Малвэйн скорбно покачала головой и тяжело опустилась на стул.

– Вы знаете, что самое тяжкое в жизни дракона? – спросила она, устремив на меня печальный взгляд.

– Нет, – призналась я. А затем предположила: – Невозможность откусить голову всем, кто вас раздражает?

Леди Малвэйн коротко рассмеялась.

– Нет, хотя и это тоже, – сказала она. – Однако куда хуже то, что природа сыграла с нами злую шутку и придумала такую интересную штуку, как партнёрство. Полагаю, этот термин вам тоже не знаком?

– Нет, впервые слышу.

– Это и правильно. Мы не любим выставлять свои слабости напоказ, – леди Малвэйн скривилась. – Дело в том, что по природе своей драконы моногамны: мы выбираем себе пару один раз и на всю жизнь. Она так и называется, Истинная пара. Только вот такой парой может стать далеко не всякий. Напротив, многие драконы всю жизнь ищут свою Истинную пару и, так и не найдя её, заключают союз с кем попало.

На лицо леди Малвэйн набежала тень.

– Дракон, которому удалось встретить свою Истинную пару, становится полностью зависим от неё, – заявила она. – Когда речь идёт о двух драконах, всё в порядке, ведь Истинная связь не может быть односторонней, а значит, они буду зависимы друг от друга и создадут идеальную семью. Но, к сожалению, у природы весьма скверное чувство юмора, и зачастую Истинной парой дракона становится человек.

Леди Малвэйн сделала небольшую паузу, при этом смотрела на меня так пристально и хмуро, что мне даже стало немного не по себе.

– Мой муж был моей Истинной парой, – призналась она. – А также был простым человеком, и у его любви оказался весьма недолгий срок. – Она печально улыбнулась. – Он начал мне изменять вскоре после того, как я родила Бернарда. И даже не особо скрывал свои интрижки. Я сходила с ума от ревности, устраивала ему скандалы с криками и битьём посуды. Но больше ничего сделать не могла – сама моя суть была привязана к нему, и даже мысль о том, что он уйдёт, причиняла физическую боль. А он это прекрасно понимал и пользовался. Мог пропасть на несколько месяцев, а потом вернуться, как ни в чём не бывало, принеся за собой запах чужих женских духов. И всё, что я могла, это наступить на горло своей гордости, стиснуть зубы и терпеть. Потому что зверь внутри меня был счастлив просто от того, что избранник рядом.

Я заметила, как её глаза влажно заблестели – очевидно, воспоминания до сих пор причиняли ей боль.

– Чтобы не сойти с ума от тоски, я полностью сосредоточилась на воспитании сыновей, – продолжила леди Малвэйн. – Из-за того, что я постоянно переживала о муже: где он, с кем он, вернётся ли ко мне, – вторая беременность протекала очень сложно. Стефан родился раньше срока, был маленький и слабый, целитель даже предрекал, что он не выживет. – Леди Малвэйн шумно вздохнула, и мне показалось, что я услышала что-то, отдалённо похожее на всхлип. – Вопреки всем прогнозам, Стефан выжил. Мне это стоило целых трёх месяцев ночных бдений возле его колыбели и первых седых волос.

Леди Малвэйн потянулась к графину с водой, стоявшему на столе. Я понятливо призвала с полки стеклянный стакан, наполнила его водой и протянула ей.

Леди Малвэйн коротко кивнула мне в знак благодарности, сделал несколько глотков и продолжила свою исповедь.

– Несмотря на то, что кризис миновал, здоровье Стефана продолжало оставаться хрупким. Он постоянно болел, плохо набирал вес и практически ничего не ел. Естественно, всё моё внимание было сосредоточено на нём.

– И Бернард остался не у дел, – догадалась я.

– Да, – признала леди Малвэйн. – Я сосредоточилась на потребностях одного сына, и у меня не хватало ни сил, ни времени на второго. И тогда Бернардом занялся его отец. – Она презрительно скривилась. – Он вырастил из Бернарда свою точную копию. И я уже ничего не могу с этим поделать.

«По крайней мере, теперь ясно, чего она так цепляется на Стефана, – подумала я, ощущая, как сердце болезненно сжалось от жалости к этой, в сущности, глубоко несчастной женщине. – Она чуть не потеряла его в детстве и теперь боится, что, стоит его отпустить, и с ним непременно что-то случится».

Однако кое-что тут всё равно не сходится.

– Хорошо, почему вы так печётесь о Стефане, я поняла, – сказала я. – Однако почему Бернарду-то вы не даёте самостоятельно выбрать, с кем ему быть? Зачем решили избавиться от меня, да ещё и с помощью моего дяди?

Истинная пара

– Не преувеличивайте, – отмахнулась леди Малвэйн. – Я знаю Магнуса Вейла не первый год. Он не стал бы вас убивать. Тем более что я разговаривала с ним перед тем, как устроила встречу с вами.

– И что же он вам сказал?

