19 ноября 2024 года, 2:13

Борт «В’ипио» – двойника земного корабля ASTS, Орбита Эриды

Динеш обрёл себя на постели в каюте, куда его привёл капитан Мацубара после медицинского осмотра. Тхакур сидел в позе лотоса, разместив на коленях ладони со сложенными в Джняна-мудру[104] пальцами. Медитация помогла. Ясность сознания вернулась, а общее чувство раздавленности ушло.

Опустив ступни в обувь, астроном вышел в общий коридор, ведущий к смотровому отсеку. Дверь с шумом отъехала в сторону. Динеш повернул к лифту и, позёвывая в тыльную сторону ладони, замер. За бортом корабля белело неизвестное небесное тело. Поначалу он было принял его за Европу, однако быстро сообразил, что ошибся.

Объект за бортом корабля имел почти ровную светлую ледяную структуру. На нём отсутствовали бурые линии гидрата хлорида натрия, которые под воздействием низких температур образовывались на поверхности Европы при смешении воды и соли. Да и самого Юпитера видно не было ни с одной, ни с другой стороны «Випио».

Тхакур вплотную прижался к прозрачной стене судна, пытаясь невооружённым взглядом получше рассмотреть тело. Цвет льда был скорее не белым, а серым, что говорило о его метановом происхождении. Можно было бы предположить, что это Плутон, однако Динеш не замечал присущих ему красноватых пород.

– Эрида? – с сомнением выдохнул он и бросился к лифту.

Сама планета астронома не напугала, а вот его мгновенное перемещение к ней казалось невозможным. Точно он не помнил, поскольку прослушал часть инструктажа, но почти был уверен, что после попадания на борт «Випио» им предстояло оказаться возле «В'ипио» дня через четыре. Какой бы глубокой ни вышла его медитация, настолько много времени в ней он уж никак провести не мог.

Створки кабины распахнулись. Динеш шагнул на пустой капитанский мостик. Псевдопрозрачный купол над ним демонстрировал далёкие звёзды и редкие отблески ледяных астероидов в поясе Койпера[105]. Сомнений в том, что судно дрейфовало вблизи Эриды, не оставалось. Однако это спокойствия не добавило, ведь даже если вдруг каким-то образом Тхакур и просидел в трансе четверо суток, где-то же должен был находиться сам «В'ипио». А его поблизости не наблюдалось.

Со стороны панели управления послышался негромкий чвакающий звук. Динеш оторвался от пролетающих мимо глыб льда, некоторые из которых были больше Статуи Единства[106], и только в этот момент заметил в кресле Сатоши. Тот сидел неподвижно. Индикаторы на панели управления кораблём изредка моргали перед его лицом.

– Капитан Мацубара! – обрадовался Тхакур. – Мы уже прибыли? Где же второй «Випио»?

Антон даже не шелохнулся. Динеш постоял немного, глядя ему в затылок, а затем медленно подошёл. При виде лица капитана он вскрикнул и, отскочив, наткнулся на второе кресло. Оно было закреплено, и поэтому вместо того, чтобы повалить его, Тхакур просто распластался по нему.

Мацубара продолжал недвижимым подобием человека нависать над панелью. Он был весь мокрый от струящегося по лицу пота. Раскрасневшиеся от долгого нахождения в открытом положении глаза его слезились, а из открытого под весом нижней челюсти рта тягучими сгустками на клавиатуру шлёпала слюна, стекала к краю и срывалась под ноги Сатоши. Там уже набралась приличная лужица. При всём при этом капитан выглядел живым.

– Что с вами? – переборов себя, спросил Тхакур. – Вы меня слышите?

Не без труда встав с кресла и подойдя к Мацубаре, Динеш, как это делали в фильмах, чтобы проверить пульс, приложил два пальца к его шее и тут же отдёрнул от невыносимого жара. Казалось, ещё немного, и можно было бы получить ожог. Пульс нащупать при этом не удалось, однако астроном рассудил, что у мертвецов такого жара быть не может. Однако же и тех, кого он обуял, жильцами назвать наверняка было трудно.

