чего бы мне это ни стоило.

– И что же дальше?

– Вместе с именем я узнаю секрет вечной жизни, и корона навсегда станет моей. Навсегда!

Откровенность Вьен настораживала Кадету.

– Но ведь той королевы нет и среди живых.

– Конечно нет, ведь та королева поднялась и над жизнью, и над смертью.

– Вы сошли с ума, Вьен. Вы придумываете то, чего нет, даёте себе ложные надежды.

– О нет. Я на верном пути!

– Я служила безумной Королеве столько лет и не замечала этого, – застонала Кадета.

– Разве мало я сделала для королевства? Без меня оно рассыплется в пыль.

– А может быть, и нет, – заметила Кадета жёстко.

– Мы этого никогда не узнаем, потому что я навечно останусь на троне.

– И что же вы для этого сделали?

На самом деле Кадета уже знала ответ, знала его ещё в Пустыне Воспоминаний, но отказывалась верить.

– То же, что сделал Хазер, – рассмеялась Вьен.

– Хазер?

– Как и он, я уничтожила всех, кто был в Замке Тихой воды.

Кадета покачнулась. Страшная боль резанула её сердце.

– Что-то для первого королевского мага ты слишком чувствительная.

– Вы убили всех в Замке Тихой воды? Я не ослышалась?

– Не ослышалась. А как, скажи на милость, по-другому я должна выманить Лину? Теперь она примчится мстить мне. Вот тогда я уж не буду с ней церемониться. Время игр прошло.

– В замке был ваш сын, ваша родная кровь!

– Что с того? У меня много сыновей. Я уже говорила тебе, Кадета, что свою кровь я могу проливать когда хочу и сколько хочу.

– Почему вы не сказали мне о том, что задумали?

– Ну, я же знаю, что ты не до конца забыла Олафа. К тому же я не уверена в твоей верности. Кстати, о верности и о том, как повторяются события, – засмеялась Вьен, и в этом смехе явно звучали нотки безумия.

– Вы о чём? – обеспокоенно спросила Кадета, ей вдруг стало ещё страшнее, хотя, казалось бы, что может быть ужаснее того, что уже произошло? «Просто я не верю в то, что Олафа больше нет, – подумала огненноволосая, – мой разум отказывается в это верить. А безумная Королева – вот она, сидит прямо передо мной и держит в своих руках Книгу Судеб. Попробуй-ка усомниться в этом».

– Ты знаешь, Кадета, легенду о поэте – хранителе Замка Тихой воды? – спросила Вьен.

– Кто же её не знает? – осторожно ответила огненноволосая, пытаясь понять, куда клонит Вьен.

– Так вот, всё повторилось. Я, как Хазер, отдала приказ уничтожить всех, кто находится в Замке Тихой воды, а принц Лар повторил подвиг поэта. Этот глупец зачем-то выступил в одиночку против меня и моих магов. Он бросил мне вызов, – снова рассмеялась Королева, словно это была забавная шутка, – ты представляешь себе это, Кадета? А ведь мог отсидеться в сторонке и радоваться, что его не было в замке.

Огненноволосая похолодела, пламя в её волосах замёрзло.

– Лар бросил вызов, и что дальше?

– Ты меня поражаешь, не пойму, как я могла назначить тебя главным королевским магом? Само собой, я велела испепелить Лара на месте. Уж не думаешь ли ты, что я стала с ним сражаться?

– Нет!

Кадета покачнулась, но одновременно шок от этого известия заставил её наконец очнуться и начать мыслить. Огненноволосая на секунду прикрыла глаза, устанавливая связь с Генрихом.

– Лар сам виноват, – разглагольствовала Вьен, – поднял меч на Королеву. Я имела полное право его уничтожить, даже его отец не сможет ничего возразить, а если и возразит, это будет лишь поводом покорить Королевство Синих коней.

– Бедный мальчик, – пробормотала Кадета.

– Ерунда, – махнула рукой Королева, – Лар уже отыграл свою роль. Кстати, так будет со всеми, кто встанет у меня на пути. А тебя, Кадета, я лишу магии, если ты вздумаешь предать меня.

– Не получится. Даже если Книга Судеб вам ещё подвластна, лишить мага силы может только королева, которой он служит, а я служу Лине, она признала меня своим магом.

