На этот год, который должен был стать для Вацлава выпускным в школе, Элеонора решила переехать в маленькую дешёвую квартирку на Васильевском острове. Квартира находилась в доме 4 на 9-ой линии. Номер квартиры мне тоже известен, но так как нумерация квартир сохранилась по сей день, я не хочу его публиковать, чтобы не беспокоить сегодняшних жильцов.
В квартире было всего две маленькие комнаты и, когда Вацлав приходил домой в свои редкие выходные, у него не было даже своего угла, и если он иногда оставался ночевать, то спал на диване в гостиной. Но, таким образом Элеоноре удавалось экономить двадцать пять рублей в месяц, которые она откладывала на выпускной костюм Вацлава. Также Вацлав отдавал матери большую часть денег, заработанных им уроками танцев, хотя зарабатывал он в этом возрасте немного. После окончания Училища Вацлаву надо было одеваться самому с головы до ног, вместо того, чтобы носить казённую школьную форму, как он привык.
9-я линия Васильевского острова, дом 4. Год постройки — 1874. Фото автора
Двор и подъезд дома 4 на 9-ой линии Васильевского острова, где Нижинские снимали квартиру с августа 1906 г. по май 1907 г. Фото автора
В течение этого выпускного учебного года, Вацлав очень мало времени бывал дома и мало виделся с матерью и сестрой. По субботним вечерам и в полдень воскресенья он давал уроки бальных танцев детям. К тому времени, когда он приходил домой, оставался всего час или два до того, как ему уже надо было возвращаться в Училище или ехать в театр для участия в вечернем спектакле. Вацлаву нравились занятия с детьми, он любил детей, и семьи, где он преподавал, были в восторге от него.
В этом году Вацлав вёл себя и дома, и в школе, уже как взрослый человек. Он тянулся к старшим и отдавал предпочтение студентам театрального факультета. Ему были интересны их рассказы об учёбе и их критические замечания по поводу того или иного спектакля. Его больше не интересовали школьные шалости и розыгрыши. Некоторые из старшеклассников начали придираться к Вацлаву и смеяться над его серьёзным подходом к учёбе. Видимо, завидуя его успехам в театре, они насмехались над ним, говоря, что он уже «возомнил себя настоящим артистом», пока, наконец, ему не пришлось ввязаться в большую драку, чтобы положить конец подобному обращению. Ревность некоторых однокашников и молодых артистов балета к таланту и успеху Вацлава была огромной, пропорциональной его признанию публикой и балетными критиками. Одним из самых жестоких завистников был, как уже упоминалось ранее, Георгий Розай, одноклассник Вацлава. Долгое время Розай считался учеником с самой многообещающей карьерой после Нижинского. Розай завидовал и негодовал из-за того, что после спектаклей с их участием, в прессе упоминался только один Нижинский.
Атмосфера такой злобной зависти отравляла пребывание Вацлава в Училище. Он говорил своей сестре, что жизнь в школе была ему отвратительна. Он ненавидел школу и не мог дождаться, когда закончит её и уйдет навсегда. «Только когда я танцую, в школе или в Мариинском театре, я могу дышать», — говорил Вацлав.
Вацлав Нижинский в выпускном классе Императорского театрального Училища. Начало 1907 года
Вацлав Нижинский (второй справа) на академических занятиях в Театральном Училище. Начало 1907 года. Судя по всему, в Училище изучали анатомию, хотя это и не упоминается в учебных программах
Из-за отсутствия в жизни Вацлава отца и других родственников-мужчин, Элеонора обратилась к учителю французского языка Григорию Григорьевичу Исаенко с просьбой уделить внимание её сыну, стать его наставником не только в школе, но и в жизни, ожидающей Вацлава как мужчину. Вацлав начал бывать в квартире учителя Исаенко, но что из этого вышло, можно узнать из Дневника Вацлава.
«Я знаю одного воспитателя, у которого были любимчики. Он назывался Исаенко. Я любил его, но чувствовал, что он не любит меня. Он меня позвал раз к себе на квартиру, сказав мне, что хочет меня научить французскому языку. Я пошёл к нему, думая научиться, но по приходе он меня посадил на стул и дал книгу. Я почувствовал скуку. Я не понимал, зачем он меня позвал, когда он даёт мне книгу в руки. Я читал вслух, но мне было скучно. Исаенко позвал меня есть вместе с другими. Я почувствовал, что он платит за еду и комнату людям, у которых живет… Женщина была молода и худа. Её нервы были испорчены, ибо она много двигалась. С нею был один молодой мужчина, не помню, как выглядел. Её лицо мне запечатлелось. Она имела малюсенькую собачку, которая всё бегала по столу и лизала тарелку у неё. Она любила эту собачку. Я не любил эту собачку, потому что она была больная. У неё тело было испорченное. Она была худенькая. Ножки длинненькие. Ушки маленькие. Глазки выпуклые. Словом, собачка была малюсенькая. Я почувствовал жалость к собачке, и мне стало грустно. Исаенко смеялся над собачкой, ибо она была малюсенькая. Я чувствовал, что я был лишний, ибо они хотели о чём-то говорить и промолчали. Я почувствовал секрет. Я хотел уходить, но не знал, как. Исаенко мне улыбался. Я почувствовал отвращение и ушёл, оставляя на тарелке всё наложенное. Я ушёл с чувством скверным к Исаенке и всем находящимся. Я чувствовал тошноту. Я не мог продолжать уроков французского языка и избегал Исаенку. Исаенко меня преследовал и придирался к моим баллам… Я не учил французский язык, ибо чувствовал отвращение…».