– Вы… Потерпите! – попросил он. – Я скоро! Юншэн поможет!

Когда закрывались двери, Динешу будто почудились шаги со стороны лестницы, но он не стал терять время на возвращение. Если туда кто-то и пришёл, то у Сатоши появилась компания.

Вылетев из кабины, Динеш повернул налево и почти врезался в медленно открывающуюся дверь медицинского отсека. Внутри горел ровный свет. Чэнь, как ни в чём не бывало, снимал показатели с какого-то прибора.

– Господин Чэнь! – позвал Тхакур. – Капитану плохо!

Юншэн продолжал вбивать данные в свой коммуникатор. Динеш не знал, как проверить работоспособность вживлённого параллельного аудиопереводчика, помассировал кожу над ним и позвал врача повторно. Обернувшись, тот сказал по-китайски что-то незнакомое переводчику.

– Вы можете… – хотел было спросить Динеш и оборвал сам себя.

Так и не успевшее разгореться от речи глухонемого удивление сковала ледяная волна страха, от которой кожа мгновенно превратилась в гусиную. Чэнь держал в руках выключенный смартфон. Не работало и медицинское устройство, чёрный экран которого Юншэн изучал с видом глубочайшего понимания.

Врач двинулся в сторону Динеша, заставив того попятится, но не подошёл, а уставившись на другое медоборудование, начал вбивать что-то в телефон. Только делал он это фальшиво – не тыкал пальцем по отключённому экрану, а останавливался, не касаясь его, точно персонаж из какой-то старой компьютерной игры. При этом Чэнь продолжал шептать нечто неизвестное переводчику, будто это и вовсе был не китайский, а какая-то тарабарщина.

Тхакур, на всякий случай короткими шажками, чтобы не шуметь, продвинулся обратно к двери и вернулся в коридор. Он не представлял, как относиться к увиденному. Рациональное брало в нём верх, подбрасывало логичные объяснения: Сатоши подхватил вирус ещё на Земле, а тут в космосе в условиях повышенных нагрузок разболелся; врач же попросту повредился рассудком, а бормочет что зря, потому что ничего не слышит с самого рождения.

Однако же само присутствие Динеша здесь, в этом зависшем посреди бескрайней космической тьмы корабле, мгновенно совершившем прыжок сквозь Солнечную систему, нашёптывало о потустороннем. В голове сразу всплыли картины из рассказов бабушки о пожирающих людей ракшасах[107].

Глубоко вдохнув, он сложил пальцы в «мудру знания» и очистил голову. В образовавшуюся тишину ворвались голоса со стороны лестницы, находящейся у другого конца смотрового отсека.

Открыв глаза, Тхакур последовал за ними. Едва он начал спускаться вниз, как вверху зашипела дверь ни то ведущая в каюты, ни то в медблок. Раздался тройной хлопок или стук. Астроном приподнялся на пару ступеней и выглянул. Помещение оставалось пустым.

На нижнем уровне располагались грузовые отсеки. Свет загорелся автоматически, освещая гигантские прямоугольные блоки в защитных пластинах с неясной постороннему маркировкой и официальными эмблемами. Они небольшим кварталом двухэтажных таунхаусов в два ряда тянулись от одного конца «Випио» к другому.

Динеш спустился до самого низа и потрогал один из неизвестных объектов. На ощупь материал был похож на металл. Астроном предположил, что это транспортные контейнеры. Но вот что в них? По плану ООН, «Випио» должен был оставить весь груз на лунной базе, а вместо него взять дополнительное топливо для маршевых двигателей. Его предстояло перекачать на «В'ипио» и уже на нём, вместе с грузом для колонии «Европы», вернуться…

Тут его осенило. Он уже двумя руками схватился за защитную пластину транспортного контейнера. Это и был груз для колонии. Тхакур находился на «В'ипио». Получалось, пока он медитировал, стыковка уже произошла.

