— Бак — рак. Остальные не так однозначно. Полиция говорит пятьдесят на пятьдесят, самоубийство или несчастный случай.
— Оба?
Стаморан кивнул.
Каслуга сказала:
— Не могли же у обоих один за другим быть смертельные несчастные случаи. Значит, самоубийства? Серьёзно?
— Нет. Я думаю, их убили.
— Убили, то есть умышленно?
Стаморан снова кивнул.
Каслуга покачала головой:
— Кому понадобится убивать пару пенсионеров-учёных? В этом нет смысла.
— Сьюзан, есть кое-что, что тебе следует знать о том, что произошло в 69-м. Вещи, о которых я не рассказывал тебе раньше, по причинам, которые станут очевидны. Но мне нужно ввести тебя в курс дела сейчас, потому что я думаю, ты в опасности.
— В опасности? Я? Каким образом? Я не имела никакого отношения к работе этих парней.
— Я знаю.
— Это были шестидесятые, ради бога. Женщине и так было трудно получить любую исследовательскую работу. Неважно, что я была умнее всех мужчин, подававших заявки в Mason Chemical за предыдущие десять лет. Наверное, за двадцать. И что я могла заткнуть за пояс любого мужчину, который там уже работал, когда они наконец наняли меня. Ублюдки не подпускали меня ни к чему мало-мальски интересному.
— Поэтому ты и уехала в Индию. Я знаю. И это было мудрое решение.
— Не было. Я думала, если уеду из штаб-квартиры корпорации, у меня будет больше свободы, но нет. Я по-прежнему была на обочине. Только там, в миллионной жаре, без удобств и без дела. Пока дерьмо не попало в вентилятор. Тогда им понадобилось хорошенькое личико, чтобы совать перед камерами, пока шумиха не утихнет. Хорошенькое и наивное. Я из нежеланного придатка стала фавориткой дня, в одночасье. Вдруг им меня стало мало. И, боже, какую цену я за это заплатила, как только я перестала быть нужна.
— Тебя использовали. Сделали рупором пиара. Это ясно. Но не поэтому я беспокоюсь.
— Так в чём проблема? Пара парней, с которыми у меня практически не было связей, более двадцати лет назад, возможно, были убиты. Если кто и должен оглядываться, так это другие члены той команды, верно? Может, тебе стоит поговорить с ними. Может, у кого-то зуб. Может, один из выживших учёных.
— Я так не думаю. Это работа постороннего. И я принимаю соответствующие меры. За оставшимися в живых членами команды... присмотрят.
— Ты правда думаешь, что кто-то охотится на остальных? На всех? Зачем? Что они сделали?
Стаморан не ответил.
Каслуга уставилась на него.
— И почему кого-то это волнует сейчас, спустя столько времени?
Стаморан выждал мгновение, затем сказал:
— В той команде было семь человек. Внешне — все обычные учёные. Но это не всё, чем они были. Двое работали на армию. Пятеро — на ЦРУ. Их гражданские регалии были прикрытием.
Каслуга подняла кружку, затем снова поставила её на стойку.
— Ты шутишь. Место, где я работала, кишмя кишело солдатами и шпионами? Как давно ты знаешь?
Стаморан сказал:
— Это неважно.
— Ещё как важно. Почему ты не сказал мне раньше?
— Это было на основе «необходимости знать». Тебе не нужно было знать. Теперь нужно.
Каслуга пожала плечами.
— Объясняет тайную атмосферу, надо думать. Над чем они работали?
Стаморан покачал головой.
— Это тоже неважно. Сейчас важны только две вещи. Во-первых, я действительно считаю, что кто-то охотится за всей командой. Двое погибли при подозрительных обстоятельствах, один за другим, — это слишком большое совпадение. Во-вторых, технически там было не семь человек. Было восемь. Кто-то ещё был связан с тем проектом. Косвенно. Но значительно.
Каслуга потянулась к кружке, затем отдёрнула руку и прижала её к бедру снаружи.
— Восьмой человек? Ты уверен?
Стаморан кивнул.
— Точно.
Каслуга вздохнула.
— Ты знаешь, кто это?
Стаморан снова кивнул.
— Знаю.
Каслуга опёрлась ладонями о столешницу и перенесла на них весь вес. Голос упал почти до шёпота.
— Чарльз? Если ты хочешь что-то сказать, говори.
— Ладно. — Стаморан помедлил. — Восьмой? Это я.
Ричер не просто услышал, как открылось окно в ванной Холл. Он ещё и увидел это.
Как только дверь её спальни закрылась, он вскочил с дивана и бесшумно двинулся по коридору. Открыл входную дверь. Оставил её открытой, чтобы не шуметь. Быстро прошёл вдоль фасада дома до левого угла. Встал так, чтобы отражение в водительском стекле его арендованной машины давало ему чёткий обзор вдоль боковой стены дома. И замер. Мгновение спустя показалась голова Холл. Она огляделась в обе стороны и потянулась к водосточной трубе, проходившей чуть сбоку от окна. Ухватилась за неё одной рукой. Потом другой. Вылезла спиной вперёд, пока не оказалась сидящей на подоконнике лицом к стене. Подтянула правую ногу, присев на ней на корточки. То же самое с левой. Уперлась, оттолкнулась и перенесла правую ногу на другую сторону трубы. Затем начала спускаться, перебирая руками, стопы плашмя прижаты к стене, отклоняясь почти горизонтально, словно спускаясь по жёсткому железному канату.
