— Есть какие-то доказательства? Или это картофельный сок говорит?
— Доказательства существуют. Я их видел. Лично у меня их нет.
— У кого же?
— У парня по имени Спенсер Флемминг. — Сарбоцкий взял ручку и блокнот из ящика и записал адрес. — Он журналист. У него есть всё. Даже фотографии.
— Чушь. Если бы у журналиста были такие фотографии, это сделало бы его карьеру. Он бы продал их за целое состояние. Они были бы на всех первых полосах.
Сарбоцкий наклонился вперёд и постучал себя по лбу в утрированном подражании недавнему жесту Найлсена. Он сказал:
— Вряд ли там может быть много интересного, если вы так наивны. У него копии. Ваше правительство забрало оригиналы. Они думали, что забрали всё. И ясно дали понять, что в той так называемой секретной тюрьме на Кубе есть камера с его именем, на случай, если какие-то из этих фотографий увидят свет.
Ричер шагнул вперёд и сказал:
— И откуда вы это знаете?
— Мы общаемся.
— Вы навели этого Флемминга на историю?
— Возможно, я подтолкнул его в нужном направлении. Истина иногда бывает неуловима.
Ричер взял листок бумаги, на котором писал Сарбоцкий.
— Мы навестим этого парня. Скоро. Когда мы это сделаем, он будет нас ждать?
Сарбоцкий сказал:
— Я похож на человека с хрустальным шаром?
— Помните, что я говорил об этом месте и пожаре? Если Флемминг не упадёт в обморок от удивления, когда я постучу в его дверь, это случится. Вы будете внутри, когда это произойдёт. Вы будете в сознании. И у вас не будет ни капли водки, чтобы притупить боль.
Вероника Сэнсон придерживала крышку люка, пока Роберта не вылезла, затем сёстры встали вместе и осмотрели территорию к западу от дома Невилла Притчарда. Стена гаража была у них за спиной. Улица была слева, но они не могли её видеть из-за ряда кустов. Они были посажены близко друг к другу и тщательно расположены, чтобы казалось, будто они выросли здесь случайно, сами по себе. За годы они выросли густыми, плотными и непроходимыми. Они образовывали идеальный экран. Сквозь них невозможно было видеть. Они стояли прямо на открытом месте, и тем не менее тысяча людей могла пройти мимо и не понять их назначения. Та же картина была справа. Ещё один ряд кустов, выросших, казалось бы, случайно, но полностью перекрывающих вид из остальной части двора Притчарда. Кто-то мог наблюдать за задней частью дома в бинокль и всё равно не иметь понятия, что происходит в этом пространстве. Земля была покрыта какой-то низкой, жёсткой травой. По ней было тихо ходить, и она не доставала достаточно высоко, чтобы оставлять подозрительные мокрые пятна на манжетах чьих-либо брюк. Впереди был забор, отделявший участок Притчарда от участка соседа. Стандартное сооружение, шесть футов высотой, с вертикальными досками, прикреплёнными к горизонтальным рейкам между прочными столбами. Вероника и Роберта подошли поближе, чтобы рассмотреть. Сначала доски выглядели однородными, но Роберта заметила группу из пяти досок с дополнительным рядом гвоздей. Она нажала в верхней части центральной, и нижний край группы откинулся вверх и в сторону от рамы забора. Образовалось достаточно места, чтобы пролезть.
Двор соседа был ухожен, но прост. Это говорило о пожилых жильцах, которые счастливы платить студенту или внуку, чтобы те время от времени проходились по участку и делали ровно столько, чтобы деревья и кусты не слишком разрастались. Ничего не было запущено, но не было и следов новых посадок или недавних попыток культивации. В дальнем конце участка, в отдалении, стоял дом. Другое строение было гораздо ближе. Отдельно стоящий гараж. Что было странно, учитывая, что все дома на этой улице строились с пристроенными гаражами. Роберта и Вероника подкрались ближе. В боковой стене было окно. Они заглянули внутрь. Внутри не было машины. Помещение выглядело пустым.
Рядом с окном была дверь. Роберта взялась за ручку, но Вероника схватила её за руку, прежде чем та успела повернуть.
— Стой. — Вероника указала на верхний угол окна. Сквозь комок паутины были видны два провода. Часть системы безопасности.
Роберта выдернула руку. Она сказала:
— Спорим, она соединена с домом Притчарда, а не с полицией и не с соседями. Спорим, Притчард построил это место. Наверное, платит аренду или оказывает им какую-то другую услугу.
— Ты не можешь быть в этом уверена.
— Есть только один способ узнать. — Роберта нажала на ручку. Дверь не поддалась. Была заперта. Она развернулась, подняла колено, затем ударила ногой назад. Её ступня ударила в дерево, рама треснула, и дверь распахнулась. Никаких звонков не зазвенело. Никаких сирен. По крайней мере, в пределах слышимости. Роберта метнулась внутрь. Она сказала: — Пошли. Времени мало. Наблюдатели уже возвращаются.
