Сам Стефан облегчённо вздохнул и послал мне благодарный взгляд, прежде чем занять место напротив своей возлюбленной.

– Итак, давайте поговорим как взрослые люди, – предложила я, взяв на себя роль этакого третейского судьи.

Я уселась во главе маленького прямоугольного стола и строго посмотрела на сладкую парочку.

– Я полностью согласна, что Стефан поступил по-свински, утаив от тебя свою драконью сущность, – заверила я подругу, чтобы та не решила, что я встала на сторону её жениха.

– Вот именно! – Агата послала Стефану возмущённый взгляд. – Если бы я знала, что ты дракон, ни за что бы не согласилась на отношения!

– Поэтому я и не сказал, – мрачно откликнулся Стефан. – Сначала это не имело значения, а потом я слишком сильно привязался к тебе и не хотел потерять.

Для меня это оправдание звучало просто смехотворно. А вот лицо Агаты заметно смягчилось.

– И когда ты мне собирался сказать правду? – более миролюбиво спросила она.

– Непосредственно перед свадьбой, – ответил Стефан.

– Ну, хотя бы не после, – фыркнула Агата, окончательно вернув себе привычное благодушное настроение.

«Мне бы такую отходчивость», – мысленно восхитилась я.

Потому что если я на кого-то злюсь или обижаюсь, это может длиться очень долго (вполне вероятно, что даже бесконечно).

Как там говорит Морган? Я не злопамятная, просто злая и память у меня хорошая?

Стефан, сообразивший, что буря миновала, широко улыбнулся, взял Агату за руку и нежно поцеловал тонкую кожу у неё на запястье – Агата тут же смущённо улыбнулась и очаровательно покраснела.

– Ну, и славно, – удовлетворённо кивнула я, радуясь, что они смогли помириться без моей помощи. – А теперь давайте поговорим о деле.

– О каком деле? – Агата с недоумением посмотрела на меня.

– О том, в котором я из-за ваших глупых затей теперь вынуждена дёргать за хвост недружелюбно настроенную драконицу, – пояснила я и хмуро посмотрела на Стефана. – Надеюсь, у тебя найдётся огнеупорный костюм для меня? Ну, или намордник на леди Малвэйн. Потому что я заявляю официально: рисковать собственной шкурой ради вашего семейного счастья я точно не намерена!

– Леди Малвэйн тоже дракон? – ужаснулась Агата.

– Я собственными глазами видела, – заверила я её. – Поверь, зрелище весьма впечатляющее.

– То, как ты отправила её в полёт, сбив фонтаном воды, тоже было весьма зрелищно, – парировал Стефан, которому явно не понравилось, какой поворот принял разговор.

– Предлагаешь мне взять этот приём на вооружение и использовать на постоянной основе? – ядовито уточнила я. – А что, отличная мысль, пожалуй, так и сделаю.

– Я не это имел в виду, – тут же пошёл на попятную Стефан. – Я лишь хотел отметить, что тебе не нужны какие-то особые средства, чтобы совладать с моей матерью. Тем более что нападать на тебя в прямом смысле этого слова она точно не станет.

– Я предпочту не проверять её законопослушность на себе, – отрезала я. – Так что либо ты придумываешь способ, как защитить меня от возможных увечий, либо я расторгаю наш договор.

– Я тебе, вообще-то уже заплатил! – возмутился Стефан.

Агата тут же перегнулась через стол и отвесила ему звонкий подзатыльник.

– Ты сам виноват, – заявила она. – Габи не обязана рисковать своей жизнью и здоровьем ради твоих прихотей. Ты должен был с самого начала предупредить её о том, с чем именно ей придётся иметь дело. А раз ты утаил тот факт, что твоя мать дракон, то деньги отойдут Габи в качестве неустойки.

Я послала подруге благодарную улыбку.

– Ладно, – хмуро отозвался Стефан, потирая затылок. – Я что-нибудь придумаю.

Обвинения

Распрощавшись с Агатой, Стефан всё-таки отвёз меня в один из самых дорогих ресторанов города. «Для достоверности» как он это объяснил.

Я всё ещё была голодная, так что не стала возражать, хотя мой внешний вид совершенно не соответствовал роскоши данного заведения, и чувствовала я себя крайне неуютно.

«Лучше бы купили пирожков в пекарне, – с тоской подумала я, разглядывая начищенные до блеска столовые приборы. – Что за у всех богачей дурная привычка сорить деньгами?»

В поместье мы вернулись уже в сумерках. И стоило только Стефану подать мне руку, чтобы помочь выйти из кареты, как к нам тут же устремился дворецкий.

– Хозяин желает видеть госпожу Габриэллу, – сообщил он, взволновано глядя на меня. – Он ожидает вас у себя в кабинете.

Мы со Стефаном обменялись настороженными взглядами.

– Я пойду с тобой, – категорично заявил он.

Я не стала возражать.

