5 декабря 2024 года, 13:11

Борт «Випио» – земного корабля ASTS, Главный пояс астероидов

+

19 ноября 2024 года, 1:11

Борт «В’ипио» – двойника земного корабля ASTS, Орбита Эриды

– А это что такое? – спросил Эйстрайх, указывая на дисплей бортового компьютера. – Что за опция кровососа?

На экране отображались параметры, доступные для изменения во время посадки корабля на поверхность. Леонида заинтересовала полупрозрачная иконка, подписанная словом «вампир».

– Режим квантового вампира, – ответил Сатоши.

– Это как? – уточнил Эйстрайх.

Он впервые слышал о подобном, хотя «Випио» был далеко не первым космическим аппаратом, на котором ему доводилось совершать полёты. Пара экспериментальных моделей вполне могла потягаться в технологичности с творением ASTS, но не в масштабах. И всё же никакого «вампирского» функционала Леонид у них припомнить не смог.

– Квантовым вампиром называют эффект, при котором находящийся на свету объект не отбрасывает тени, – пояснила сидящая на соседнем кресле Селис.

Она изучала, какими приборами снабжен управляемый зонд, который предстояло отправить к «В’ипио» перед стыковкой с ним, и раздумывала, какие именно из доступных проверок было бы полезно совершить дистанционно с имеющимся на борту инструментарием.

– На «Випио» такой эффект предполагается использовать в случаях прохождения корабля над населёнными пунктами, – Сатоши продолжил объяснение Зои. – Прозрачным корабль не становится, но и свет собой не задерживает.

Эйстрайх распрямил затёкшую спину и начал расхаживать вокруг панели управления судном, разгоняя кровь по начавшим зудеть от длительного напряжения коленям. Эффект вампира явно имел что-то общее с режимом радиодвойников на «П-24». Вот только во время испытания эта функция едва не убила его. Потому и безтеневой вариант работы «Випио» казался ему небезопасным.

– Ладно, давай вернёмся еще раз к режиму ручного управления и повторим, – предложил он Антону.

Однако, когда майор поднял глаза, понял, что тот не реагировал на его слова. Оставалась неподвижной и Зои. Каким-то образом, точно по щелчку, на капитанском мостике очутились стоящий истуканом безэмоциональный Динеш с глазами на выкате и Юншэн, упёршийся лбом в угол, растопырив при этом руки как манекен.

Переменилось и окружение. Стремительный поток Главного пояса астероидов над прозрачным куполом мостика превратился в намного менее интенсивный, а слева от судна показалась ледяная луна какой-то планеты. Эйстрайх не понимал, что из произошедшего заслуживало большего внимания и решил разбираться со всем по порядку.

– Что это с вами всеми? – насторожился Леонид, рассматривая экипаж.

По правде говоря, внезапное перемещение членов команды его не на шутку перепугало, но он старался этого не показывать и пытался держать голову холодной. Эйстрайх подошёл к не моргающему Динешу и провёл ладонью перед его глазами. Казалось, Тхакур вообще не дышал. Чтобы проверить это, военный зажал тому пальцами нос, но так и не заставил того ни то что пошевелиться – даже рот открыть. Нормальный человек за это время уже давно бы задохнулся, однако Тхакуру, похоже, кислород не особо-то и был нужен. Не веря происходящему, Леонид продолжал сжимать его нос, пока у него не начала отсыхать рука.

Внешне экипаж был самым обыкновенным, но в нём присутствовала какая-то искусственность. Эйстрайх машинально закрыл здоровый глаз и помутневшим увидел свечение энергии неизвестного происхождения, из которой точно были сотканы эти неподвижные люди. Однако фантомными казались не только они, но и корабль. Странности были заметны и без умения видеть энергию – при длительном рассмотрении копий становилось понятно, что они едва заметно прозрачны, из-за чего практически не отбрасывали тени – лишь слабое её подобие.

Леонид вдруг подумал, что Мацубара решил ему продемонстрировать работу функции квантового вампира, запустил её, но что-то напутал и вместо корабля повысил светопропускающую способность тел космонавтов, попутно лишив их свойств живых людей. Звучало слишком абсурдно для правды. Да и к тому же, сам Эйстрайх оставался невредимым.

Чтобы удостовериться в этом, он подошёл к осветительной панели на стене и вытянул перед ней руки, покрутил ими. Прозрачными назвать их было сложно, да и тень они отбрасывали хорошую. Пока гадал, что следовало предпринимать, Леонид сложил пальцы в «собачку» и несколько раз «покусал» её тенью затылок стоящего к нему спиной Динеша.

Ничего лучше на данный момент, чем изучить, что ещё могло измениться на судне, он не придумал.

– Я скоро приду, – сказал команде Леонид, вызывая лифт. – Никуда не уходите.

Однако воспользоваться подъёмником оказалось невозможно. Внутри открывшейся кабины Эйстрайх опять увидел свой экипаж. Причём все находились в тех же позах, что и на мостике – Юншэн глядел в угол, Тхакур – перед собой, Селис стояла в расслабленной позе, точно опираясь на панель управления кораблём, а Мацубара сидел в воздухе на согнутых ногах, будто по-прежнему развалился в кресле пилота.

