20 ноября 2024 года, 9:16

Борт «В’ипио» – двойника земного корабля ASTS, Орбита Эриды

Дёрнувшийся от выстрела Динеш едва не упал вниз с узкой постели в каюте «В’ипио». Как и накануне, он сидел на ней в позе лотоса и медитировал, вот только ладони его были сложены не в Джняна-мудру, а в Дхьяна-мудру[114]. Разомкнув большие пальцы, Тхакур поспешно расстегнул комбинезон на своей груди и ощупал её. Невредима. При этом тянущая фантомная боль создавала иллюзию, будто частично он находился всё ещё там, в моменте выстрела.

Астроном почесал зудящее место. Именно сюда, в самый центр груди и попал Эйстрайх. Или правильнее было бы сказать, Э’йстрайх?

Все другие пять кают были открыты и пусты. Выйдя на обзорную площадку, он увидел всё так же висящую чуть ниже Эриду. Холодная, чуждая планета, обречённая быть лишённой взора живого существа. И всё же на неё смотрели.

Послышался смех. Дёрнувшись от неожиданности, Тхакур осмотрел противоположный конец отсека, миновал взглядом лестницу с лифтом, ведущим к шлюзу, и остановил его на проходе к отсекам рекреации.

Едва открывшаяся дверь выпустила ему навстречу запах чего-то съедобного, заставив желудок проурчать. В центре зоны приёма пищи стояли округлый стол и пять стульев. Три из них были заняты З’ои, Л’еонидом и Ю’ншэном, которые не слишком активно ели что-то из серебристых контейнеров. С’атоши чуть в стороне перемешивал свою дымящуюся порцию. Все выглядели невредимо и бодро.

– Проходи, не мнись, – заметил его развернувшийся к столу М’ацубара. – Угощайся.

Он поставил возле свободного стула контейнер, который готовил для себя, и извлёк из ниши в стене новый запечатанный. Начал крутиться с крышкой.

Тхакур с сомнением помешал неоднородную кашу, внешне напоминающую сорго, но чуть более серую по оттенку. Пахло, впрочем, приятно.

– Мяса там нет, если что, – заверил его С’атоши. – Запах обманчив.

С’елис воткнула вилку в свою порцию и опустила её на столешницу.

– Что с тобой? – спросила она.

На лице у неё не было и следа недавней истерики. Излишне долго изучавший её Динеш потряс головой.

– Кошмары… – нашёлся с ответом он.

– У тебя тоже? – заинтересовался Эйстрайх, отправляя в рот полную ложку каши.

Календарь на панели кухонной зоны показывал 20 ноября.

– Эффект Соляриса, – раздался роботизированный голос переводчика Ч’эня. – Из-за когнитивных искажений тайконавтам иногда снится или грезится необъяснимое.

Пока устройство произносило слова Ю’ншэна, сам он ел кашу, пользуясь вместо лежащей перед ним вилки двумя одноразовыми деревянными медицинскими шпателями. Несмотря на то, что они были плоскими, а не округлыми, орудовал он ими не менее ловко, чем палочками.

Астроном понимал, что слова врача наверняка были правдивыми, но сомневался, что то, о чём он говорил, могло проявляться в пережитой им форме. Да вообще само попадание Динеша на «В’ипио» было слишком сложным и продолжительным явлением для какого-то там когнитивного эффекта.

Отложив ложку в сторону, Тхакур потрогал успевший немного остыть завтрак и пальцами отправил пригоршню в рот. Оказалось даже вкусно, но аппетит по какой-то причине сразу исчез.

– Я ещё понимаю это, – сказал Л’еонид, кивая на Ч’эня. – Но руками…

– Да ладно тебе, – вмешался М’ацубара. – Ложка тоже не всегда безопасна.

Военный и врач взглянули на него с интересом.