Однако стоило нам переступить порог кабинета, как Бернард сухо бросил:

– Стефан, выйди. Мне нужно поговорить с Габриэллой наедине.

– И не подумаю, – проявил неожиданное упорство Стефан. – Ты представляешь, какой скандал устроит наша мать, когда узнает, что Габриэлла была с тобой наедине?

– Плевать мне на мнение Малвэйн, – отрезал Бернард.

А затем резко взмахнул рукой. Мощный порыв магии подхватил Стефана и весьма аккуратно переместил его в коридор, после чего дверь с грохотом захлопнулась и на мгновение вспыхнула красным – очевидно, Бернард запер её какими-то заковыристыми чарами, и теперь никто посторонний сюда войти точно не сможет.

Я внутренне подобралась, не зная, чего ожидать.

– Вы – внучка маркиза Оберона.

Это был не вопрос, а утверждение.

– При жизни он старательно отрицал факт нашего родства, – прохладно отозвалась я.

– Но в вашем свидетельстве о рождении в качестве матери указана София Оберон? – уточнил Бернард ровным голосом.

– София Обэ, – поправила я. – Маркиз отрёкся от дочери после того, как она сбежала из дома. Так что моя мать была вынуждена взять другую фамилию, которую и дала мне и моему брату.

Бернард коротко кивнул, принимая такой ответ. А затем жестом предложил мне занять удобное мягкое кресло, стоявшее возле камина.

Я проигнорировала его предложение и выбрала деревянный стул справа от его письменного стола.

Бернард лишь фыркнул на подобное самоуправство с моей стороны, но никак его комментировать не стал, просто молча сел за свой стол.

– Вчера в полицейское управление пришло анонимное заявление, в котором утверждалось, что маркиз Оберон умер не своей смертью, а был убит. И убили его якобы именно вы, Габриэлла.

Я судорожно сглотнула. Такого поворота событий я точно не ожидала!

– И что теперь? – нервно сжав пальцы, пытаясь унять дрожь и ничем не выдать своё волнение, спросила я, с вызовом взглянув в глаза Бернарду. – Арестуете меня?

– А для этого есть основания? – в свою очередь спросил Бернард.

– А они вам нужны? – отбила я. – Заявление с обвинениями есть. Вам не составит труда установить факт, что я была в доме маркиза в день его смерти и имела с ним крайне неприятный разговор на повышенных тонах – вся прислуга видела меня и слышала наш скандал.

Бернард не спускал с меня внимательного взгляда, и от столь пристального внимания у меня по спине пробежал мороз.

– Вы не похожи на убийцу, Габриэлла, – проговорил он безэмоционально. – Однако я слишком долго работаю с преступниками, чтобы не знать простую истину: самые страшные преступления зачастую совершают люди с самыми невинными лицами.

Я лишь пожала плечами в ответ.

– У меня нет способа доказать свою невиновность, – заметила я. – Могу лишь сказать, что маркиза я не убивала, хотя и особой любви к нему никогда не питала.

– Зачем вы пришли к нему в тот день?

– Он сам меня пригласил. Учитывая, что до этого он не желал ничего даже слышать о нас, мне было любопытно, что ему понадобилось, вот я и пришла.

– И что же ему было нужно?

Я брезгливо скривилась.

– Маркиз заявил, что тяжело болен и находится при смерти, а потому желает признать моего брата своим внуком и завещать ему титул и фамильное состояние.

– Весьма щедрое предложение, – отметил Бернард.

– Я сказала ему, что он может запихнуть свои желания себе же в задницу, – жёстко отрезала я. – А ещё добавила, что ни мне, ни Моргану не нужны ни его титул, ни его состояние, и он может забрать всё это добро с собой в могилу.

– Смело, – хмыкнул Бернард.

Мне показалось, или в его голосе звучало одобрение?

– И что же, маркиз спокойно отнёсся к подобной грубости? – уточнил Бернард.

– Нет, конечно, – я криво усмехнулась. – Он обозвал меня невоспитанной маленькой дрянью и пообещал отнять у меня опеку над братом. Я, разумеется, вспылила, и в итоге подпалила ему ковёр и диван. А ещё пообещала, что если он хотя бы приблизится к Моргану, то я лично поспособствую его скорейшей кончине, причём хоронить его будут в спичечном коробке.

– Кто-то слышал ваши угрозы? – Бернард продолжал буравить меня пристальным взглядом и выглядел при этом весьма обеспокоенным.

– Не берусь судить наверняка. Но говорила я довольно громко, так что вполне вероятно, что кто-то из слуг что-то да слышал.

– Плохо, – Бернард нахмурился.

– Полагаю, у меня большие проблемы? – мрачно уточнила я. – Мне пора искать деньги на адвоката?

– Скорее уж на телохранителя, – хмуро откликнулся Бернард. – У вас, определённо, появился недоброжелатель.