– Что всего лишь хочет обездвижить вас и немного покопаться в вашей очаровательной голове, чтобы выяснить, не утаиваете ли вы с Морганом от его семьи наличие родового дара.

– И вы считаете это нормальным?

Я даже не знала, как к этому относиться.

С одной стороны, получается, что избавляться от меня в прямом смысле этого слова – вернее в его летальном исполнении, – леди Малвэйн всё же не собиралась.

А с другой стороны, её нисколько не беспокоил сам факт того, что дядя будет копаться у меня в голове (и вполне может случайно повредить что-нибудь в процессе, превратив в пускающий слюни овощ).

– Да, это абсолютно нормально, – на полном серьёзе заявила леди Малвэйн. – Сохранение родового дара внутри семьи – главная обязанность любого мага. И раз уж Томасу хватило глупости обзавестись бастардами, то нужно быть уверенным, что кроме самого факта наличия магических способностей, у них больше ничего нет.

– Ясно, – я криво усмехнулась. – Что ж, в таком случае, можете выразить Вейлам соболезнования. Потому что дар, и правда, у нас.

– Дар не может быть сразу у двоих, – покачала головой леди Малвэйн, буравя меня пристальным взглядом. – Только у кого-то одного. И глядя на ваше поведение, не ошибусь, если предположу, что волей судьбы достался он именно вам.

Я мило улыбнулась, но не стала ни подтверждать, ни опровергать её слова, вместо этого вернувшись к другой, не менее важной теме.

– Вы пропустили первую часть моего вопроса, – напомнила я леди Малвэйн. – Но не волнуйтесь, мне нетрудно напомнить. Почему вы не даёте Бернарду самостоятельно выбрать себе пару?

– Я никогда не мешала Бернарду выбирать любовниц, – раздражённо фыркнула леди Малвэйн. – Он также любвеобилен, как и его отец, и меня это всегда устраивало. Ведь ничего не значащие интрижки на то и интрижки: они приносят удовольствие, но не задевают сердце. А значит, мой мальчик защищён от главного проклятья любого дракона – зависимости от Истинной пары.

– Так в чём проблема? – пожала я плечами, ощущая, как сердце болезненно сжалось от мысли, что я и сама для Бернарда лишь мимолётное увлечение. – Он наиграется со мной и переключится на следующую “жертву”.

Губы леди Малвэйн скривились в болезненной гримасе.

– Не будет никакой следующей жертвы, – заявила она. – Вы – его Истинная пара. И он будет пытаться завоёвывать вас до тех пор, пока вы не скажете “да”.

Я судорожно сглотнула, не в силах поверить в услышанное.

– Вы ошибаетесь… – начала было я, но леди Малвэйн меня решительно перебила.

– В подобном невозможно ошибиться, – отрезала она. – Возможно, сначала вы и были лишь увлечением – каюсь, я не приглядывалась к Бернарду в первые дни вашего пребывания в этом доме, поэтому не могу сказать наверняка. Но сейчас буквально всё в его поведении, – особенно взгляд, полный безумной страсти напополам с отчаяньем, – говорит о том, что он уже пропал. И единственное, что я могу сделать – это прогнать вас прочь сейчас, пока связь ещё не закреплена. Потому что стоит вам разделить постель, и всё, клетка захлопнется, и мой сын станет вашим рабом. А я не могу допустить, чтобы он повторил мою судьбу, связав свою жизнь с женщиной, которая никогда не сможет полюбить его хотя бы вполовину так сильно, как он будет любить её.

У меня закружилась голова от осознания того, что именно сообщила мне леди Малвэйн.

Я – Истинная пара Бернарда. И что бы я ни сделала, он всегда будет на моей стороне. Никогда не предаст и не бросит, останется рядом, как бы трудно ни было.

В богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

Меня охватила внезапная эйфория.

– Простите, леди Малвэйн, но у меня появилось срочное дело, – заявила я, направляясь к выходу из кухни.

Я ощущала острую потребность увидеться с Бернардом и услышать подтверждение слов леди Малвэйн из его уст. Прямо сейчас.

И плевать, что глубокая ночь на дворе! Я всё равно теперь точно не усну, пока не выясню всю правду.

Правда

Уже добравшись до комнаты Бернарда, я резко остановилась.

«Я, должно быть, сошла с ума, – смущённо подумала я. – Зачем я сюда вообще пришла?»

Теперь собственный порыв казался мне смехотворным и нелепым.

Даже если допустить, что леди Малвэйн сказала правду и я, действительно, являюсь истинной парой Бернарду. Что это меняет? Кроме того, что он физически не сможет меня бросить, ничего.

Я всё ещё практически ничего не знаю об этом мужчине, а его напористость и неумение слышать «нет» порой серьёзно раздражают.

«Но именно они тебя в нём и привлекают», – ехидно заметил внутренний голос.

«Не без этого», – мысленно согласилась я с ним.