Леонид обернулся к другим копиям на капитанском мостике. Теперь всех было по два экземпляра. Всех, кроме него самого. Он оказался единственным, кто не пострадал от неизвестного явления.

Военный бросился по лестнице, огибая очередных двойников, распределившихся по ней в уже знакомых ему положениях, и выбежал в смотровой отсек, где, как и предполагал, опять увидел новых дубликатов членов команды.

На сон похоже не было, но Эйстрайх, отправляясь на миссию к «В’ипио», изначально не надеялся на удобные и легко объяснимые события. Подобной чертовщины от пришельцев он и ожидал, но одно дело быть готовым к трудностям, и совсем другое – способным им противостоять.

За стеной-иллюминатором висела обледенелая луна, правда она оказалась вовсе не спутником, поскольку по обе стороны от судна отсутствовало что-то, вокруг чего тело могло бы вращаться. Скорее всего перед Леонидом зависла неизвестная ему карликовая планета.

Желая проверить свою догадку, он шагнул назад к лестнице и спустился на ярус ниже, чтобы заглянуть в грузовой отсек. Вместо резервуаров с топливом тот был заполнен бессчётным количеством транспортных контейнеров с логотипами компании ASTS. Эйстрайх очутился на том корабле, к которому летел настоящий «Випио».

Утруждать себя размышлениями о том, каким образом могло произойти перемещение и возможно ли было вообще, он не стал, ведь не был ни физиком, ни астроном, ни даже врачом, который мог бы повернуть всё в сторону травм и психических состояний. Все объяснения, которые был способен позволить себе Эйстрайх, касались выживания и борьбы. Он мог попытаться узнать, чем опасны эти накопировавшие реальный экипаж инопланетяне, можно ли как-то с ними бороться, и, если возможно, есть ли способ сделать это прямо здесь и сейчас. Первым делом следовало уберечь остальных от попадания сюда.

Леонид бросился вверх на капитанский мостик, запустил систему связи, чтобы передать на «Випио» предупреждение не приближаться, и оторопел, увидев дату – 19 ноября. За две недели до старта «Ангары» с «Орлом» на «Восточном». Тогда Леонид решил отправить сигнал на Землю, однако сделать это ему не удалось.

Рука Мацубары жёсткой до хруста хваткой сжала его запястье и с лёгкостью отшвырнула в сторону. При падении Эйстрайх ткнулся в пол коленом и едва не потерял сознание от вспышки боли. Когда ясность ума вернулась, перед ним крутилась целая армия из воспроизведённых неизвестное количество раз Динешей, Сатоши, Юншэнов и Зои.

Они стаей хищников обжимали его кольцом, а затем бросились. От пары первых рук Эйстрайху удалось увернуться, однако противников оказалось слишком много. Излишне горячие для живых людей пальцы без сопротивления проникали сквозь ткань его комбинезона и впивались в плоть.

Забившись загнанной жертвой, он протащил за собой двоих, уцепившихся за его бедро и ключицу. Верхний упал на пол, а вместе с тем, который продолжал путаться в ногах, он повалился на лестницу. Падение вышло удачным – Эйстрайх съехал по ступеням верхом на полупрозрачном теле. Только внизу он узнал в поверженном копию Динеша.

Однако рано Леонид праздновал победу – переломанное тело всё равно продолжало двигаться за ним ползком, беспорядочно перекидывая вывернутые конечности и перекатываясь по полу. Самым пугающим в этой картине было то, что ставшее аморфным от таких перемещений тело двигалось, совершенно не издавая никаких звуков – ни хрипов, ни стонов, ни рыка. Просто беззвучно крутилось внизу, шлёпая по металлическому полу набитыми раздробленными костями частями себя, которые уже давно нельзя было назвать руками и ногами.

Сверху, также сохраняя молчание, полезли остальные почти не отбрасывающие теней клоны. Часть из них двигалась почему-то затылком вперёд, но от этого не менее резво. Кто-то бежал по стене. Некоторые – по потолку, на ходу отрывая голыми руками, точно бумагу, куски внутренней обшивки корабля и швыряя в него. Один фрагмент, просвистев возле правого уха, рассёк его на две половины. Кровь брызнула на иллюминатор.

Припадая на повреждённую ногу, Леонид побежал в противоположный конец смотрового отека и нырнул в открытый лифт, где сумел оценить, насколько сильно пострадал. Его одежда превратилась в лохмотья. Несмотря на большое количество ран, кровь из них почему-то сочилась не слишком охотно, правда уже успела заполнить левый ботинок и при каждом шаге чвакала в нём, выплёскиваясь наружу.

Эйстрайх извернулся захлопнуть люк шлюзового отсека прежде, чем до него добрались преследователи. По какой-то причине, те не стали идти дальше – просто топтались над крышкой.

Окружённый парящими рядом бисером и жемчужинами собственной крови, он добрался до «Орла», где извлёк из-под кресла пилота кейс с аварийным набором. Внутри, помимо аптечки, инструментов, припасов, одежды и средств связи, лежали пистолет с тремя коробками патронов. На такое количество противников, какое противостояло ему, было маловато, однако повоевать всё же можно было.