Гараж был таким же пустым внутри, как и казался снаружи. Никакого верстака. Никаких инструментов. Ничего не висело на стенах. Ничего не было сложено по углам. Ничего не было засунуто под крышу. Но на стропилах висели две вещи. Электрический кабель и шланг. Кабель был толстым. Тяжёлого сечения, с замысловатой цилиндрической вилкой на конце. У шланга был латунный разъём и бледная штампованная надпись по всей длине. Роберта повернула голову и прочла. Она сказала:
— Одобрено для питьевой воды. Это подключение для автодома.
Вероника указала на пол. Четыре шины оставили тёмные следы там, где стояла машина. Они выглядели широкими и расплющенными. Она сказала:
— Точно. И он был тяжёлым. С полной загрузкой. Притчард был готов исчезнуть надолго.
Сёстры вышли обратно и обошли гараж спереди. Ворота выходили на подъездную дорожку. У других домов поблизости дорожки были гравийные. Эта была из утрамбованной земли. По ней было тихо ехать. Она спускалась к улице. И её изгиб вёл в сторону от дома Притчарда. Тяжёлый автодом мог скатиться вниз и проехать значительное расстояние, не заводя двигатель. Почти идеальный план для скрытного отступления.
Роберта сказала:
— Невилл Притчард мне начинает нравиться. Мне нравится его стиль.
Вероника сказала:
— Мне тоже. Жаль, что нам придётся накачать его ЛСД и выпустить в час пик на трассу.
— Если мы его найдём. Он может быть где угодно.
— У меня есть идея насчёт этого. Нам понадобится телефон. И «Жёлтые страницы».
Ричер пропустил Найлсена вниз первым. Он решил, что это разумная мера предосторожности, учитывая количество водки, которое Найлсен в себя влил. Он ещё двигался сам, но неуверенно. Каждую ступеньку он брал медленно и держал ладони прижатыми к стенам с обеих сторон. Он добрался до низа, не упав. Сергея и другого парня там больше не лежало. Это было удачно. Их перепутанные конечности и огромные торсы могли стать последней каплей.
Найлсен пробился сквозь портьеру, на мгновение восстановил равновесие и направился к выходу. Ричер и Смит последовали за ним. Официант замер, увидев их. Он стоял и смотрел с выражением полу-шока, полу-восхищения на лице. Найлсен продолжал идти, лавируя между столами, и все трое без повреждений выбрались на тротуар. Они обогнули угол и подошли к тому месту, где оставили машины. На обоих ветровых стёклах были квитанции. Смит сорвала их и бросила в сумочку.
— Я разберусь, — сказала она.
Найлсен, пошатываясь, прошёл мимо неё, направляясь к водительской двери. Он достал ключи. Ричер протянул руку и забрал их.
— Эй! — Найлсен нахмурился. — Я в порядке, могу вести.
Ричер сказал:
— То, что ты думаешь, что можешь, и то, что ты будешь делать, — разные вещи. Обойди. Садись с другой стороны.
Найлсен не двинулся.
Ричер сказал:
— Или иди пешком. Выбирай.
Ричер следовал за машиной Смит через центр города и обратно в отель. Она ехала быстро. Ему приходилось изо всех сил стараться не отставать. Она уже припарковалась на своём обычном месте, когда он въехал на стоянку. Он остановился у входа в отель, не глуша двигатель. Смит открыла пассажирскую дверь, наклонилась и отстегнула ремень Найлсена.
Найлсен сказал:
— Зачем мы здесь? Мы должны быть в офисе. Нет причин, по которым я не могу работать.
Ричер сказал:
— Баглин точно заметит, что что-то не так, если созовёт совещание. Ты этого хочешь?
Найлсен с трудом подался вперёд на сиденье.
— Может, я просто проведу немного времени здесь, в номере. Встретимся в шесть за ужином?
— Конечно. Отдыхай. И спасибо, что взял на себя основную тяжесть там.
— Пожалуйста. Ты меня знаешь. И ты знаешь два лучших слова в английском языке. *Бесплатный алкоголь*. Не путать с двумя худшими. Без алкоголя.
Ричер и Смит отогнали обе машины в здание оперативной группы на случай, если Найлсену взбредёт в голову какая-нибудь идея попытаться куда-нибудь поехать. Они показали удостоверения охраннику и разошлись по коридору. Ричер впустил себя в кабинет. Пришло три новых факса. Он собрал листы, выбрал один и бросил остальные на стол. Пробежал глазами список имён. Затем втиснулся в кресло, взял трубку и набрал номер Химического корпуса в Форт-Макклеллане. На его звонок ответили быстро, но следующие двадцать минут он прыгал от одного стола к другому, выслушивая одну жалкую попытку отпирательства за другой. Когда он наконец повесил трубку, то понял, что добился двух вещей. Он расшевелил немало кустов. Он надеялся, что достаточно, чтобы встревожить любого, кто знал о Тифоне. Наступательном аналоге Проекта 192. Может, вызвать небольшую панику. Может, вывести их на свет. И он определил пару человек, которые были на периферии работы в шестидесятых и были достаточно большими ублюдками, чтобы он не потерял сон, если Баглин попытается повесить на них вину, если всё пойдёт наперекосяк.
