Двор дома, в который они переехали той весной, когда Султану исполнилось пять лет, был оживленнее, чем прежний. К лету здесь поставили новые качели, желто-красную горку, крашеные скамейки и аккуратные урны, похожие на металлические капсулы. Район был удобный – справа улица Ауэзова с многочисленными магазинчиками продуктов, одежды и тканей, большой аптекой, стоящими на обочине прилавками с овощами, рыбой и сухофруктами, выше – выставочный центр «Атакент» с арочным входом и вещевой рынок, слева немного пройти – и Ботанический сад. Вдали виднелись вершины гор, но Румия с Султаном еще ни разу не были ни на катке Медеу, ни на горнолыжном Шымбулаке. Тимур в выходные любил неспешно прогуливаться в ближайшем парке и обещал, что они объедут всю Алматинскую область – Чарынский каньон, горячие источники Чунджи и загадочные Кольсайские озера, – когда накопят деньги на машину. Он категорически не хотел брать ее в кредит, и в этом Румия была с ним согласна, она больше мечтала о квартире. Год назад Тимур стал экспедитором в логистической компании: здесь было больше свободы и появилась возможность получать крупные бонусы за сделки. Румия снова начала работать в детском центре и брала с собой Султана.
В воскресенье, когда спала жара, они вышли в засаженный тополями двор. Девочки визжали, раскачиваясь на качелях. Мужчина курил возле урны. Малыш в желтом комбинезоне, как жук, пыхтя лез на горку. Пожилая женщина, бабушка или няня, стала его оттаскивать:
– Ярик, там наверху большие дети, собьют, иди по лестнице.
Румия присела на скамейку и смотрела, как муж и сын играют на спортивной площадке.
– Пас! – Тимур подал мяч Султану. – Молодец, веди, да, да!
Султан добежал до ворот, обозначенных мелом, и послал мяч в сетку.
– Го-о-ол! – закричал Тимур, поднимая руки.
Султан вытянул шею, нашел взглядом Румию.
– Ма-ма, ты видела?
– Да, сынок, классно!
– Так, а сейчас подтягиваться! – Тимур показал Султану на невысокий турник.
Тот ухватился за висящий на перекладине канат, обхватил его ногами, качнулся и спрыгнул.
– Давай на большой турник, пап!
– Хотя бы на средний.
– Ладно!
– Раз! – Тимур помог Султану подтянуться. Тот выпятил нижнюю губу и согнул в локтях руки. – Два. Выше подбородок. Все, два.
– Три!
– Нет, третий неполный!
– Ну пап!.. Мама, три же было?
– Да, – кивнула, смеясь, Румия.
– Мама тебе поддается!
Тимур повис на турнике.
– Не-е-ет, пап! А сам ты сколько подтянешься со мной на ногах?
– А давай посмотрим.
Султан обхватил ноги Тимура, и тот начал подтягиваться.
– Раз! – крикнул Султан. – Два! Все, я выиграл! Теперь в догонялки, ты голя[166]!
– А-а-а-а, – Тимур сделал страшное лицо. – Я тебя поймаю!
Румия встала и молча стала отходить.
– Мама, ты куда? – послышалось вслед.
– Да что ты все время зовешь маму? Держи! – Тимур бросил мяч.
Султан не поймал его, и мяч покатился к дороге.
– Ма-а-ама! – он подбежал, в глазах его были слезы.
– Я сейчас приду. Ты же с папой, сынок.
– Не уходи, пожалуйста, – Султан обхватил ее за пояс.
– Иди, – напряженно сказал Румие Тимур.
– Может, ты сходишь? Нужны молоко и хлеб.
– Мы же договорились, что будем его приучать.
Румия осторожно высвободила руки Султана.
– Сынок, я на десять минут.
– Не-е-ет!
– Что пищишь как девчонка! – разозлился Тимур. – Ты пацан, и тебе уже пять лет!
– Тихо, Тимур, не ругайся, ему правда страшно, – Румия поцеловала Султана в мокрую щеку, взяла за руку, и они пошли в магазин вдвоем.
Дома она разобрала пакет с продуктами, сполоснула размороженную курицу и поставила вариться. Вошла в зал, машинально подняла с пола обертку от шоколада, которую бросил Султан.
– Пап, можно мультики? – заканючил он.
– Сейчас, подожди! – раздраженно сказал Тимур.
Румия бросила взгляд на телевизор. На экране дети в спортивных костюмах и с одинаковыми стрижками тянули заунывную песню.
– Может, переключишь? – мягко спросила она.
– Да что вы заладили, щас!
Взгляд Тимура не отрывался от экрана, где показывали аккуратно заправленные кровати в ряд. Ясноглазый мальчик застенчиво улыбался журналистке:
– Мама скоро за мной приедет.
– Пока дети маленькие, они верят в родителей, любят и ждут их, даже если те алкоголики, издевались над ними или совершили преступление, – звучал женский голос на фоне игровой комнаты. – Для них это все равно самые лучшие папы и мамы.
Тимур переключил на мультфильм и уткнулся в ноутбук.
– Мам, померь меня! – попросил Султан, лежа в кровати, когда Румия закончила рассказывать вечернюю сказку.
Она широко развела большой и указательный палец на его голени:
– Один.