Астроном полетел вверх по лестнице и, не выходя в смотровой отсек, поднялся по ступеням ещё выше к капитанскому мостику. Покачивающееся кресло Сатоши, окружённое поблёскивающей лужей слюны, было пустым. Динеш подскочил к панели управления, на которой увидел дисплей с камерами наружного наблюдения. Разобравшись с кнопками управления, он рассмотрел судно со всех сторон, но так и не увидел второго ни рядом, ни вдалеке, ни снизу, ни сверху.

Холодный ум подсказывал ему, что это могло означать только одно: они уже перекачали топливо и двигались обратно. Но такой вывод подстёгивал тревогу, ведь тогда получалось, что на корабле должны находиться по две версии каждого из них.

Тхакур посмотрел на скрипящее кресло капитана. Его, должно быть, забрали в медицинский отсек. Скорее всего, вся команда просто отдыхала в каютах, как и он сам, однако по какой тогда причине он постоянно расходился путями с остальными? Это начинало раздражать. Схватив лежащую на панели ID-карту капитана корабля и спустившись на лифте, астроном вышел в центр смотровой.

– Есть тут хоть кто-нибудь?! – проорал он, что было мочи. – Выходите!

Судно поглотило отзвуки его криков, а ответом стала лишь тишина. Тхакур вновь подошёл к стеклянной стене, обращённой к Эриде, и увидел справа внизу всё ещё пристыкованный к «Випио» корабль «Орёл». Тот, раскинув крылья-солнечные панели, белел своим обтекаемым корпусом. В округлом иллюминаторе на его двери что-то промелькнуло.

Воспользовавшись подъёмником возле лестницы, Тхакур спустился на нём обратно к шлюзу и, не став облачаться в скафандр, открыл крышку в полу. Гравитация с магнитным гулом сразу исчезла, и астронома отбросило к потолку. Он оттолкнулся ногами, проплыл в проём и заглянул на борт «Орла» через два по-прежнему открытых люка.

Внутри, путаясь в ремнях сразу двух кресел, беззвучно ревела заплаканная Селис. Было видно, что занята физик этим уже давно – у неё не осталось больше ни слёз, ни сил, но она так и не могла остановиться. Волосы на затылке у неё спутались в сгустках спёкшейся крови.

Динеш подобрался к ней и, запустив ноги под лямки страховки, сел рядом.

– Зои, это я, – позвал он. – Что случилось? Почему ты здесь?

Она приоткрыла опухшие глаза и будто не сразу узнала его. Глядела так, словно проснулась, чтобы перевернуться на другой бок, и уставилась в пространство сквозь сон.

– Ты настоящий? – спросила она и ухватила его за воротник комбинезона.

Селис резко притянула его к себе, чтобы показать толстый журнал с ламинированными страницами на пластиковой пружине.

– Помоги мне разобраться, – прошептала она. – Я ни черта не понимаю.

Физик раскрыла перед ним книжецу, в которой мелким шрифтом было расписано на русском и английском подробное руководство к системам управления «Орла». Может там всё и пояснялось понятно, но так просто сходу научиться управлению аппаратом вряд ли можно было даже с выдающимися природными способностями к этому. Всё же не повозка рикши.

– Вот это, – выдохнула Зои, тыча пальцем в страницу с рисунком органов управления. – Свя-а-азь…

Она нервно поклацала по той же кнопке на центральной панели, заставляя один из дисплеев моргать.

Динеш дёрнулся. В его представлении трогать что-либо внутри аппарата было сродни игре в русскую рулетку на кнопках центра управления энергоблоками атомной станции.

– Только её нет! – усмехнулась Зои.

– Зачем тебе связь? – не понял Динеш. – Давай вернёмся на мостик и…

– Нельзя! – замотала она головой. – Он придёт туда за мной.

– Кто это «он»? – напрягся Тхакур.

Селис беззвучно рассмеялась и поманила его к себе. Физик смотрела округлившимися глазами на него как-то уж слишком долго, а затем приблизилась ещё немного.