Ричер позволил ей спуститься до половины, прежде чем двинулся с места. Он шагнул за угол и направился к ней. Она заметила его сразу. Изменила направление. Попыталась полезть вверх. Нырнуть обратно в окно. Но не успела она приблизиться, как Ричер протянул руку и схватил её за ремень.
— Хочешь слезть сюда, медленно и безопасно? — сказал он. — Или рискнёшь упасть на голову?
Холл спустилась. Её ноги коснулись дорожки, и она без сил прислонилась к стене.
Ричер шагнул ближе и сказал:
— Можно с уверенностью сказать, что фаза признания в этом допросе окончена, да?
— Козёл. Что теперь?
— Зависит от тебя.
— Чего ты хочешь?
— Ты взяла нижние части ствольных коробок?
— Очевидно.
— Сколько?
— Сорок восемь.
— Слышишь?
Холл посмотрела влево и вправо.
— Нет. Что?
— Это звук захлопывающейся двери для твоей возможности помочь себе.
— Подожди. Девяносто шесть.
— Ты их продала?
— Я взяла их не на память.
— Кому ты их продала?
Холл покачала головой и вздохнула.
— Будь со мной честен. Насколько серьёзно я влипла?
Ричер сказал:
— По-моему? Серьёзно.
— Могу я что-нибудь сделать, чтобы улучшить прогноз? — Холл оттолкнулась от стены и посмотрела Ричеру в глаза. — Что-нибудь нужно? Можно как-то сделать перспективу немного солнечнее?
— Может быть, — сказал Ричер.
— Подожди минуту. — Каслуга отступила назад, от кухонной стойки. Она вытянула правую руку вперёд, ладонью вверх, словно полицейский, останавливающий движение. — Ты был на заводе Mason в Индии в 69-м? В то же время, что и я? Не может быть. Я бы знала. Я бы тебя видела.
Стаморан покачал головой.
— Я не говорил, что был там, в Индии. Я находился в Штатах. В Лэнгли. Я руководил программой, над которой работали те семеро в Mason Chemical. И пятью другими похожими проектами в других странах.
Руки Каслуги упёрлись в бока.
— Ты руководил? Значит, это из-за тебя меня выставили на посмешище?
— Нет. Мой заместитель, человек на месте, отвечал за это. Он был уполномочен действовать самостоятельно в случае чрезвычайной ситуации. И всё это было задолго до того, как мы с тобой встретились. До того, как я вообще узнал о твоём существовании.
— Кто был этот парень? Твой зам?
— Это неважно.
Каслуга схватила нож шеф-повара из подставки рядом с плитой.
— Скажи ещё раз, что то, о чём я спрашиваю, *неважно*, и я тебя пырну. Давай! Притчард, верно? Невилл Притчард? Он был твоим замом. Это о нём речь.
Стаморан не ответил.
Каслуга положила нож рядом с кружкой.
— Притчард подчинялся тебе. Значит, он знает твоё имя?
Стаморан кивнул.
— Кто-нибудь ещё?
— Только он. Структура была закрытой. Для безопасности.
— Так он мог бы сдать тебя. Если тот, кто убивает членов его команды, доберётся до него, пытаясь вписать имена во все ячейки.
— Теоретически.
— Тогда этот убийца может прийти и за тобой? О нет, Чарльз. Мне это не нравится. Совсем не нравится. — Каслуга обошла кухонный островок и, потянувшись, коснулась руки Стаморана.
Стаморан сказал:
— Мне ничего не угрожает. Я беспокоюсь о тебе.
— Почему? Я не была связана с той командой. Я была просто *рупором пиара*. Ты сам так сказал. И то, что я делала, вряд ли является секретом. Нет причин, по которым Притчард указывал бы на меня пальцем. Или кто-то из других выживших.
— Ты не видишь общей картины, Сьюзи. Сингх был стариком, жил один. Бриджмен валялся в больничной палате, полумёртвый после сердечного приступа. Добраться до этих парней было легко. Но я? После президента я, наверное, самый охраняемый человек в мире.
— И что ты думаешь? Этот тип нападёт на меня, чтобы добраться до тебя?
— Я бы на его месте так и сделал.
— Это не очень мило. — Каслуга отпустила руку Стаморана.
Стаморан пожал плечами.
Каслуга вернулась на другую сторону островка.
— Неужели ты ничего не можешь сделать? Поймать этого типа, пока он до кого-нибудь не добрался? Пока он вообще не узнал о тебе?
— Всё под контролем.
— «Под контролем»? Что это значит? Что именно ты делаешь?
— Это не... Короче, этот тип долго на свободе не пробудет.
— А остальных безопасно оставлять снаружи, пока он рыщет, охотясь на них? Нельзя запереть их где-нибудь, где они будут под защитой?