– Тогда я просто прикажу убить тебя, ты не выстоишь против всех магов разом.

Королева подняла руку, и из тени за её спиной выступили фигуры в плащах.

Но Кадета не стала ждать, что будет дальше, или принимать вызов – она выбросилась в окно, рядом с которым стояла. Со звоном разлетелся дорогой витраж, осыпав осколками Генриха, который подхватил огненноволосую, унося прочь из дворца безумной Королевы.

*****

– Что происходит?

Я смотрела на Шута, требуя ответа, но тот молчал.

– Я спросила, что происходит?! Отвечай!

И вдруг воздух заискрился, и передо мной возникла Дэмон. Она улыбалась такой нежной улыбкой, что моё сердце дрогнуло от ужаса.

Мой Мар, заверещав, бросился ко мне на грудь, словно пытаясь прикрыть своим тельцем моё сердце.

«Может, представишь нас, Шут?» – требовательно спросила Дэмон, старательно делая вид, что мы с ней не знакомы.

Я же просто молчала, ожидая, словно приговора, тех слов, что она скажет мне. Всё остальное было неважно.

– Лина, это мой Мар, – сказал Шут и заметил, как что-то изменилось в лице Дэмон, словно она не ожидала, что он назовёт её так, словно это болезненно укололо её.

– Она не похожа на Мара, – ответила я, гадая, что же заставило Дэмон появиться перед нами.

– Это длинная история, и всё же она Мар.

– Почему ты скрывал её и зачем показал мне именно сейчас?

– Дэмон сама решила показаться тебе, может быть, потому, что я не в силах произнести то, что она хочет тебе поведать. Но и сама она это сделать не может. У Дэмон, так зовут моего Мара, нет голоса. Давным-давно мой отец попытался дать ей голос, создав из проклятой вишни, в которую она была заключена, этот инструмент. – Шут показал мне лютню. – Отец хотел, чтобы у меня было будущее, чтобы лютня, в которой живёт Дэмон, дала мне возможность зарабатывать себе на хлеб не кривлянием в нищем балагане, а талантом. В итоге я проиграл Дэмон, впустил её в своё сердце и стал монстром. Дважды я заключал с ней сделку, чтобы спасти девушку, которую считал своим другом. Совсем недавно я заключил третью сделку, чтобы помочь тебе.

– В чём суть сделки? – поинтересовалась я.

Шут посмотрел на Дэмон, и та кивнула, разрешая ему говорить.

– Я поклялся, что больше её не предам, взамен она позволила мне стать более живым, чем прежде.

– Как ты узнаёшь, чего она хочет, если Дэмон не умеет говорить, угадываешь по музыке?

– Я единственный, кто слышит её голос. Именно поэтому она меня и выбрала.

– И что же она хочет сказать мне?

– Что ж, ты должна знать правду, но умоляю тебя: не делай глупостей, потому что именно этого и ждёт Королева Вьен. – Шут покосился на Дэмон. – Вьен, как ты и предсказывала, явилась к Замку Тихой воды и потребовала у своих магов уничтожить всё живое за его стенами.

– Ей удалось? Вьен заподозрила, что замок перед ней подделка?

Мне показалось, что воздух стал твёрдым и давит всей массой мне на плечи.

Дэмон заговорила вновь, Шут переводил, хотя я и без того слышала каждое её слово. И мне было стыдно перед Миром, что я утаиваю от него, а по сути лгу ему. Ведь я прекрасно слышала Дэмон. Вот только я уже приняла решение и отступать было поздно.

– Нет, Лина, Вьен попалась на нашу уловку.

Я радостно подпрыгнула на месте.

– Да! Удалось! Удалось!

Но Шут и Дэмон смотрели на меня молча, их лица не выражали восторга.

– Что произошло? Почему вы молчите? Она всё же убила моих родителей? Говори, Шут! – закричала я, сжимая кулаки. Мне захотелось ударить его за то, что он тянет с ответом, мучая меня.

«Нет, не родителей», – произнесла Дэмон.

– Нет, не родителей. Но они не единственные, кого ты любишь, – произнёс Шут тихо.

Я вдруг почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.

