* * *

Ричер и Уолш последовали за Смит из кабинета Найлсена. Смит снова заперла его дверь с помощью отмычек, затем повела их в свой кабинет. Это казалось менее жутким, чем торчать в комнате покойника, и к тому же они были рядом с факсом Смит. Тем самым, на который должны были прийти запрошенные сведения о телефонных звонках.

Ричер и Уолш ненадолго отлучились, чтобы принести стулья из своих кабинетов, затем все трое сели в свободный треугольник и стали ждать. Факс стал центром всеобщего внимания, несмотря на то, что был совершенно неподвижен. Смит пару раз пыталась завязать разговор. Уолш высказал пару соображений о своих взглядах на финансовые перспективы страны. Ричер молчал.

Через сорок минут дисплей на факсе замигал, и через несколько мгновений в выходной лоток скользнул один лист бумаги. Смит схватила его, взглянула, затем показала остальным.

— Звонки, сделанные с номера, с которым связывался Найлсен, — сказала она. — Только один был сделан после того, как он позвонил на факс Найлсена. Через минуту после того, как он повесил трубку. Посмотрим, кому.

Смит сняла трубку и снова поговорила с парнем из обратного справочника. Она слушала. Попросила повторить то, что он сказал. Затем поблагодарила и повесила трубку. Прошло долгое мгновение, прежде чем она повернулась и посмотрела на Ричера и Уолша.

— Тот, кому позвонил контакт Найлсена? — сказала она. — Чарльз Стаморан. Личный номер в его доме. Его имя значится в счетах.

* * *

Роберта съехала на обочину, и Вероника выпрыгнула из машины. Она нырнула в телефонную будку и через справочную службу узнала номер центрального офиса пожарной охраны. Когда ей ответили, она представилась студенткой факультета журналистики из Джонса Хопкинса. Сказала, что пишет статью о публичной инфраструктуре в контрастирующих городских средах, и поэтому ей нужно знать, какие пожарные части обслуживают определённые здания в городе. Она перечислила свой список. Национальный собор. Музей Дамбартон-Оукс. Библиотека Конгресса. Центр Кеннеди. И штаб-квартира AmeriChem Incorporated.

Пожарная часть, которая их интересовала, располагалась на треугольном участке, где две улицы сходились буквой V. Это создавало удобную конфигурацию. Пожарные машины и скорая помощь могли заезжать с одной стороны и выезжать с другой, никогда не разворачиваясь и не сдавая назад. Высокие широкие ворота были открыты, когда прибыли Роберта и Вероника. Им говорили, что такие здания в США считаются *публичными* и в основном открыты, позволяя людям заходить прямо внутрь, но им это всё равно казалось странным.

Роберта припарковалась на улице, подальше от широкой площадки перед частью, и пошла внутрь. В гараже стояли четыре машины. Три пожарных и одна скорая. Пожарные были разного размера. У одной была гигантская лестница во всю длину. У другой на крыше была установлена водяная пушка. Третья больше походила на обычный грузовик для доставки, только выкрашенный в красный цвет. Все были аккуратно припаркованы между линиями, нарисованными на полу. Рядами стояли ботинки, каски и другие предметы личной экипировки. Три комплекта двойных дверей в стене слева вели во внутреннее помещение. Роберта и Вероника предположили, что там находятся офисы, кухня и спальные помещения. И комната отдыха. Сёстры слышали гул голосов и бешеные комментарии, сопровождающие какое-то спортивное событие по телевизору.

Вероника заняла позицию, откуда её бы сразу заметили, если бы кто-то вышел из дверей. Роберта поспешила к передней части машины с лестницей. Потянулась вверх, открыла пассажирскую дверь и влезла в кабину. Провела пальцами под приборной панелью, под рядами переключателей и циферблатов. И нащупала край жёсткого водонепроницаемого пакета. Он держался на липучке. Она оторвала его. Достала нож и перерезала пластиковую стяжку, которая его закрывала. Перебрала бумаги внутри, проверяя каждую, пока не нашла ту, что была нужна. Сделала вдох. Сосредоточилась на напечатанной там информации. Запомнила её. Затем убрала бумаги и закрепила пакет на место.

Роберта заняла место у дверей, а Вероника перешла на другую сторону помещения. Туда, где была припаркована скорая. Она прошла между ней и стеной, и внезапно звуки криков и одобрительных возгласов стали намного громче. Всего на секунду. Из комнаты отдыха вышли двое. Мужчина и женщина. Оба были в чёрно-зелёной форме. Они заметили Роберту и изменили направление.

— Помочь? — сказала женщина. Её выражение колебалось где-то между дружелюбным и подозрительным.

* * *

Вероника оглянулась через плечо. Те, кто вышел, не могли её видеть, поэтому она продолжила путь, пока не оказалась перед большой доской объявлений.

* * *

— Вы двое — фельдшеры? — сказала Роберта.