Стаморан промолчал.
— Значит, нет?
— Я не могу вдаваться в подробности. Ты знаешь. Ты также знаешь, что я не из тех, кто оставляет что-то на волю случая. Поэтому я попрошу тебя кое-что сделать.
— Конечно. Что именно?
— Оставайся здесь. В доме.
— Когда?
— Завтра. И послезавтра тоже. Не ходи в офис. Никуда не ходи. Пока этот тип не окажется за решёткой.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно серьёзно.
— Это самое глупое, что ты когда-либо просил меня сделать. У меня встречи расписаны на весь завтрашний день. На весь послезавтрашний. Кроме меня, только три женщины возглавляют компании из топ-500. Против 496 мужчин. Ты это знаешь. Так что если я не появлюсь, что скажут все эти мужчины? Она взбалмошная. Ненадёжная. Не справляется с работой. Слабая. Ножи будут наточены на меня, едва солнце поднимется на половину.
— А что бы сказали о твоих рабочих навыках, если бы тебя ударило током? Как Сингха. Или если бы ты *выпала* из окна двенадцатого этажа? Как Бриджмен. Сьюзи, подумай. Ты не сможешь быть генеральным директором ничего, если будешь мертва.
— Чёрт возьми! — Каслуга схватила кружку и швырнула её в раковину. Та разлетелась, забрызгав струйками бледно-зеленовато-коричневой жидкости всю нержавеющую стену. — Пойду заниматься. Поговорим об этом позже.
Роберта и Вероника Сэнсон встретились в отеле «Хилтон» в аэропорту Нового Орлеана, как и планировали. Они прибыли разными рейсами, из разных аэропортов. Путешествовали по фальшивым документам. Воспользовались трансферами с интервалом в двадцать минут. Единственной неожиданной деталью было то, что Роберта добралась до отеля первой. По расписанию она должна была отставать от сестры на четверть часа, но грузчики в Мидуэй работали медленно. Они создавали всевозможные задержки. Однако эта заминка была незначительной. Роберта решила, что она не требует серьёзной перенастройки, и сразу приступила к следующей задаче. Она купила чай со льдом в кафе на первом этаже отеля, вышла с ним на улицу, в зону отдыха за причудливым белым штакетником, и устроилась наблюдать за постом парковщиков у обочины.
Когда прибыла Вероника, она первым делом направилась к посту парковщиков. Она подошла к парню за стойкой и сказала:
— Добрый вечер. Как у тебя сегодня дела?
Парковщик пожал плечами.
— Нормально, наверное. Спасибо, что спросили. Забираете машину?
Вероника покачала головой.
— Не я. Я не за рулём. Я собираюсь заселиться. Но вот в чём фишка. Я слышала, что здесь отличный город для тусовок, а я всего на одну ночь. Не хочу тратить время на каком-нибудь дурацком дне. Так что мне интересно, ты местный?
— Родился и вырос.
— Это я и надеялась услышать. Как тебя зовут?
— Риккардо.
— Приятно познакомиться, Риккардо. Я Стефани. И у меня вопрос. Если бы к тебе приехал хороший друг, который умеет отдыхать, но у него нет времени на ерунду, куда бы ты его повёл?
— Enrico's. В квартале от Бурбон-стрит. Все те же удовольствия, но гораздо больше класса. Там не ошибешься.
— А если бы этот друг хотел... ошибиться?
Риккардо улыбнулся.
— В таком случае, The Vault. Там можно вляпаться во всевозможные неприятности.
Вероника улыбнулась в ответ.
— Похоже, говоришь по опыту.
— Может быть. Но мы только познакомились. Может, мне стоит воспользоваться Пятой поправкой.
— Или мы могли бы встретиться там позже, и ты бы показал мне, что к чему. Учитывая, что я здесь чужая, а у тебя весь этот... опыт.
Улыбка Риккардо стала шире.
— Конечно. Можем. Я освобождаюсь в одиннадцать.
— Отлично. Увидимся там около полуночи?
— Можешь рассчитывать.
Вероника отошла, чувствуя на себе взгляд парковщика, и направилась ко входу в отель. Она стянула волосы в тугой узел на затылке, подошла к стойке регистрации и сняла номер. Всего на одну ночь. Расплатилась наличными. Документы, которые она использовала, были на имя Кейлин Дилэни. Она заполнила все необходимые формы, которые протянул ей клерк, забрала сдачу и ключ от номера и снова вышла на улицу. Прошла через щель в ограждении вокруг зоны отдыха кафе и остановилась у пустого столика. Она оглядела пространство, словно кого-то искала. Наклонилась и опёрлась кончиками трёх пальцев о столешницу. Она не смотрела на Роберту. Она знала, что сестра наблюдает. Мгновение спустя она поджала безымянный палец, оставив два, а затем, ещё через мгновение, согнула руку так, что все четыре пальца коснулись стола. Она замерла на секунду. Затем пожала плечами, будто человек, которого она надеялась найти, не появился, направилась внутрь и поднялась в номер 324.