– Что ты ощутил, когда сделал это? – поинтересовался шептун.

– Меня словно наполнили силой заново, – ответил я. – Как сосуд водой. Такой прилив энергии с небес. Но за это я будто отдал часть себя.

– И ты решил, что сможешь победить Нга?

Так я не считал. Мне было противно собственное решение, и в то же время я мог оправдать его целью – заботой о семье. Однако я даже не думал, что совершённое позволило бы мне одержать верх над Отцом Семи Смертей. Если Нум не мог его побороть с самого момента сотворения мира, то куда дёргаться мне? Но неподчинение злу в моём положении было лучше несопротивления.

– Я понял, что смогу сохранить себя, – ответил я.

– И как, сохранил? – спросил неизвестный. – Может, понял, что произошло с Конюковой?

– Понял, – сказал я. – И даже сумел поговорить с ней.

Собеседник удовлетворённо хмыкнул и, судя по звуку, даже засуетился по комнате в нетерпении.

– И что же она тебе сказала?

А действительно, что? В памяти присутствовало знание о самом факте нашего с Елей посмертного общения. При этом обстоятельства и результат разговора для меня казались скрытыми.

– Не могу вспомнить, – признался я.

Шептун нервно выдохнул и взял что-то из ящичка. Он присел напротив меня, покряхтел и замер. Тишина начинала затягиваться.

– Что вы делаете? – спросил я.

Вместо ответа я услышал, как неизвестный набрал в лёгкие воздуха, а затем издал звонкую металлическую вибрацию, подобную гортанному пению. Звук повторился и перетёк в незамысловатую мелодию. Музыкальное дыхание заставляло подрагивать всю комнату и гипнотизировало.

Это же был варган! Такой же, как у Нойко. Из-за осознания этого разом пересохло горло, ведь в руках самбдорта варган переставал быть обыкновенным музыкальным инструментом.