– Есть версия, что на падение Древнего Рима повлияли водопровод и посуда, включая ложки, – засиял А’нтон, видя внимание к своему рассказу. – Дело в том, что трубы для акведуков и столовые приборы в Империи зачастую делали из свинца. Не мне объяснять вам опасность свинцового отравления для человека.

– Зачем вечно говорить про Римскую Империю? – насупилась С’елис. – Кому вообще о ней интересно слушать?

– Да всем мужикам, полагаю, – не согласился с ней Э’йстрайх.

З’ои обвела взглядом членов команды. Ю’ншэн кивнул. Динеш пожал плечами. Не то, чтобы тема его занимала настолько же, как и капитана корабля, но всё же иногда он раздумывал об уровне развития римской цивилизации. Глубокими познаниями о ней, правда, он не обладал.

– В любом случае имперскость политики ASTS мне становится более ясна, – не отказывалась от своего презрения к представителю компании С’елис. – Но, как говорится, кто не движется вперёд – отступает[115]. Рим был давно и уже ни на что не влияет.

– Почему же? – не согласился С’атоши. – Вот, например, к «Випио» вы пристыковались на корабле «Орёл». Его габариты обусловлены диаметром ракеты-носителя, а тот в свою очередь диктует ширина железнодорожного полотна, по которому её транспортировали…

– Ой, все мы слышали про седалище лошади… – хмыкнула З’ои.

– Эта интерпретация неверна, – отмахнулся капитан корабля. – Ширина железной дороги связана не с филейной частью древнеримских коней, а со стандартом дорог в Империи, рассчитанным исходя из ширины колёсной пары повозок. Поэтому физические параметры ракет, на которых мы летаем в космос, рассчитали ещё в Древнем Риме.

– А как называется римская телега? – спросил Л’еонид. – Квадрига?

– Нет, эта для триумфальных шествий и гонок, – поправил А’нтон. – А грузовых много, названия зависят от грузоподъемности – есть биротк, курус, клабула…

Военный остановил его жестом.

– Так, а в команде у нас получается есть космонавт, астронавт, тайконавт и…

Он посмотрел на Динеша.

– Вьюомагами[116], – подсказал Тхакур. – Можно сказать и виоманавт.

– В Японии – утюхикоси, – добавил М’ацубара.

– А в Древнем Риме как? – съехидничала З’ои.

– Значит, слушайте анекдот! – воскликнул Э’йстрах. – Садятся как-то космонавт, астронавт, виоманавт и тайконавт на межпланетный корабль, а на капитанском мостике погонщик клабулы сбрую на бортовой компьютер вешает…

Засмеялась только C’елис, однако капитану было достаточно и этого. Гневно бросив ложку в контейнер с остатками каши, он встал из-за стола. По его щекам пробежали желваки, однако, так и не найдя, что сказать военному и физику, он поспешно покинул помещение.

– Вот Антоша Капибара, – буркнул ему вслед Л’еонид. – Как ребёнок, ей богу…

Динеш с осуждением поглядел на него.

– А что? – защищал себя Э’йстрах. – Ты скажи мне, какой нужен колоссальный опыт пилотирования межпланетных аппаратов самых высоких классов, чтобы мимо Юпитера промахнуться и только на краю Солнечной системы опомниться? Связь ещё не работает, как нас вообще искать будут? И будут ли? Вдруг решат, что мы на Юпитер упали и утонули в нём?

– Вчера работала, – ответил Тхакур. – Я отправил на Землю послание с нашими координатами.

– Интересно, как скоро они придут на помощь? – спросила С’елис. – Да и на чём? Есть на Земле что-то, способное добраться сюда настолько же быстро, как «Випио»?

Она почему-то посмотрела на Ч’эня. Тот ничего не ответил и продолжил свой завтрак. Не стал говорить лишнего и Динеш. Он понятия не имел, стоило ли откровенничать с двойниками. Правда, одно из их разговора ему стало понятно: они либо действительно не знали о существовании других версий себя, либо же очень умело играли эту неосведомлённость. Учитывая, насколько далёкими от человеческого поведения были их вчерашние действия, версия с притворством вполне имела право на существование. Хотя Тхакур всё равно не понимал, зачем космическому нечто понадобилось бы городить иллюзии.