Мужчина и женщина кивнули.

— Фантастика. Вот зачем я здесь. Я хочу записаться. Начать обучение. Вот и пришла узнать, что к чему. Наверняка нужно заполнять какие-то формы. Какие минимальные требования к образованию? Высок ли порог?

— Подождите здесь, — сказал мужчина. — Там есть пакет документов. Всё расписано. Можете взять домой. Изучить. И если действительно хотите, можете начать процесс.

* * *

Вероника просматривала листки, прикнопленные к доске. Большинство были тривиальными или официальными. Некоторые устарели. Но тот, который ей был нужен, висел в самом центре. Список адресов с историей вызовов, связанных с огнестрельным оружием. Их было четырнадцать, рядом с каждым стояли галочки. Идея была в том, чтобы предупреждать бригады о необходимости быть особенно осторожными, если их отправляют по одному из этих адресов. Вызывать полицейское подкрепление при первых признаках неприятностей. Вероника сравнила их на мгновение, затем запомнила три с наибольшим количеством отметок.

* * *

Мужчина вернулся и протянул Роберте кипу отксерокопированных листов. Он сказал: «Удачи», но не стал задерживаться, чтобы ещё поговорить. Женщина тоже. Они двинулись к дальней стороне скорой. Туда же, куда ушла Вероника. А она всё ещё была там.

— Эй! — Роберта сделала большой шаг вперёд. — Это потрясающе. Спасибо. Позвольте спросить ещё кое-что. Есть ли какие-то физические требования? Нужно пробежать милю за определённое время или пронести какой-то определённый вес?

* * *

Вероника упала на землю и закатилась под скорую.

* * *

— Всё в книге, — сказал мужчина. Он продолжал идти. Женщина почти не замедлилась.

* * *

Вероника выкатилась с другой стороны скорой. Поднялась на ноги. Проверила, что её никто не видел. Затем забрала Роберту, и они неторопливо направились к своему внедорожнику.

* * *

— Это ошибка, — сказал Уолш. — Должна быть. Чарльз Стаморан?

Смит покачала головой.

— Это не ошибка. Мой парень перепроверил трижды. Это номер Стаморана. Нет сомнений. Он даже убедился, что это не какой-то другой Чарльз Стаморан.

— Невероятно.

— Вам не хочется в это верить, — сказал Ричер. — Есть разница.

— Министр обороны организовал убийство? Это нелепо.

— Нелепо? Почему? Только люди с определёнными должностями могут быть убийцами? Я ловлю убийц по роду занятий. Поверьте, они бывают всех форм и размеров.

— Вы правда думаете, что это правда?

— Думаю, это правдоподобно. Есть чёткая последовательность событий. Найлсен позвонил этому парню, «Джону Смиту», чтобы *потрясти дерево*, как он выразился. Джон Смит попытался перезвонить Найлсену, но ошибся и попал на факс. Джон Смит затем позвонил Стаморану. И Найлсен оказался мёртв. Джон Смит передал информацию наверх, когда зашёл в тупик, а Стаморан не стал рисковать. Для министра обороны это даже логично. На самую верхушку не пробиваются, не умея принимать жёсткие решения.

— Ты...

У Смит зазвонил телефон. Она ответила, послушала мгновение и сказала:

— Почему? — Потом: — Чушь. Кто-то должен мочь. — И наконец: — Ладно. Спасибо, что попытались.

Уолш сказал:

— Это прозвучало не очень обнадёживающе.

— Это был мой парень по записям звонков, — сказала Смит. — Мы не можем получить никаких подробностей о звонках на служебные линии или с них. Они какого-то особого образца Министерства обороны. Нет данных, ни входящих, ни исходящих.

— Значит, у нас только одна зацепка?

— Нам и нужна только одна, — сказал Ричер. — Если она правильная.

— Время сходится, — сказала Смит. — Передвижения Найлсена — и его пьянство — всё сходится, без сомнения.

— Есть только один способ узнать. — Ричер потянулся, взял телефон и начал набирать номер. — Теперь моя очередь трясти дерево.

* * *

Роберта Сэнсон нашла дорогу к первому адресу, который Вероника взяла с доски объявлений в пожарной части. Она притормозила у обочины, не глуша двигатель. Номеру дома соответствовала одна зелёная дверь в длинной глухой стене одноэтажного кирпичного здания. Никаких признаков активности не наблюдалось. По крайней мере, в это время дня.

— Игорный притон? — сказала Роберта.

Вероника сказала:

— Скорее всего. Мне это не нравится. Один вход. Нет возможности увидеть, что внутри. Голосую «пропустить».

