— Бриджмен и Сингх? Мертвы? Когда? Как?
— Доктор Сингх был убит током. Доктор Бриджмен выпал из окна. В прессе предполагают, что их смерть могла быть несчастным случаем. Эти сообщения ошибочны.
— Там было преступление? Вы уверены?
— На сто процентов. Бюро не вмешивалось бы иначе.
— Кто их убил?
— Вот тут мне и нужна ваша помощь. Наши художники составили фоторобот. Мне нужно, чтобы вы взглянули. Сказали, узнаёте ли вы этого человека.
— Почему я должен его узнать?
— Он убивает членов вашей бывшей исследовательской группы, доктор. Должна быть связь. И он не остановится, пока мы его не поймаем. Мы считаем, что вы будете его следующей целью. Поэтому я и приехала сюда, сейчас. Так что, пожалуйста, посмотрите на рисунок. Это займёт всего минуту и может спасти вам жизнь. Я могла бы приехать к вам домой и...
— Нет. Но я встречусь с вами. В людном месте. Простите. Старые привычки.
Вероника улыбнулась.
— Я понимаю. Я работаю из местного отделения, пока я в городе. Нет места безопаснее, верно? Я дам вам адрес. И если бы вы могли приехать прямо сейчас, это было бы в интересах всех. Особенно ваших.
Доктору Брауну потребовалось тридцать минут, чтобы добраться до местного отделения ФБР. И еще тридцать секунд, чтобы обнаружить, что агента Холбек не существует.
Браун знал, что ему делать дальше. Бежать. Его тревожный чемоданчик лежал в багажнике машины. Старые привычки. Он мог бы взять его и исчезнуть. Оставаться вне поля зрения, пока не выяснит, кто за ним охотится. И как их остановить. Так он поступил бы в любой момент своей карьеры. И когда только вышел на пенсию. Но теперь была проблема. Без человеческого общения, которое приходит с работой, впервые в жизни он начал чувствовать одиночество. У него не было друзей в городе. Он не был общительным человеком, поэтому вряд ли завел бы новых. С соседями он не ладил. И знал, что никто никогда не захочет жить с ним. Поэтому он завел кота. Геркулеса. Еще одно существо, которое было никому не нужно. Который все еще был в его доме. Без возможности выбраться. Без еды. Без воды.
Брауну потребовалось двадцать пять минут, чтобы вернуться на свою улицу. Он сбавил скорость и проехал мимо дома. Он выглядел так же, как когда он его покидал. Шторы везде задернуты. Дверь закрыта. На обочине не было припаркованных машин. Никто не слонялся по тротуару и не рыскал по его двору. Это успокоило один из его страхов, но он все еще беспокоился о другом. Пару раз по дороге домой ему казалось, что за ним следят. Казалось, но он не был уверен. Поэтому он повернул налево. Потом направо. Затем резко остановился. Ни одна машина не вильнула отчаянно за ним. Ни одна не затормозила с визгом позади него. В зеркале никого не было видно. Он покачал головой. Списал на притупившиеся инстинкты. И переизбыток адреналина. Он просто потерял практику. Вот и все. С этим опасением покончено, он решил, что достаточно безопасно сделать петлю и въехать на подъездную дорожку. Вбежать внутрь. Схватить Геркулеса. И снова выбежать. Максимум пара минут.
Браун открыл входную дверь и замер. Прислушался. Ничего не слышно. Ничем не пахло. Но он что-то чувствовал. Подсознательное возмущение в тихих вибрациях, которые, как он привык, издавал дом. Кто-то был там. Ждал. Его. Пусть и без практики, но инстинкты Брауна подсказывали ему убираться. Немедленно. Он начал поворачиваться. Затем услышал приглушенный вскрик. Из гостиной. Это был Геркулес. Он был в беде. Браун прокрался вперед. Остановился у порога. Прислушался. Услышал еще один вскрик. На этот раз более отчаянный. Он потянулся к дверной ручке. Сделал вдох. И ворвался в комнату.
Женщина стояла рядом с любимым креслом Брауна. Ее темные волосы были зачесаны назад. Она крепко прижимала Геркулеса к груди. Другая женщина была с другой стороны кресла. Того же роста. Того же телосложения. Такие же волосы. Они замерли совершенно неподвижно. Их лица были бесстрастны, как статуи. Ни одна не проронила ни слова.
Браун шагнул вперед.
— Отпустите моего кота.
Лицо первой женщины расплылось в улыбке. Она сказала:
— Доктор Браун, мы рады, что вы вернулись. Ваш кот, кажется, невзлюбил нас. Пожалуйста, садитесь. Я посажу его к вам на колени.
Браун остался на месте.
— Я узнаю ваш голос. Это вы мне звонили. Притворялись агентом ФБР. Зачем?
— Прошу прощения за этот обман. Мы не хотели вводить вас в заблуждение. Нам просто нужно поговорить. Наедине. А за вашим домом следили двое мужчин, поэтому мы не могли просто постучать в дверь. Мы рассудили, что они последуют за вами, если вы куда-то пойдете. Дадут нам шанс проникнуть внутрь незамеченными.