– А кого? Почему вы смотрите на меня так? Вьен отправилась на Болота и убила Тима?

*****

Ласточки носились низко-низко, почти задевая крыльями землю.

– Скоро будет дождь, – в который раз произнёс Тим, но никто из нас по-прежнему не двинулся с места. Здесь, в старой хижине на краю поля, было слишком хорошо и спокойно, чтобы бояться дождя. Полуденный зной сделал нас неповоротливыми и вялыми, мы сидели прямо на полу и ели принесённый мною черничный пирог. Я знала, что Тим очень любит выпечку нашего повара, и при каждой возможности старалась угостить его. Несмотря на громкую должность, отец Тима не мог похвастаться большими доходами. Семья моего друга жила более чем скромно.

– Будет дождь, – начал опять Тим, и ливень накрыл поле, хижину и видневшийся неподалёку лес. Крупные капли ударили в худую старую крышу. Взвизгнув, мы с Тимом укрылись в самом сухом углу, прижавшись друг к другу на крохотном сухом пятачке. Казалось, хижину сейчас зальёт целиком. Я прильнула к Тиму, чувствуя его тепло и его нежность, и он обнял меня, пытаясь накрыть своей старой потёртой курточкой от капель, которые отыскивали всё новые прорехи в дырявой крыше.

Дождь закончился так же быстро, как и начался. А мы ещё долго стояли, прижавшись друг к другу. Как же я была счастлива в тот момент… И вдруг, подняв глаза на Тима, я увидела, как его лицо изменилось. Передо мной появился Лар.

*****

– Лина, Лина.

Шут шлёпал меня по щекам и тормошил, пытаясь привести в чувство. Я открыла глаза, ещё не совсем понимая, где нахожусь; мне захотелось вновь нырнуть в тот дивный мир, в котором только что побывала, вернуться туда, где всё было хорошо. Но Шут мне этого не позволил. Он поставил меня на ноги и отступил, оставляя меня одну. Слёзы хлынули из моих глаз, как тот самый дождь.

– Тим, – произнесла я одними губами и посмотрела не на Шута – тот прятал взгляд, – а на Дэмон.

– Лина, Тиму ничего не угрожает, Вьен и так считает его мёртвым, – наконец сказал Шут.

– Тогда кто?

И вдруг вспомнив, как изменилось в моём видении лицо Тима, я прижала к губам ладонь, подавляя крик, задерживая имя, которое готово было соскочить с языка, словно это что-то могло изменить. Словно если я не произнесу его, то с принцем всё будет хорошо.

«Лар», – сказала за меня Дэмон и хищно сузила глаза.

– Лар, – выдохнул Шут и отвернулся.

– Этого не может быть! – воскликнула я.

«Должно быть, Дэмон издевается надо мной, – подумала я, – а Шут лишь повторяет её слова. Да, точно, так оно и есть».

– Лар у себя дома. Я просила его вернуться к себе в Королевство Синих коней. Он обещал мне. Маги родного королевства наверняка защитят принца от Вьен, да и нападение на соседнюю страну посчиталось бы началом войны.

Шут наконец рискнул посмотреть мне в глаза, затем сделал шаг вперёд и порывисто прижал меня к себе.

– Лар не послушался тебя, – сказал он, – он тоже решил, что Вьен нанесёт удар по Замку Тихой воды, и хотел защитить твоих родителей.

– Я должна была сказать Вьен это проклятое имя или бросить ей вызов! Вот чего я добилась, прячась от неё?! – выкрикнула я, в ярости отталкивая менестреля.

– Сейчас ты начнёшь обвинять себя, потом меня, потом весь мир, – тряхнул меня Шут за плечи так, что мои зубы ударились друг о друга, громко лязгнув, и отпустил. – Вместо того чтобы встать и продолжить путь, ты будешь упиваться своим горем. Я был о тебе лучшего мнения.

– Но как я могу идти дальше, да и зачем?

– Может, затем же, зачем и Лар бросил вызов Вьен?

Шут больше не передавал слова Дэмон, он говорил сам, говорил жарко, искренне, от души. И именно поэтому его речи действовали на меня сильнее увещеваний Дэмон, которая стояла за его спиной и ухмылялась. Как же мне было тошно от этой улыбки.