— Согласна. — Роберта плавно тронулась с места и поехала ко второму адресу из списка. Сразу стало ясно, почему огнестрельные ранения так часты в этом районе. Окна дома были выкрашены в чёрный цвет изнутри. У входной двери валялась куча пластиковых бутылок. Пустые мешки из-под кошачьего наполнителя. Стопка вёдер, все покорёженные и погнутые. И даже из машины они чувствовали запах аммиака. Место было нарколабораторией. Это ясно. И дома по соседству, должно быть, тоже были, пока не сгорели.

«Субурбан» простоял меньше минуты, когда из одного из соседних домов появился мужчина. Он медленно приближался с противоположной стороны улицы. Он был высок. Измождён. На нём была кепка Mets. Обычная бейсбольная куртка. Рваные джинсы. И кроссовки, которые когда-то, возможно, были белыми. Вероника приоткрыла дверь и выскользнула. Парень её не заметил. Он видел только Роберту. Он продолжал идти, прямо к её окну. Она опустила стекло всего на пару дюймов.

Парень усмехнулся.

— Заблудилась, малышка?

— Духовно? — сказала Роберта. — Географически?

— Что?

— Я не заблудилась. Я здесь по делу.

— По какому такому делу, по-твоему, у нас тут дела делают?

Роберта кивнула в сторону дома.

— Думаю, немного готовите?

— Ты мент?

— Я противоположность мента.

— Кем бы ты ни была, ты мне не нравишься. Пора валить.

— Но я только приехала. А район такой очаровательный.

— Ты валишь.

— А если я не хочу?

Парень выпрямился и распахнул куртку. У него было по пистолету, заткнутому за джинсы с обеих сторон, рукоятками вперёд, так что ему пришлось бы скрестить руки на груди, чтобы вытащить их.

Роберта слегка повысила голос и сказала:

— Два ствола, да? Наверное, район не такой уж и хороший.

Парень сказал:

— Ты чё, с дуба...

Вероника вышла из-за «Субурбана». Она двинулась к парню. Левая рука была отведена в сторону и заносилась для удара. В руке она держала монтировку. Она приблизилась, упёрлась ногами и развернулась корпусом для дополнительной силы. Расширенный конец инструмента встретил парня в висок. Голова мотнулась в сторону. Глаза закатились. Колени превратились в студень. И он рухнул на тротуар прямо у ног Вероники. Она наклонилась и забрала пистолеты. Проверила карманы на наличие дополнительных патронов. Нашла два запасных магазина. Забрала и их, затем обошла машину и забралась на своё сиденье.

Роберта сказала:

— Оказали обществу услугу на сегодня. А теперь нужно заняться покупками. Нам нужна одежда и рации. И кое-какой реквизит, на случай, если она не захочет играть по правилам. Что хочешь купить сначала?

* * *

Ричер и Уолш всё ещё были в кабинете Смит, когда у всех троих запищали пейджеры. Они вместе прошли по коридору и вошли в зал заседаний. Кристофер Баглин уже был во главе стола. Ричер и Смит заняли свои места. Уолш направился к окну. Все они старались не смотреть на пустой стул Найлсена.

Баглин сказал:

— Извините, что бросил вас сегодня утром, но вы, я уверен, понимаете, что нужно было уладить кое-какие вопросы. Надеюсь, вы, тем не менее, продуктивно провели день. Что можете доложить?

У Ричера ничего не было. Смит покачала головой. Затем Уолш поднял руку. Он сказал:

— У меня есть ещё кое-что о Невилле Притчарде. О том, как он накопил свой капитал. Пришлось копнуть глубоко, но я докопался. Я нашёл множество записей о том, как он продавал, а затем покупал большие объёмы малоизвестных иностранных валют.

Баглин сказал:

— Объясните, пожалуйста? При чём тут это? Объясните для нефинансово грамотных.

— Это называется схема валютных займов. Не самое броское название, но очень эффективное. В результате можно тайно перевести средства и одновременно легализовать их происхождение.

— Значит, одновременно переправить деньги и отмыть их? — сказал Ричер.

— Вроде того. Только это законно. И требует некоторого мастерства. Нужно точно предсказать, какая валюта вот-вот сильно потеряет в цене. Вот как это работает. Представьте, я купил венесуэльских боливаров на миллион долларов и одолжил их Ричеру. Он может немедленно их продать, и у него будет миллион долларов. Верно?

Никто не возражал.

— Теперь представьте, что боливар упал на двадцать процентов. Ричер может выкупить то же количество, которое только что продал, но это будет стоить ему только 800 000 долларов. Он может вернуть боливары мне, полностью погасив заём. И у него останется 200 000 долларов прибыли. Да?

Смит сказала:

— Наверное.

Баглин сказал:

— Гениально.

Ричер промолчал.

Уолш сказал:

— Мало того, что у Ричера будет двести тысяч, они будут чистыми. Он *заработал* их на валютных спекуляциях, что законно. У него будет легальный бумажный след для всех сделок. Гораздо лучше, чем пытаться объяснить деньги, вырученные от продажи наркотиков или оружия.