Я уже собиралась развернуться и уйти к себе, решив пока сделать вид, что ничего не знаю ни о какой истинности, но тут дверь внезапно открылась, явив моему взору Бернарда, облачённого лишь в длинный бордовый халат поверх голого тела.

Мой взгляд невольно прикипел к мускулистой груди, виднеющейся в вырезе халата, и я шумно вздохнула, ощутив предательские мурашки, пробежавшие по коже.

– Габриэлла? – Бернард выглядел искренне удивлённым. – Что-то случилось?

– А? – я перевела рассеянный взгляд на его лицо и нервно улыбнулась. – Нет-нет, всё в порядке. Просто пришлось помогать леди Малвэйн транспортировать полубессознательную тушку Стефана в комнату Агаты.

– И это досадное обстоятельство привело тебя ко мне?

Я судорожно сглотнула и покачала головой.

– Нет. Просто я имела с леди Малвэйн крайне увлекательный разговор и хотела выяснить, правду она сказала или нет. Впрочем, это уже неважно.

Бернард не сводил с меня пристального взгляда, и я вдруг почувствовала себя крайне неуютно под этим взглядом.

– Ну, я пойду… – стушевалась я и хотела уже уйти, но Бернард ухватил меня за запястье, не позволив спастись бегством от неловкости.

– Если ты хочешь что-то спросить – спрашивай, – твёрдо проговорил он. – Что бы тебе ни наговорила моя мать, это сильно тебя взволновало, я же вижу. И мне бы очень не хотелось, чтобы ты изводила себя понапрасну.

Я нервно облизнулась и вновь бегло посмотрела на его грудь в вырезе халата. И почему-то именно это зрелище заставило меня выпалить на одном дыхании вопрос:

– Я – твоя истинная пара?

Бернард на мгновение замер, будто закаменел. А затем разжал пальцы, выпуская мою руку из своего захвата.

– Моей матери стоило бы держать свои умозаключения при себе, – недовольно пробурчал Бернард. А затем посторонился, пропуская меня в свою комнату: – Входи. Это не разговор для коридора.

И я переступила порог, напрочь забыв об осторожности и о том, что это максимально плохая идея, идти в комнату к мужчине, который прямо заявляет о своём желании затащить меня в постель.

Как и во всех личных апартаментах в этом доме, первой располагалась уютная гостиная, в данном случае оформленная в сине-серых цветах.

Мой взгляд зацепился за высокий стеллаж, заставленный книгами, и письменный стол, в центре которого стояла медная фигурка совы, придавливающая небольшую стопку бумаг.

Бернард жестом предложил мне занять диван, после чего, извинившись, скрылся за дверью, ведущей в спальню, чтобы спустя буквально пять минут вернуться ко мне уже одетым должным образом, в брюки, белую рубашку и бордовый жилет.

– Итак, – Бернард уселся в кресло, стоявшее напротив дивана, и прямо посмотрел мне в глаза. – Полагаю, матушка не только поделилась с тобой своими догадками относительно нашей истинности, но и рассказала тебе слезливую историю о её собственном несчастливом браке?

– Да.

Бернард скривился.

– Она любит драматизировать и изображать из себя бедную-несчастную жертву, – пренебрежительно бросил он. – Все её душещипательные рассказы можешь смело делить на два.

– Я думаю, ни ты, ни я не вправе определять степень правдивости чужих чувств и реакций, – заметила я. – Да меня, в общем-то, и не волнуют отношения леди Малвэйн с её супругом. Что меня по-настоящему интересует, так это её выводы насчёт тебя. Она права? Я – твоя истинная пара?

– А ты бы хотела, чтобы это было правдой или оказалось ложью?

– Ты издеваешься? – возмутилась я. – Какая разница, чего я хочу или не хочу? Ты скажи, как есть на самом деле.

– Да, ты моя истинная пара, – ровным голосом проговорил Бернард. – Понял я это, правда, не сразу. – Он усмехнулся. – Когда ты отправила меня в полёт своей магией, я ощутил что-то странное. А последующий поцелуй всё расставил на свои места.

Я шумно вздохнула.

– И что теперь? – спросила я у Бернарда.

– А что теперь? – притворно удивился он. – Мне казалось, утром мы с тобой собирались съездить к Ричарду и дать ему волшебного пенделя, чтобы он ускорил процесс принятия тобой наследства.

– Я не об этом, – покачала я головой. – Я о нас.

Бернард неопределённо пожал плечами.

– Не вижу причин что-либо менять, – заметил он. – Ты дала мне разрешение на ухаживания, и я намерен пустить в ход всё своё обаяние, чтобы очаровать тебя и привязать к себе, а в последствие сделать своей женой. То, что ты являешься моей истинной парой, лишь приятный бонус. Но изначально ты привлекла меня не этим.

– А чем же? – полюбопытствовала я, немного расслабляясь.

За время нашего общения Бернард никак не изменил своего поведения, не стал заглядывать мне в рот и не превратился в безвольную тряпку у моих ног.