– Если бы я не была уверена, что леди Малвэйн не знает о моём родстве с маркизом Обероном, я бы решила, что анонимка – её рук дело, – заметила я.

– Я видел эту бумагу – это точно не рука моей матери, – заверил меня Бернард.

Я с подозрением уставилась на него.

– Вы тоже подумали сначала на неё?

Бернард скривился.

– Я достаточно хорошо знаю свою мать. Подобные подковёрные интриги с тасканием человека по допросным и судам как раз её конёк.

Звучало довольно пугающе.

– В любом случае, пока вам переживать не о чем, – бодро проговорил Бернард после небольшой паузы. – Я лично займусь этим делом и прослежу, чтобы виновные были наказаны.

– В обмен на?

Бернард улыбнулся.

– Простого спасибо будет достаточно, – ответил он. – Впрочем, если вы как-нибудь в знак благодарности пожарите для меня те восхитительные блинчики, я буду считать свои услуги полностью оплаченными.

Я с подозрением посмотрела на него, гадая, с чего вдруг произошли столь разительные перемены.

Впрочем, какова бы ни была причина, мне это только на руку.

– В таком случае, как насчёт взятки? – шутливо предложила я. – Я накормлю вас завтра утром блинчиками, а вы будете держать меня в курсе хода расследования по этому делу.

– Договорились, – без раздумий согласился Бернард. – Но завтра мы с вами съездим к нотариусу – я хочу увидеть завещание маркиза.

– А без меня это никак сделать нельзя? – удивилась я.

– Можно. Но раз уж я вынужден прервать свой отпуск и вернуться к работе, предпочту провести время в хорошей компании.

«Опять приставать будет», – раздражённо подумала я.

Только вот если выбирать между парой часов агрессивного флирта и тюремным заключением, я, пожалуй, выберу флирт.

– Хорошо, – сдалась я. – Я поеду с вами. Но учтите: станете распускать руки, я буду защищаться. И мало вам точно не покажется.

Защита

К моему удивлению, объяснять наше со Стефаном отсутствие не приходится: Бернард не задаёт лишних вопросов, а леди Малвэйн покинула поместье задолго до нашего возвращения, предупредив дворецкого, что отправилась в гости к подруге.

– С зелёными волосами? – недоверчиво уточнила я, услышав эту новость.

Мне почему-то в это слабо верилось. А значит, мадам уехала не просто так – она явно замышляет какую-то гадость.

– Пусть развлекается, – легкомысленно отмахнулся Бернард. – Без неё атмосфера в доме становится на редкость гостеприимной и приятной.

Ну, тут я с ним спорить не буду. Только вот как мне заниматься делом, ради которого Стефан меня сюда затащил, если леди Малвэйн не будет рядом?

Самого Стефана это, кажется, не особо волновало. Весь ужин он сидел, погрузившись в какие-то свои мысли, и даже не реагировал на подколки брата. А по завершении трапезы и вовсе заявил, что у него появились какие-то таинственные дела. И уехал из поместья, оставив меня на растерзание Бернарду.

От греха подальше я сразу же заперлась у себя в комнате. Что совершенно не остановило Бернарда – он без труда открыл замок, словно тот и вовсе не был закрыт, после чего бесцеремонно ввалился в мои апартаменты.

– Стефану стоит быть более осмотрительным, – заметил Бернард. – Кто-нибудь из слуг наверняка донесёт матушке, что он не ночевал дома.

– А о том, что вы на ночь глядя уединились со мной в моей комнате, ей никто не доложит? – возмущённо спросила я, перебирая в голове способы, как бы половчее избавиться от этого надоедливого господина.

– Обязательно доложат, – с улыбкой заверил меня Бернард. – И лично мне очень хочется увидеть её выражение лица в этот момент.

– Бернард, – я пристально посмотрела ему в глаза. – Чего вы добиваетесь?

– Помогаю вам выводить мою мать из себя, – охотно объяснил он. – К слову о ней.

Бернард вытащил из кармана камзола изящную золотую брошь в форме павлиньего пера, инкрустированного мелкими разноцветными камнями, и протянул мне.

– Я, кажется, говорила… – начала было я, но Бернард меня тут же перебил.

– Это не подарок и не подкуп, – отрезал он. – А весьма редкий артефакт, который убережёт вас от драконьего пламени и драконьих же когтей и зубов в случае, если Малвэйн всё же окончательно выйдет из себя и растеряет всяческий здравый смысл.

– Оу, – теперь я посмотрела на украшение совсем другими глазами. – А как она работает?

– В случае опасности генерирует магическое защитное поле. Оно, к слову, убережёт вас не только от драконьих когтей, но и от пули и ножа. – Объяснил Бернард. А затем добавил насмешливо: – Магию, к сожалению, не задержит, так что ссориться с сильными колдунами не рекомендую.

– Должно быть, эта брошь стоит целое состояние, – заметила я, забирая украшение и внимательно разглядывая его со всех сторон.