– А я не знаю! – шепнула она ему на ухо. – Он может быть кем угодно… Может даже я – это он…

Резко глотнув воздуха, Зои отстранилась, оттолкнувшись от бедра Динеша ногой, и её закувыркало в воздухе. Астроному с третьей попытки удалось ухватить физика за ногу и остановить вращение. Селис неумело несколько раз попыталась впечатать ему в лицо подошву, но успокоилась и позволила вернуть себя обратно в кресло.

– Да, если бы это был ты, меня бы уже не было, – тяжело дыша, выдавила она и закрыла глаза.

При отстранённом взгляде на ситуацию можно было бы подумать, что Зои свихнулась, однако слишком уж много тогда получалось сумасшедших на борту одного летательного аппарата. Тхакур даже начал задумываться, а не у него ли самого крыша поехала?

– Не будешь же ты тут всё время сидеть? – спросил дезориентированный от истерики коллеги Динеш.

– Конечно нет, – согласилась Селис. – Мы с тобой разберёмся, как управляется эта штука, и отстыкуемся.

– Я мало что в этом понимаю, но мне кажется, она не долетит до Земли. А если вдруг и дотянет, то… Не знаю, лет двадцать-тридцать лететь будет.

Селис сощурила глаза и перекинулась через Тхакура, тыча пальцем в крохотное окошко иллюминатора куда-то по направлению к «Випио».

– Да вон на ту планету тогда, не важно куда, – прорычала Зои. – Главное здесь не оставаться.

Наконец в голове астронома сформировалась одна мысль. Её он никак не мог сам себе объяснить, а при рассуждениях физика об эвакуации на Эриду, температура на которой может достигать минус двухсот сорока градусов, вдруг осознал. На инструктаже им говорили, что обманчивыми могут быть даже мысли. Если так, то из-за целого набора космических аномалий на борту «В’ипио» они все попросту утратили возможность трезво оценивать происходящее. Каждого из них переключило по-своему, но здравых среди них точно не осталось.

– Послушай, а когда мы пересели? – спросил он.

– Куда? – не поняла Селис.

– Сюда, с «Випио».

– В смысле, на «Орёл»? – по-прежнему не понимала его Зои. – Ты только что залез, а я, наверное, где-то…

Внезапно пугающая догадка посетила его. Вдруг у него по какой-то причине произошла амнезия, и он попросту забыл часть произошедшего? Должно же было у всего этого иметься понятное объяснение.

– Постой, – прервал её Динеш. – Мы стартовали с «Восточного»?

– Ну?

– На «Ангаре»?

– И?! – рыкнула Зои.

Она была занята совсем другим безумством и уже не могла терпеть расспросы, отвлекающие её от идеи сбежать с «В’ипио».

– «Орёл» доставил нас на «Випио», и уже он с околоземной орбиты прибыл вот сюда, верно?

– Так, но при чём сейчас всё это?

– Подожди, – пытался восстановить все события Тхакур. – Мы прилетели к Эрис, чтобы доставить топливо для второго «Випио», и на нём уже вернуться к Европе…

– Нет, – нахмурилась Зои. – Какой ещё второй «Випио», ты сбрендил? Он один.

Её слова разом развалили тщательно выстраиваемую им пирамидку последовательности событий. Пока он ещё не успел осознать, что именно Сказала Селис.

– А как тогда было? – растерялся Тхакур.

– Мы выиграли билеты на первый полёт «Випио» к Европе, но что-то произошло, и нас отбросило сюда. Сатоши говорил, расчётная сила разгонных лазеров была неправильной…

Динеш сам оттолкнулся подальше от Зои и полетел к люку, точно его бегство от неё могло вернуть всё на места. Он не спятил, а действительно находился на борту «В’ипио» без остальных членов своего экипажа.

– Постой! – позвала она всё ещё шёпотом. – Куда ты?

– Я вызову помощь и вернусь, – соврал он.

Цепляясь за стену, а затем и за потолок, Тхакур выбрался в шлюзовой отсек и захлопнул крышку люка. Затянул потуже и сидел так, держась за ручку, пока не стабилизировалось давление и с почти разрывающим перепонки подводным шумом не вернулась искусственная гравитация.