Браун подошел к окну, выглянул из-за края шторы, затем повернулся обратно.
— Синий седан? Какого черта тут происходит?
— То, что я сказала вам по телефону? Кроме того, что я агент, это правда. Особенно та часть, что вы в опасности. Мы здесь, чтобы помочь вам.
— Помочь мне? Как? Кто вы?
— До этого еще дойдем. Но сначала нам нужна одна информация. Пожалуйста, садитесь. Позвольте мне объяснить.
Браун проковылял к креслу и опустился в него.
Женщина передала ему кота.
— Ваша исследовательская группа в Индии, в 1969 году. В ней было восемь человек.
— Индия? Я там никогда не был.
— Не тратьте время. Угроза вам реальна. Поверьте мне. Итак, восемь человек.
Браун покачал головой.
— Семь.
— Восемь. — Женщина достала из кармана написанный от руки список и протянула его Брауну. — Мы знаем семь имен. Вы должны сказать нам то, которого не хватает. Чтобы мы могли защитить оставшихся в живых участников.
Браун взглянул на листок бумаги. Имя Оуэна Бака было написано другим почерком. Должно быть, он сдал остальных. Он всегда был самым слабым. Всегда говорил о том, чтобы рассказать все. Но, должно быть, он совсем расклеился, если уже и считать не мог.
— Там было семь человек. Все их имена здесь.
— Там было восемь. Видите вопросительный знак? Одного имени не хватает. Вы должны сказать нам, кто это.
— Там было семь. Я был там. Вас не было. Так что я знаю, о чем говорю. А вы — нет. И вам не следует задавать вопросы о 69-м. Никому не следует. Пора закрыть эту книгу. Пора вам уходить.
— У вас хороший район, доктор Браун. Хотя здесь много оживленных дорог. Много водителей спешат, не концентрируются, не смотрят, куда едут. Было бы очень легко сбить человека. Еще легче — маленькое животное. Например, кота.
— Я не собираюсь это слушать. Вам нужно уходить. Сейчас.
Браун прижал Геркулеса к груди одной рукой, а другой начал выталкивать себя из кресла. Он поднялся наполовину, затем вторая женщина метнулась за ним и навалилась на плечи, заставляя его сесть обратно. Его локоть вылетел в сторону, едва не сбив с тумбочки трубку и кисет с табаком.
Первая женщина сказала:
— Если кота собьет машина, он умрет сразу? Может быть, наверное. Но может и нет. Представьте, что находите его, всего раздавленного и истекающего кровью. Подбираете его. Мчитесь в ветеринарную клинику.
— Нет.
— Ждете у дверей операционной. Молитесь, чтобы его спасли. Боитесь, что повреждения слишком серьезны.
— Клянусь, там только семь имен. Кто бы вам ни сказал иначе, он ошибается. Если вы хотите причинить боль, чтобы доказать, что я не лгу, причиняйте мне. Мне все равно. Только оставьте моего кота в покое. Он ничего вам не сделал.
Женщина убрала список обратно в карман.
— Хорошо. Мы закончили. Я верю вам. И прошу прощения. Это важно, поэтому мы должны были убедиться. Мне жаль, что мы вас расстроили. — Она помедлила мгновение, затем сказала: — Знаете, вы вдруг очень бледны. Могу я принести вам кофе перед уходом? Чай? Что-нибудь покрепче?
— Вы шутите? Вы вламываетесь в мой дом и угрожаете убить моего кота и думаете, я буду пить что-то, что вы мне дадите? Забудьте. Можете сами выйти.
Женщины дошли до двери, затем остановились и обернулись. Первая сказала:
— Куда же наши манеры? Мы забыли представиться. Я Вероника Сэнсон. Это моя сестра, Роберта.
Браун не ответил. Он только крепче прижал к себе Геркулеса.
Вероника сказала:
— Нашего отца звали Морган Сэнсон. Важно, чтобы вы это знали.
Брауну не нужно было говорить. Он знал, кто такой Морган Сэнсон. Он глубоко вздохнул и прислушался к шагам в прихожей. Они приблизились к входной двери. Она открылась. Снова закрылась. И наступила тишина. Он выдохнул. Погладил Геркулеса и потянулся за трубкой. Нервы ни к черту. Он набил чашу. Стряхнул приставшую табачную крошку. Поднес зажигалку так, что пламя затрепетало, и табак начал тлеть. Он сделал долгую, глубокую затяжку. Втянул дым. Задержал в легких. Медленно выдохнул. Втянул еще немного. Продолжал, пока голова не опустилась на спинку кресла. Глаза закатились. Потом изо рта начали сочиться комки беловатой пены.
Вероника и Роберта шагнули обратно в комнату. Они никогда не покидали дом. Они наблюдали, как спина Брауна выгнулась дугой. Кот спрыгнул и убежал за диван. Браун дернулся и схватился за живот. Потом за грудь. Его вырвало длинной зеленоватой водянистой струей. Она пропитала перед рубашки и брюк и разбрызгалась по широкой дуге на ковре. Он дернулся снова. Все тело свело судорогой. Дважды. Трижды. Затем он обмяк и замер.