Эйстрайх наскоро перебинтовал несколько особенно крупных ран, вскрыл консервированную воду и втёр половину в своё лицо. Розовые капли устремились кверху. Вторую часть он выпил в один глоток, чтобы протолкнуть обезболивающе, и, разорвав одну пачку патронов, заполнил ими магазин своего оружия. Отдышавшись как следует, он двинулся обратно на «В’ипио».

– Тени, может, вы и не испускаете, – бормотал он. – А как насчёт духа?

Выбравшись из люка и дождавшись активации искусственной гравитации, он выглянул в коридор, ведущий мимо шлюзов к подъёмнику. Было подозрительно тихо и пусто.

Эйстрайх медленно начал взбираться по лестнице и увидел на смотровой площадке Селис. Она была всего лишь одна, вновь казалась неподвижной и глядела на планету рядом с кораблём. Не желая тратить патроны, Леонид прыгнул на Зои, припечатал ей в затылок рукояткой. Тихо охнув, та рухнула на пол.

Военный перевернул поверженную. Выглядела она намного более хрупкой, чем её недавняя копия, и, в отличие от неё, дышала. Он поколебался. Пощупал пульс. Пока присутствовал. Физик была совсем как живая. На мгновение Леонида охватила паника от мысли, что он вернулся обратно на свой корабль так же внезапно, как и попал на его инопланетную копию, однако вид подранных стен и крови кругом говорил об обратном.

Затащив двойника Селис в лифт шлюзовых отсеков и оставив там истекать кровью, Эйстрайх вернулся к лестнице, по которой медленно поднялся на капитанский мостик. Внизу звякнул подъемник, подсказывая, что кто-то спустился на нём.

На капитанском кресле впереди сидел Мацубара. Не теряя времени, Леонид бросился на него и одним точным нажатием с хрустом свернул ему шею. Тело сползло вниз. Прятать его было особо негде, и поэтому Эйстрайх просто оттащил его за стойку панели управления кораблём.

По какой-то причине других злобных клонов экипажа больше не попадалось – все, похоже, остались в единственном экземпляре. Для Леонида так было лучше. Вернувшись в смотровой отсек на подъёмнике, он заглянул в медблок.

На него поднял взгляд сидящий за столом Юншэн. Лицо врача исказила тревога, и он поспешил что-то набрать через дисплей, закреплённый на его запястье.

– Что с вами? – проговорила программа озвучания. – Вы ранены! Скорее на кушетку!

– Предпочитаю на гашетку, – бросил Эйстрайх и, подняв оружие, трижды надавил на спуск.

Безжизненное тело Чэня откатилось назад в кресле и повалилось вместе с ним.

Оставался один Динеш. Эйстрайх заглянул в рекреационное крыло корабля, но не нашёл никого ни в обеденной зоне, ни в помещении со спортивными тренажёрами. Он уже было решил, что придётся исследовать грузовой отсек, но вдруг, проходя вдоль прозрачной стены обзорного отсека, заметил какое-то движение внутри «Орла». Это наверняка был Динеш.

Первой мыслью стало отстыковать корабль вместе с ним, однако уверенности, что невесомость навредит космическому существу, у него не было. Эйстрайх решил действовать так же неожиданно, как и с остальными, во всяком случае, даже если его действия и не уничтожали пришельцев, то хотя бы на время делали безобидными, а главное, не позволяли им вновь размножиться на полупрозрачных хищников.

Притаившись под лестницей на капитанский мостик, он начал ждать. Много времени не прошло, и вскоре послышались шаги. Их обладатель повозился с дверьми медблока и зоны кают, судя по звуковым оповещениям, заблокировав их, а затем пошёл на капитанский мостик. Удостоверившись, что тот задержался там и не покинул его сразу же, Эйстрайх поднялся на лифте. Когда двери разъехались в стороны, он увидел разворачивающегося в кресле Динеша.

– Леонид! – радостно воскликнул тот.

Его следующие слова утонули в хлопке выстрела. На всякий случай Леонид сделал ещё несколько.

Эйстрайх подошёл к бортовому компьютеру и отменил блокировку дверей во всём корабле. Открыл режим записи сообщений, но система оповестила его о недоступности программы связи. Возможной причиной поломки оказался он сам – в панели, перед которой сидел двойник Тхакура, дымились несколько отверстий, оставленных пулями, прошившими пришельца насквозь. Не работала и система управления, что не позволяло разбить корабль о неизвестную планету.

Других вариантов действий Эйстрайх больше не увидел. Спустившись вниз, он миновал каюты и зашёл в душевую. У него оставались нетронутыми целых две коробки патронов. На всякий случай, ожидая новых сюрпризов от «В’ипио», он решил спрятать их внутри ревизионного люка коммуникаций. Дело оставалось за малым. Сев на пол прямо под душевой лейкой, Леонид упёр дуло пистолета себе в подбородок. Его тело, как он предполагал, тоже имело внеземное происхождение.