Пальцы шагнули вверх по ноге, и Султан захохотал.
– Два.
Прошлась по спинке.
– Три.
Захватила шею.
– Четыре.
Дотянулась до макушки.
– Пять! Вот какой ты уже большой! Можно идти в садик.
Султан резко оборвал смех и повернулся набок, лицом к стене.
– Пойду. Когда мне будет шесть лет.
– В шесть лет некоторые уже идут в школу. В садике будет хорошо, появится много друзей.
– У меня есть Альмади.
– Да, но это в центре. А в садике еще с кем-нибудь подружишься.
– Но ведь тебя там не будет, – сказал он себе под нос.
– Все детки ходят в садик без мамы. Будешь сегодня спать сам?
– Да. Только подожди, пока я усну.
Румия погладила его пятки. Когда Султан засопел, она, стараясь не шуметь, встала и пошла в зал.
– Готов? – спросил Тимур, отложив ноутбук.
– Ага, сегодня быстро.
– О чем ты хотела поговорить?
Румия стала складывать на полки постиранную одежду.
– Я хочу пойти на курсы дизайна.
Тимур нахмурился:
– А как ты туда собираешься ходить? Видишь же, он без тебя пять минут не может.
– Еще немного, и он согласится пойти в садик.
– Честно говоря, я не понимаю, зачем тебе эти курсы. Работай дальше в своем центре. Лучше работы не придумать: полдня – и свободна.
– Нам с ним надо оторваться друг от друга, тут ты прав. И я давно мечтаю обучаться дизайну.
– Где будешь работать?
– Открою ателье, как Мадина.
– Ты? Ателье? Вот скажу сейчас, опять обидишься.
Румия закрыла шкаф.
– Говори.
– Ты не предприниматель. Там нужно быть крученой, готовой ко всему. Рекламировать себя. Сможешь? У Мадины совсем другой характер.
– Но ведь надо хотя бы попробовать.
Румия снова открыла шкаф и начала перекладывать теплую одежду на другую полку, чувствуя на себе взгляд Тимура.
– И потом, если у тебя будет свое дело, ты совсем забросишь дом, – добавил он.
Румия нервно затолкала толстый свитер в угол.
– Жазира говорит, можно няню найти и еду покупать готовую.
– Ты до сих пор с ней общаешься? – голос Тимура стал сухим, как земля под давно не поливавшимися цветами.
– Так, иногда перезваниваемся. Мне в нашем дворе даже не с кем поговорить.
– Эта Жазира не замужем, она не понимает. Для меня женщина, которой вечно нет дома… Она… ну такая, как тебе сказать… Ненадежная.
– Странно, как это связано? Я устала сидеть в четырех стенах.
– Но ты же сама вечно за Султана боишься!
– Опять по кругу. Тимур, я с ним решу. Он пойдет в садик, а я на курсы, – в ее голосе зазвенела обида.
– Ладно, как хочешь, только не жалуйся потом, – Тимур смягчил тон и улыбнулся. – Ну не дуйся! Я хорошую сделку заключил на перевозку зерна. Клиент жирный, объем большой – если все выгорит, получу бонус приличный. Тогда подарю тебе все, что хочешь. Или машину возьмем?
– Может, лучше ипотеку?
– Можно. Но квартиру брать в Алматы – это риск. Пару раз тряхнет, хоть одна трещина – за бесценок никто не возьмет.
– Но все же живут и покупают. Все-таки лучше за свою платить, чем за аренду.
– Ладно, давай не будем делить шкуру неубитого медведя. Заработаю – будем решать.
Тимур открыл ноутбук, что-то посмотрел, удовлетворенно кивнул и начал звонить.
– Эльмира, мне прислали дислокацию, вагоны уже на станции отправления. Пусть ваши принимают и ставят на погрузку. Я телеграмму скинул на почту.
Он несколько раз что-то подтвердил и попрощался.
– Кстати, я в четверг уезжаю, – бросил небрежно он Румие, и она услышала в его голосе странные нотки.
– В командировку?
– Нет, – Тимур стал что-то просматривать в компьютере. – По личным делам.
Румия присела рядом и увидела, что он быстро закрыл вкладку. Она пошла в спальню и записала в тетради: «Я злюсь».
Среди ночи Румию разбудил топот маленьких ног. Не открывая глаз, она подвинулась, давая место Султану, и, когда тот привычно нырнул к ней под бок, накрыла его одеялом.
– Сын, давай ты у себя будешь спать, – проворчал Тимур.
– Нет! – Султан прижался к Румие. – Мне приснилась страшная тетя!
Румия вздрогнула.
– Какая она?
– В длинном белом платье. Стоит и смотрит, как будто хочет меня забрать. Мама, ты меня ей не отдашь?
– Нет, никогда! – Румия погладила его взмокшую спину.
– А ты не уйдешь от меня? Не бросишь?
– Откуда такие слова? Конечно, нет.
Султан схватил ее за руку и держал, пока не заснул.
– Ты свои страхи уже ему передала, – сказал Тимур.
– Я при нем ничего не рассказывала.
– Наверное, ты не заметила, а он все слышал.
Румия поцеловала Султана в мягкие волосы и неслышно прошептала: «Мне страшно».