Вероника и Роберта подождали пять минут, чтобы убедиться. Затем они переместились в прихожую. Телефон Брауна стоял на низком квадратном столике. Вероника надела перчатки и достала из кармана предмет. Небольшой диктофон. Она нажимала кнопки, пока не нашла нужное место, затем взяла трубку. Набрала 911. Подождала ответа оператора службы спасения. Затем поднесла диктофон к микрофону и нажала «воспроизвести».
— Помогите? — сказал голос Брауна, немного приглушенно, но достаточно разборчиво.
Ричер дал сержанту Шапелье пару минут, чтобы остановить кровь и размять ноющие суставы. Он проверил, не слишком ли сержант Холл пострадала после того, как ее вышвырнули из грузовика. Затем снова забрался в кабину и заставил Шапелье ехать за «Хамви» Холл до самого КПП Арсенала. Нужно было уладить формальности. Организовать медицинскую помощь. Сопровождение. Заполнить бумаги. Но сначала нужно было сделать телефонный звонок. Время вдруг стало критическим. Требовались особые меры, и Ричер знал, как работает машина. Обычные шестерни будут молоть слишком медленно. Нужны были shortcuts; иначе золотая возможность ускользнет у них из рук. Мит Лоф, может, и считал, что два из трех — неплохо, но Ричер был с этим категорически не согласен. Это уж точно.
Роберта и Вероника ожидали рвоты. Они тщательно изучили побочные эффекты, когда решали, какое вещество лучше всего добавить в табак Джеффа Брауна. Они просто не ожидали, что ее будет так много. И они не предусмотрели, что Браун, вернувшись домой, сунет ключи обратно в карман. Они представляли, что он положит их на столик в прихожей или повесит на удобный крючок. Реальность открылась им, только когда Вероника бросила трубку на рычаг после звонка в 911. Роберта взломала замок входной двери, когда они проникали в дом, но они не могли уйти тем же путем, потому что агенты, наблюдавшие за домом, снова были на посту, снаружи. Они не могли вылезти через окно, выходящее во двор, потому что не смогли бы запереть его, и решили, что одно незапертое, доступное окно вызовет подозрения. Поэтому им нужен был ключ от черного хода. Только теперь он был на связке, покрытой пропитанной рвотой ватой и прикрепленной к трупу. Достать его было не самым приятным занятием.
Вероника сказала:
— Может, есть запасной?
Роберта взглянула на часы.
— Иди посмотри. Быстро.
Вероника побежала на кухню. Она проверила стены у двери. Никаких крючков или полок с ключами. Открыла ближайшие ящики. Тумбы под ними. Заглянула в холодильник. И не нашла ничего, что могло бы быть подходящим тайником. Она прикинула, что потратила две минуты. У них оставалось, может, еще две до приезда полиции, поэтому она побежала обратно в гостиную. Роберта стояла в шести футах от тела Брауна. Она выглядела так, будто ее саму сейчас вырвет. Она сказала:
— Нашла?
Вероника покачала головой, затем подняла руки. Она сказала:
— У меня перчатки кожаные. У тебя одноразовые. Давай ты.
Как только все формальности в Рок-Айленд были улажены, Ричер отправился на восток, в Чикаго. Он ехал быстро, поэтому, когда съехал с шоссе и увидел ряд больших бездушных зданий, стиснутых с трех сторон вокруг квадратной открытой парковки, он остановился. У него не было с собой гражданской одежды, а он знал, что она понадобится ему позже. Он решил, что лучше разобраться с этим как можно быстрее, поэтому направился в магазин спорттоваров и взял первое, что подошло по размеру. Черные кроссовки. Бежевые штаны с кучей дополнительных карманов, пришитых к штанинам. Синяя футболка с логотипом, которого он никогда раньше не видел. И легкая синяя непромокаемая куртка.
Ричер заплатил за одежду и переоделся в примерочной. Сложил свой камуфляж, положил в пакет, который дал продавец, и убрал в багажник, рядом с вещмешком. Затем продолжил путь к западной части города, чуть южнее центра, что, по его расчетам, было ближе к «Уайт Сокс», чем к «Кабс». Он без труда нашел нужное здание. Отделение ФБР. Башня из стекла и бетона средней этажности. С выгнутым фасадом, но в остальном выглядело так, будто его спроектировал ребенок с конструктором, в котором были только квадратные детали.
Роберта и Вероника Сэнсон услышали сирену одновременно. Они слушали, как она приближается. Подошли к окну и выглянули из-за края шторы. Наблюдали, как патрульная машина пролетела по улице и остановилась у дома. И увидели, как двое агентов выпрыгнули из своего «Краун Виктории» и перехватили копов, не дав им пройти и половины дорожки.
Это был их сигнал. Наблюдатели были заняты, поэтому Роберта и Вероника поспешили к черному ходу. Роберта уже отперла его. Они выбежали во двор, снова заперли дверь и вернулись к угнанному минивэну. Они оставили его в трех кварталах от дома Джеффа Брауна, мордой в сторону. Вероника забралась на пассажирское сиденье. Роберта бросила свои перчатки и ключи Брауна в решетку водостока и скользнула за руль.