Ричер снова набрал номер брата, и на этот раз ему ответили.
— Ричер, — сказал Джо.
— Джо.
— Ты в порядке?
— Нормально. Ты?
— Нормально. Слушай, у меня есть обновление. Тот парень, Гэри Уолш. Оказывается, он использует псевдоним. Он только что закончил длительную работу под прикрытием. Было тяжело. Он вернулся с немного повреждённой психикой, плюс есть подозрение, что группа, в которую он внедрился, вышла на его след. Наверное, его отправили в вашу оперативную группу отчасти как терапию, отчасти как убежище. Кроме этого, я слышал, он надёжный парень.
Они поболтали ещё пару минут, в основном о музыке, затем Ричер повесил трубку. Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и наполнил голову Хаулином Вулфом. Прошёл приятный час, а затем музыку прервал писк из кармана. Это был пейджер. Его снова вызывали.
Когда Ричер вошёл в зал заседаний, Кристофер Баглин уже был на месте. Смит пришла сразу за ним, прежде чем дверь успела закрыться до конца. Уолш сидел в дальнем конце стола, уставившись в окно, и выглядел так, будто не двигался с утра.
Ричер опустился на своё место и сказал:
— Найлсена можно не ждать. Он заболел. Пришлось вернуться в отель.
Баглин нахмурился. Он сказал:
— Имена из шестидесятых?
Ричер протянул ему листок с двумя именами. У Смит ничего не было. У Уолша тоже.
Баглин сложил листок Ричера, сунул в карман и сказал:
— Ладно. Слушайте. У нас важное событие. Преступник сегодня утром появился у дома последнего учёного, Невилла Притчарда. Прошёл мимо наблюдателей, проник внутрь.
Ричер сказал:
— Значит, Притчард мёртв?
— Нет. Притчарда там не было. Четверо агентов ждали внутри, на его месте.
— Так преступник был захвачен? Убит?
— Ни то, ни другое. Агенты внутри дома попытались произвести арест, но безуспешно.
— Парень ушёл?
— Верно.
— Агенты хорошо его рассмотрели? Есть описание?
— Частичное. Но главная новость в том, что наш преступник на самом деле — девушка. Женщина. Не мужчина. Так что ваша новая первоочередная задача — перенастроить параметры поиска.
Никто не двинулся.
Баглин сказал:
— Чего вы ждёте? Давай!
Смит встала. Уолш с трудом поднялся на ноги мгновение спустя. Ричер остался на месте. Новость ничего для него не меняла. Ему никогда не приходило в голову исключать женщин из уравнения. Вместо того чтобы двигаться, он сказал:
— Вопрос. Притчард. Он под защитой?
Баглин замялся.
— В настоящее время нет.
— Значит, попытка взять его под стражу была?
— Была.
— Где Притчард сейчас?
— Неизвестно. Его трудно найти. Это единственный наш просвет. Убийца не знала, что Притчард пропал, иначе не пришла бы к нему домой. Следовательно, она тоже не знает, где он. Что даёт нам отсрочку. Возможно, недолгую. Мы должны найти её, прежде чем она найдёт его. И убьёт.
Ричер, Смит и Найлсен встретились в холле отеля в 6:00 вечера, как договаривались. Они прошли пешком до того же ресторана, что и раньше, и сели за тот же столик. Ричер и Смит заказали пиво. Найлсен сразу начал с виски.
— Что? — сказал он, увидев выражения их лиц. — Думаете, мне стоило придерживаться водки?
Смит приложила ладонь к уху.
— Что это я слышу? О. Это твоя печень. Она считает, что тебе стоит придерживаться воды.
Ожидая еду, Ричер и Смит ввели Найлсена в курс событий сегодняшнего совещания. Когда принесли заказ, Найлсен заказал ещё один напиток и сказал:
— Сокрытие существования секретного завода по производству нервно-паралитического газа — гораздо более веский мотив, чем замалчивание тестов с противоядиями. Мне это нравится гораздо больше. Я сегодня днём сделал пару звонков. Потряс кое-какие деревья. Посмотрим, что упадёт.
Ричер сказал:
— Я сделал то же самое.
— Эта новая информация о Невилле Притчарде означает, что он должен быть ключом к потенциальному разоблачению всей нелегальной программы. Вот почему его единственного попытались взять под защиту. Моя догадка: он был скорее шпионом, чем учёным. Человеком Лэнгли на месте. Или Химического корпуса. Кто бы ни дёргал за ниточки сейчас, должно быть, он тогда был главным. Потому что ему есть что терять, если крышка слетит. При нынешних общественных настроениях это может положить конец карьере. Разрушить наследие.