– В любом случае запасов у нас для целой колонии, – подметил Э’йстрайх, отодвигая недоеденную порцию. – Дождёмся теперь. Ну или на крайняк Эрис колонизируем. Молоток, Тхакур.

– Зачем? – не понял Динеш. – И где я его возьму?

– Это мы так говорим для похвалы, – объяснил военный. – Молодец, значит.

Прожевав ещё немного еды, не закончил трапезу и Динеш. Он вытер ладони друг об друга, покинул отсек и поспешил к лестнице. В темноте ухватившись за поручень, Тхакур ощутил на пальцах что-то липкое. Уже на мостике он подставил руку к светящейся на стене панели. На его коже алел развод от чего-то густого. Было похоже на кровь.

М’ацубара развернулся в кресле. Проверить, пострадала ли от выстрела его спинка, было невозможно.

– Словами Перикла[117], я больше боюсь своих ошибок, чем козней врага, – сказал зачем-то Антон. – Судя по записям, моей ошибки здесь нет. Полётная программа на парусе работает автоматически, а мощность лазера рассчитывается заранее, так что это в ЦУПе что-то напутали.

Динеш взглянул на панель управления «В’ипио». Судя по открытым командам, С’атоши безуспешно пытался запустить систему связи. Осмотрев же пол вокруг, Тхакур заметил что-то, поблёскивающее у самых дверей лифта. Он наклонился, чтобы поднять находку, и тут створки начали разъезжаться. Когда он распрямился, перед самым его лицом оказался Э’йстрайх.

– Осторожнее, чуть не раздавил тебя, – сказал тот и, обогнув Динеша, двинулся ко второму креслу управления кораблём.

– Не прав, извиняй, – бросил Л’еонид М’ацубаре. – Расшевелить команду хотел.

Экипаж «В’ипио» выглядел, как ни в чём не бывало. Они словно и не знали ни о произошедшем накануне, ни о собственной загадочной природе происхождения.

Надавив на спуск, астроном дождался, когда кабина закроется, и только потом раскрыл ладонь. В ней лежала золотистая гильза. От неё, пусть и слабо, но ещё пахло порохом. Выходило, что безумное поведение э’кипажа всё же происходило на самом деле. Как и нападение Э’йстрайха.

В медицинском отсеке Ч’энь проверял работоспособность оборудования. На этот раз по-настоящему. Включал, что-то настраивал, фотографировал на смартфон. Стараясь не делать резких движений, чтобы доктор его не заметил, Тхакур вернулся в обзорный отсек и по лестнице спустился в грузовой. Освещение включилось автоматически.

Было непонятно, что тут следовало искать. Помещение казалось слишком огромным для борта космического аппарата. Контейнеры с оборудованием и припасами для колонии на Европе выглядели точно так же, как и в прошлый раз.

Астроном уже собирался уходить, когда услышал где-то вдалеке металлический лязг и скрежет, сменившиеся шорохом одежды. Звук шёл из второго ряда грузовых боксов. После повторного шума Динеш смог идентифицировать конкретную область и, расшнуровав ботинки, оставил их на ступеньке, чтобы скрыть звуки шагов.

Добравшись до нужной области, он прошёл вдоль стены контейнера и осторожно выглянул. На полу, держа в руках большой гаечный ключ, сидела С’елис. Но не та, которую он видел на завтраке – другая. Чумазая и заплаканная, со следами запёкшейся крови в волосах, она тяжело дышала и силилась отогнуть элемент обшивки грузового короба, чтобы пробраться внутрь.

– Селис! – шёпотом позвал её Тхакур.

Испуганно всхлипнув, та отскочила в сторону и подобрала руководство по управлению стыковочным модулем, закрываясь им, точно щитом. Похоже, это была та версия физика, которую Динеш встречал на борту «Орла» перед своей гибелью от рук Э’йстрайха. И она каким-то чудом выжила.