– И на что же Лар рассчитывал? – прервала я Шута.

– Неправильный вопрос, главное – то, что принц в этот момент чувствовал, – поправил меня менестрель.

И я вдруг разозлилась окончательно:

– И что же? Глупую гордость? Кого он защищал? Я понимаю поэта, который спасал любимую, давая ей возможность скрыться от Хазера. Но кого спасал Лар? Это же был фальшивый замок! А меня там даже близко не было!

– А почему нужно обязательно жертвовать собой ради кого-то? Почему ты не можешь допустить мысли, что Лар спасал самого себя? Он прошёл Лабиринт за счёт того, что кто-то другой стал героем, пожертвовав собой ради его победы. По сути, его брат, а не он сам победил Лабиринт. Но перед Замком Тихой воды Лар наконец стал героем. Именно там он вышел из собственного Лабиринта.

– Но в чём этот героизм, в чём?! – закричала я, пылая от гнева.

– Сказать злу: «Я тебя не боюсь!» – это больше чем победа. Если бы мы все так могли, – покосился Шут на Дэмон.

– Победа – это остаться в живых!

– Не всегда, Лина. И я тому лучшее доказательство. Пойми ты, Лар не мог отсидеться под кустом, – настаивал Шут. – Не мог потому, что сам не простил бы себе этого. Я думаю, Вьен решила всё-таки заглянуть в фальшивый Замок Тихой воды, чтобы полюбоваться на дело своих рук. Королева могла заметить подделку. Загородив ей дорогу, приняв её гнев на себя, Лар сделал так, что все жители настоящего замка остались живы. Вряд ли после убийства отмеченного Лабиринтом принца, а по сути короля чужого королевства Вьен захотелось идти дальше, переступая через то, что от него осталось. Думаю, она предпочла поскорее вернуться в Столицу.

– Слабая надежда. Королева могла пойти дальше.

– Но ведь сработало. И подтверждение этого – то, что твои родители живы.

– Но какой ценой, – прошептала я тихо.

– А ты бы предпочла, чтобы Лар остался жив, а твои родители и все жители Замка Тихой воды погибли?

– Как ты смеешь?! – взвилась я. А потом, погасив ярость, тихо добавила: – Я бы предпочла, чтобы в живых остались все. Я должна отправиться к Замку Тихой воды. Нам нужно зеркало, Шут.

– Нет, нам нельзя туда. Вьен только этого и ждёт.

– Так же как Лар, я не могу просто взять и отсидеться.

– Лар мёртв. Ты хочешь того же? Неужели всё напрасно? Вьен, скорее всего, устроила тебе ловушку.

– И она получит то, что хочет, но это не значит, что это ей понравится, – я сжала кулаки, словно собиралась кинуться в драку. – Вьен получит то, что хочет, ей больше не быть ни в мире живых, ни в мире мёртвых, я сама позабочусь об этом.

Дэмон кровожадно ухмыльнулась: «Вот это я понимаю!»

– Лина, ты можешь сейчас с помощью злости и ненависти усилить свою магическую силу. Но проиграешь, потому что это сделает тебя Вьен: у Королевства Золотых птиц будет новая Стальная Королева, – нахмурился Шут.

– Но я хочу отомстить, иначе моё сердце разорвётся от боли. Иначе я не могу! – перешла я на крик.

– Девочка, если сейчас ты примешь помощь от злобы, ты станешь монстром. Однажды я принял помощь демона, как я думал, в благих целях – да так оно и было, – и посмотри, кем я стал.

– Ты стал моим другом, – вдруг бросилась я к Шуту, обхватила его руками и разрыдалась у него на плече. – И разве сейчас ты поступил бы по-другому?

– Нет, Лина, но я спасал живого человека, мертвецам не нужны наши жертвы.

– Как знать.

Шут гладил меня по волосам, и я чувствовала, как он сдерживает рвущиеся из груди рыдания. Мой друг всё больше становился человеком. Я постаралась скрыть эту мысль в себе, чтобы её не прочла Дэмон.

«Ты становишься сентиментальным, Шут, но почему-то таким ты мне нравишься больше. Может быть, такой ты гораздо интереснее как игрушка», – облизнулась Дэмон.