Даже не пытаясь объяснить себе, каким образом он мог лично очутиться на «В'ипио» ещё до прибытия остальной команды, Динеш решил попросту изолировать двойников и дождаться подмоги. Никакой уверенности в безобидности космических клонов у него не было.

Не понимая, откуда в нём эти знания, он прислонил карту капитана к двери из шлюзовой и выбрал на панели управления блокировку. Голосовое оповещение подтвердило успешное закрытие отсека. Теперь попасть в него или покинуть можно было либо по карте капитана, либо же благодаря команде с бортового компьютера. Заблокировав лифт к шлюзовому отсеку, он, на всякий случай не заглядывая в помещения, повторил ту же процедуру с дверью к каютам и в медицинский отсек, и только после этого уже в третий раз поднялся на капитанский мостик.

На первом же экране астроном вызвал виртуального помощника и запросил связь с Землёй. Система потребовала ключ-карту, после чего предложила выбрать диапазоны частот. Тхакур сунул ID капитана в щель между монитором и клавишами бортового компьютера. Выбрал все доступные частоты и вдруг замер. Самописец главного компьютера оповестил о готовности создания копии послания от 19 ноября 2024 года. В то время как Землю Динеш с остальными участниками миссии покинул 2 декабря.

По неизвестной причине он не просто переместился между двумя «Випио», а сделал это ещё и сквозь время. Астроном помялся перед пока ещё неактивной камерой. Он находился внутри классического парадокса путешественника во времени[108].

Если бы Тхакур записал послание для Земли, то его посадили бы на «Орёл» и отправили сюда. В таком случае он внезапно переместился бы с «Випио» на «В'ипио». Если же он отказался бы отправлять видео, то никто бы спасать его не прибыл, потому что на Земле так и не узнали бы о существовании этого таинственного корабля.

Тхакур повернул к себе кресло Мацубары за слюнявый подлокотник, но пока не решил, как поступить.

Чтобы спастись отсюда, ему было необходимо повторить всё в точности так, как было в видео, показанном на заседании ООН. Динеш почувствовал уверенность, что у него это получится.

– Мне не посчастливилось… Я – член команды… – зажмурившись, бормотал под нос Динеш, вспоминая тот ролик. – Срочную помощь… Что касается… Випио, запускай!

Корабль послушался и начал запись. С усилием из-за слабой гравитации сев в кресло капитана, Тхакур поглядел в объектив.

– Земля, меня зовут Динеш Тхакур, и мне не посчастливилось выиграть путешествие к Юпитеру. Я – член команды межпланетного корабля «Випио», к полёту меня готовили в NASA, – без запинок говорил Динеш, точно учил эту речь наизусть. – В экипаже есть ещё четверо: представитель ESA Зои Селис, Чэнь Юншэн из CNSA, Леонид Эйстрайх из Роскосмоса и Сатоши Мацубара из ASTS. Судно должно было доставить блоки для расширения колонии на Европе, но из-за ошибок в расчётах не сумело выйти на орбиту Юпитера и проскочило. Недавно мы миновали орбиту Плутона и дрейфуем без топлива. Запрашиваем срочную помощь. Спасите нас любой ценой. Мы настоящие, и я могу это доказать. На вопрос представителя Алжира на закрытом заседании ООН двадцатого ноября две тысячи двадцать четвёртого года я ответил, что в вопросах, которые касаются человечества, торг неуместен.

Динеш щёлкнул кнопкой и подтвердил отправку. В эту же секунду у него за спиной зашипели разъезжающиеся двери лифта. Развернувшись в кресле, Тхакур увидел вываливающегося из кабины хромого и окровавленного Эйстрайха в порванной одежде.

– Леонид! – узнал он его, несмотря на ужасное состояние. – Что с…

Тот молча вскинул зажатый в ослабшей руке пистолет и надавил на спусковой крючок. Раздался выстрел.