– Не подходи! – прошипела З’ои сквозь зубы.

Она выставила вперёд ключ, словно небольшой меч. Было видно, что держала она его из последних сил.

– Я помню тебя, – сказал Динеш. – Вчера мы виделись на «Орле».

– Почему он тебя не тронул? – с сомнением спросила С’елис.

Астроном просто пожал плечами. Решил, что рассказ о собственном воскрешении после выстрела напугал бы её ещё больше.

– Других он убил, – сказала она. – Может, и тебя тоже? Там ведь на корабле есть я?

– Ладно, меня тоже, – признался он. – Но в отличие от остальных я помню, что произошло. Как такое возможно?

– Либо Квантовое бессмертие[118], согласно которому при многомировой интерпретации квантовой механики смерти не существует, – ответила С’елис. – Либо же на самом деле там не я, а он.

– Да и корабль этот… – начал Тхакур.

– «В’ипио»! – воскликнула шёпотом З’ои. – Мы летели на другом!

– Так тебя тоже сюда перекинуло! – удивился Динеш. – Когда? Я попал сюда сразу после стыковки «Орла» с «Випио».

– Только что, – ответила С’елис, опуская ключ. – У меня это случается спонтанно на непродолжительное время… Ты не веришь мне?

– По правде говоря, мне всё тут кажется ненастоящим, – признался Тхакур.

– В таком случае вернись на «Орёл», и поймёшь, что я говорю правду, – бросила физик.

Динеш решил так и сделать, однако стоило ему встать, она поманила его к себе.

– Когда «Випио» прибудет, у на нас будут красные огни, я отдам тебе твой.

Эти слова опять прозвучали как очередное безумие, точно перед ним была не Зои с настоящего «Випио», а та её версия, что накануне пряталась на борту здешнего «Орла».

– Можешь не говорить загадками, а прямо сказать, что я должен знать? – попросил астроном.

– Я так и сказала…

Позади послышались шаги. Динеш жестом попросил Зои замолчать, обошёл соседний контейнер и выбежал на главный проход справа от него.

– Стоять! – скомандовали сзади голос Л’еонида. – Кругом!

Тхакур развернулся.

– Что тут делаешь? – спросил он.

– А вы? – нашёлся с ответом Динеш, но суровость взгляда собеседника требовала немедленного ответа. – Пробежку решил устроить, тело затекло.

– Босиком?

Динеш опустил взгляд на свои ступни и пошевелил пальцами. Э’йстрайх швырнул ему обувь.

– От скуки вот решил посчитать контейнеры, – проговорил Тхакур.

– Да? И сколько же их тут?

Астроном пожал плечами.

– Сбился со счёта, – ответил он.

Э’йстрайх заглянул между двумя боксами и пошёл обратно к лестнице. Астроном двинулся следом. Он так и не мог понять, какой именно майор перед ним – тот, что устроил вчера кровавую баню, или какой-то другой? Вообще логики в его словах и действиях наблюдалось маловато, он скорее выполнял свою функцию военного, даже как-то немного карикатурно. И тут Тхакур сделал неожиданно предположение – двойники учились. Изначально не понимающие даже механики человеческих тел, они начинали управлять ими всё более правдоподобно. Вот и Л’еонид сейчас наверняка оттачивал свои командирские умения. Пойди всё дальше такими темпами, и к моменту встречи оригиналов с их клонами, если так можно было выразиться, отличить их станет практически невозможно.

В смотровом отсеке он едва не врезался в С’елис.

– Чего ты так на меся смотришь-то? – удивилась она. – С самого утра.

Помотав головой, Тхакур дождался, пока та вернётся к каютам, а сам спустился на лифте в шлюзовой отсек. Как и в прошлый раз, он не стал облачаться в костюм водяного охлаждения и скафандр, а прямо в комбинезоне подошёл к люку.