Мне стоило больших усилий, чтобы после этой фразы не выдать того, что я слышу её голос.

– Что же мне делать? – спросила я вместо этого.

– Идти дальше к Последнему Морю. Так будет разумнее всего, – сказал мне Шут.

«Бросить вызов Вьен», – оскалилась Дэмон.

Шут не передал мне её слов, но мы-то с ней знали, что этого и не нужно.

– Нет, – возразила я и Шуту, и его Мару. – Я всё же хочу отправиться к Замку Тихой воды. Я должна проститься.

– Королева Вьен будет ждать тебя там.

– Не думаю. Скорее всего, она надеется, что, пылая яростью, я обрушу свой гнев на Столицу.

– Может быть, и так, а если нет?

– Это так.

Я прикрыла глаза и мысленно перенеслась в Столицу. Да, Королева была там, сидела в своём Дворце и ждала меня. Ну что ж, пусть ещё подождёт немного.

Моё видение прервал шум крыльев. И вот уже Генрих опустился на песок рядом с нами, и с его спины спрыгнула Кадета.

– Не рассказывай Кадете правду, – шепнула я Шуту, – пусть думает, что все в Замке Тихой воды мертвы. Я ещё не до конца решила, можно ли ей доверять.

Дэмон уже исчезла, но я услышала её голос: «Жестокая девочка, как же ты нравишься мне».

Встретившись взглядом с Кадетой, я поспешила её заверить:

– Можешь ничего не говорить, я уже всё знаю.

Кадета протянула ко мне руки, которые заметно дрожали.

– Девочка моя…

Решение пришло в голову мгновенно. Я сделала вид, что бросаюсь в эти объятия, но вместо этого стремглав помчалась к дракону, застывшему за спиной первого мага, и шустро вскарабкалась ему на спину.

– Лети в Замок Тихой воды, иначе испепелю, – пообещала я Генриху, и тот, оттолкнувшись от песка, тяжело поднялся в воздух.

– Садись сейчас же, Генрих, – завопила Кадета, – иначе тебя испепелю уже я!!!

– Испепелить дракона невозможно. Мы и пламя – одно, ты же знаешь это, дорогая. Я взлетел не потому, что испугался глупой угрозы молодого мага. Я считаю, что Лина имеет право.

Кадета была вне себя от ярости.

– Право на что? Глупо погибнуть?

– У меня есть право увидеть всё своими глазами и понять, какой сделать выбор, – ответила я.

Генрих сделал круг и взял направление на Замок Тихой воды.

*****

– Пусть летит, – произнёс Шут, глядя вслед дракону, – я бы на месте Лины поступил так же. Хотя признаю, что это глупо.

– В этом я как раз не сомневаюсь, но ты плохой пример для подражания, – сказала Кадета; у ног её вихрем закружились чужие воспоминания. – Вьен только и ждёт, что Лина сделает ошибку.

– Вьен ещё не понимает, с кем она связалась, – хмыкнул Шут.

– Что может молодой маг против Вьен и её армии?

– Я не только про Лину, Кадета, я говорю обо всех нас. Когда маги одной крови и силы объединяются, то становятся непобедимы. Правда, такое происходит редко – для этого сила должна оставаться в семье, а не передаваться через Книгу Судеб, благодаря которой часть магии идёт на нужды королевства.

– А ты ведь прав, – воспрянула духом Кадета, – мы можем с Линой объединиться. Мы очень сильные маги.

– Не только вы.

– Ты знаешь ещё кого-то из нашего рода?

– Я твой предок, Кадета. Я сын Мага Без Лица и Хазера. Моя мать отдала мне магическую силу целиком, я также передал её, но, помимо этого, за многие столетия пребывания монстром смог накопить кое-что и сам, нередко обирая поверженных лютней магов. Вот почему ты и Лина наделены столь сильной магией – у вас не обрублены корни.

– Ну что ж, – Кадета быстро справилась со своим удивлением, – тогда у нас всё же есть надежда, а вот у Вьен её больше нет.

– Как забавно, – сказал Шут, – если у кого-то появляется надежда, то у кого-то другого она исчезает. Похоже на магическую силу. Видимо, в этом мире всего по чуть-чуть. На всех никогда не хватает.