Заведующая столовой пахла пирожками с капустой. Куртка отца Юрки из восьмого класса, шофера, – выхлопными газами и куревом. Румие хотелось на улицу – там хоть холодно, зато свежий воздух. В тот день мама не смогла уйти пораньше с работы, поэтому послала ее и сказала ждать знака от продавщицы тети Сони.
В промтоварный магазин, обычно полупустой, набралось человек двадцать – и все делали вид, что оказались тут случайно. Товаровед Тамара Петровна обсуждала обмен рублей на тенге с соседкой Румии, Камшат апай.
– Представляете, Аня наша делала свадьбу сыну аккурат в ноябре. А тут за ночь все поменялось. Хорошо, заранее все купила. На свадьбу принесли кто по три тенге, кто по пять, самый крутой подарил пятьдесят!
– И кто это? – с придыханием спросила Камшат апай.
– Директор автоцентра, – важно ответила Тамара Петровна и поправила норковую шапку.
– Столько сейчас коляска стоит, – сообщила Камшат апай. – Дети хотели купить, да куда там.
– А мы летом за триста тысяч рублей внуку брали, – вздохнула Тамара Петровна. – Сколько еще на книжке сгорело!
Зоотехник дядя Кайрат в огромных серых валенках с галошами переминался с ноги на ногу, точно хотел в туалет. Маленькая баба Паша, которая нанималась белить стены, вынырнула между чьими-то подмышками, прищуриваясь, точь-в-точь как старуха Шапокляк.
На прилавке стояли тазы, желтый эмалированный чайник и перевернутые вверх дном блестящие ведра из нержавейки.
Румия посмотрела на грязный, мокрый от растаявшего снега пол. От шума и духоты стала болеть голова. Читать бы дома книжку.
Очередь зажужжала сильнее, и с обратной стороны прилавка появилась тетя Соня. Она отыскала глазами Румию, многозначительно приподняла веки, густо намазанные фиолетовыми тенями. Румия стала протискиваться между широкой завстоловой и прокуренным отцом Юрки. Вся толпа пододвинулась вместе с ней.
Тетя Соня достала пухлыми ручками большой бумажный сверток, вытащила из него что-то темно-зеленое и кинула на прилавок как раз в тот момент, когда Румия оказалась рядом. Одновременно вещь схватила Камшат апай.
– Я первая! – закричала она, сердясь как утка, которая защищает утят.
Румия ослабила пальцы.
– Первая она! – вступилась тетя Соня.
Хотелось убежать или провалиться сквозь замызганный бетонный пол.
– Отойдите! – прикрикнул на Камшат апай второй продавец.
И приказал Румие:
– Рассчитывайся.
Она протянула деньги, завернутые в тетрадный листок.
– У нее все приготовлено! – возмутилась Камшат апай, крутя головой по сторонам и ища поддержки. – Сговорились!
В это время продавцы выбросили новый товар, и толпа ринулась хватать вещи. Голос Камшат апай утонул в общем гаме. Кто-то больно толкнул Румию в бок.
Обнимая добычу, она пролезла к выходу. На улице развернула то, что ей дали. Это было пальто с модными рукавами-фонариками. Пощупала: толстое. По воротнику тонкий черный мех: приятно пахнет новым и щекочет.
– Продай мне! – возникла сбоку Камшат апай.
Пока Румия замешкалась, она выдернула из ее рук пальто и начала рассматривать.
– Богато смотрится! Мне в самый раз.
– Можно? – потянула пальто Румия. – Мама сказала принести домой.
– Вот! Я же знала, что они сговорились! Зачем малявке такое взрослое? Сколько тебе сейчас?
– Тринадцать.
– Ну вот! Хоть ты ростом с меня, оно женское, понимаешь? У тебя ж кожа да кости! Да и маме твоей велико будет.
– Я не знаю. Поговорите с ней.
Из магазина пыхтя вышел дядя Кайрат с каким-то баулом, и Камшат апай кинула пальто Румие в руки.
– Да подавитесь!
Они пошли по заледеневшей дороге. Широкими шагами – дядя Кайрат, за ним – Румия с пальто, следом – Камшат апай.
– Ничего не дают честным людям! А еще ведь учительница, наших детей воспитывает!
Румие хотелось бросить пальто на снег.
Когда поравнялись с их домом, Камшат апай плюнула и, сказав с особенным смаком: «Наглая молодежь!», похрустела по снегу к своей калитке.
Дома Румия бросила пальто на диван. Вскоре с работы пришла мама. Увидев его, обрадовалась:
– Взяла? Молодец! Ну-ка давай примерим.
Румия надела пальто, застегнула тугие пуговицы и мрачно посмотрела на себя в зеркало.
– Плечи какие-то слишком большие, что ли.
– Да ты что, как раз! – воскликнула мама. – Мода сейчас такая.
– Бабское какое-то. Я в нем толстая, как Камшат апай. Может, отдадим ей?
– Не выдумывай! Я тут не знаю, во что тебя одеть, растешь как на дрожжах! Спасибо тете Соне, выручила, предупредила, и я сразу деньги заняла.
Румия тоскливо смотрела на свое отражение. Пальто казалось жестким и некрасивым, а сама она – неуклюжей теткой.
– Может, спросим папу?
Но мама поставила точку:
– Ты будешь ходить в этом пальто, ясно?!
– Нет! И больше никогда не пойду в магазин!
Румия ушла в свою комнату и громко хлопнула дверью.