Стоило повернуть ручку, и невесомость тут же взяла своё. Уже готовый к этому Тхакур удержался за крышку, пробрался в нижний отсек и, оттолкнувшись от стены, поплыл к «Орлу». Внутри кто-то был.

Приоткрыв мешающую обзору круглую створку, Динеш вскрикнул от неожиданности. В «Орле» парили окоченелые бледные тела капитана корабля, доктора, самого Тхакура с дыркой в груди и, судя по разодранному комбинезону, военного – от головы у него мало что осталось, а рука сжимала тот самый пистолет.

Тела физика здесь не оказалось, но её браслет с расстёгнутым ремешком крутился посреди корабля. Вдруг он провибрировал, испуская фиолетовую вспышку. Тхакур решил забрать устройство, спрятать в своём нагрудном кармане, чтобы позже вернуть владелице. Он осторожно пролез внутрь стыковочного модуля, схватил гаджет, и тут сзади скрипнул люк.

Обернувшись, Динеш столкнулся глазами с самим собой. Двойник с безэмоциональным лицом захлопнул крышку. Провернулся запирающий механизм. Внутри стен щёлкнули запоры.

– Эй! – кричал Динеш, колотя рукой в створку. – Открой!

Ответа не было. Аномалия, обитающая на «В’ипио» последовательно выполняла свой план, избавляясь от предыдущих версий себя. Теперь прячущаяся в грузовом отсеке Селис была в ещё большей опасности, чем раньше.

Тхакур пригнулся, уворачиваясь от окровавленной ладони собственного тела, а затем опустил его в ложемент и пристегнул. После этого кое-как, стараясь не касаться ран, зафиксировал труп Леонида. На всякий случай он решил вытащить из его руки оружие.

Закостенелая ладонь не поддавалась. Чтобы забрать пистолет, пришлось с хрустом согнуть указательный палец.

– Прости… – выдохнул Динеш.

Пистолет он закрепил при помощи шнурка с обуви М’ацубары на страховочной ручке возле крохотного иллюминатора. В нём он вдруг увидел себя, идущего через смотровой отсек к лифту на капитанский мостик. В голове вспыхнула жуткая догадка – космический клон намеревался отстыковать «Орёл».

Не пристёгивая тело C’атоши, он подлетел к бортовому компьютеру и уставился на кнопки с надписями на русском. Как ни пытался, Динеш не мог вспомнить, куда жал Эйстрайх для связи с ЦУПом. На эту же кнопку давила Селис, однако он всё равно не понимал, на какую именно. А ведь включение связи было только первой сложностью, дальше следовало каким-то образом выйти на частоту «В’ипио» и успеть предупредить А’нтона раньше, чем…

Нос «Орла» зашипел. Что-то простонало внутри «Випио».

– Нет-нет-нет! – выпалил Тхакур, бросаясь ко всё ещё открытому внутреннему люку.

Перепонки хлопнули с такой силой, что астроном чуть не потерял сознание. Что-то начало сочиться из его ушей, но не стекало на щёки, а, собираясь в сферические капли, устремлялось вверх. Дышать было нечем. Внутренности корабля агрессивной плесенью пожирал иней. «В’ипио» с ускорением отплывал вдаль.

Тхакур всё же сумел на лету схватиться люк, через который его едва не выбросило в открытый космос, однако захлопнуть не сумел – тело М’ацубары, кувыркаясь, плюхнулось рядом, и его рука попала под крышку. Слетевший с ноги капитана ботинок без шнурков шмякнул по панели управления, запустив двигатели ориентации с одной стороны.

«Орёл» завертело, точно подскочивший на кочке и потерявший ось вращения бамбарам[119]. Обувь С’атоши, кувыркающаяся по кораблю, каким-то образом включила ещё и основной двигатель, направляя Тхакура прямо к Эриде. Нарастающие иголки изморози коснулись его пальцев, скачком нахлынули на голову и проглотили всё тело.