Чтобы не расстраивать мать, Вацлав не рассказал дома о своём крайне неудачном общении с учителем и говорил, что Г. Г. Исаенко интересный человек.
Эпизод, описанный Вацлавом, ещё раз показывает нам, насколько проницательным и мудрым человеком он был, как он чувствовал людей и ситуацию. А ведь здесь ему всего 17 лет. Как он писал в Дневнике: «Я вижу людей насквозь. Я чувствую с разумом. У меня разум настолько развит, что я понимаю людей без слов». Видимо, эта способность не была приобретённой, она была дана ему от рождения. И снова можно сказать о сверхчувствительности Нижинского. О его особенности воспринимать всё остро, эмоционально, и даже физически испытывать тошноту в моменты, когда кто-то или что-то вызывает отвращение.
Каждый год, незадолго до Рождества, учащихся всех государственных учебных заведений Петербурга, включая Императорское Театральное Училище, приглашали в Мариинский театр на постановку балета «Щелкунчик». Традиционно роли Щелкунчика и Мышиного Короля в этих спектаклях исполняли выпускники. В этом году в роли Мышиного Короля выступил Вацлав Нижинский, а в роли Щелкунчика — Лёня Гончаров.
Благодаря феноменальной координации и молниеносной реакции, Вацлав считался лучшим учеником в Училище по фехтованию. Кроме того, он умел виртуозно фехтовать с двух рук. Для спектакля «Щелкунчик» Вацлав с Лёней много тренировались самостоятельно, причём Вацлав учил Лёню фехтовать и драться на коротких мечах.
Вацлав тщательно проработал свою роль и был в ней великолепен. На нём был серый плащ с красной подкладкой и, когда он ловко и грациозно накидывал его на себя, ярко-красный цвет подчёркивал костюм серой мыши и корону на его мышиной голове. Король величественно командовал своей армией мышей, когда она атаковала военные силы Щелкунчика. Великолепные властные жесты Вацлава были явно заимствованы у Шаляпина, в то время, как его походка и движения оставались мышиными. Армии яростно сражались друг с другом, пока, наконец, Мышиный Король не был побеждён и не умер, сражённый Щелкунчиком.
Все были в восторге от Вацлава. В антракте артисты поздравляли его и говорили, что ещё никогда не видели такого совершенного, в художественном отношении, исполнения роли Мышиного Короля.
И. А. Всеволожский. Эскиз костюма Мышиного Короля к премьерной постановке балета «Щелкунчик». 1892 год
В этом году Вацлав преподавал в семье Александра Карловича Энглунда, известного владельца фирмы «Санкт-Петербургская Косметическая лаборатория». Трёхэтажный дом Энглундов находился на Новодеревенской набережной (сегодня Приморский проспект). В семье было четверо детей — дочь Зина, которая заканчивала гимназию и трое младших сыновей. Зина Энглунд и несколько её школьных подруг брали у Вацлава уроки танцев.
Энглунды были очень гостеприимными людьми, и на каждый праздник — Рождество, Пасху, дни рождения и именины, устраивали вечеринки с танцами и приглашали много молодёжи. Вацлав с Броней часто навещали Энглундов и в те дни, когда у них не было других гостей. Зина и Вацлав стали очень близкими друзьями. Они всегда танцевали вместе на вечеринках, и иногда Вацлав садился за большой хозяйский рояль и играл что-нибудь бравурное. Зина тоже была хорошей пианисткой и любила играть с Вацлавом в четыре руки.
Фирма Энглунда производила косметику, которая была хорошо известна и пользовалась большим успехом. Фирма была награждена 15-тью золотыми медалями на многих российских и зарубежных выставках. Сам Александр Карлович был изобретателем знаменитого «Берёзового крема» и первых влажных салфеток. За домом Энглундов, во дворе, находилась лаборатория, где изготавливались кремы, пудры, мыло и лосьоны. Вацлава и Броню очень интересовала лаборатория, и Александр Карлович объяснял им, как изготавливаются кремы для лица и другие косметические средства.
Реклама фирмы А. К. Энглунда. Начало XX века
Фото Зины Энглунд в детском возрасте на рекламе фирмы её отца. Начало XX века
И после окончания Училища Вацлав и Броня продолжали дружить с Энглундами и часто бывали у них в гостях. Зимой они играли в снежки около их дома и катались в санях с быстрыми лошадьми вокруг Островов. Также постоянными гостями у Энглундов были сыновья Юлия Генриха Циммермана, знаменитого немецкого фабриканта музыкальных инструментов и музыкального издателя. Юлий Циммерман и его сыновья были владельцами большого музыкального магазина на Большой Морской улице, дом 34. Вацлав был хорошо знаком с ними, так как уже давно был постоянным клиентом их магазина. Именно здесь он купил свою дорогую итальянскую мандолину, и здесь же он всегда покупал новые струны для своей балалайки, а также ноты и музыкальные издания. Музыкальное издательство «Zimmermann» и сегодня является одним из крупнейших в мире.
Магазин музыкальных инструментов торгового дома «Юлий Генрих Циммерман». Большая Морская улица, дом 34. Начало XX века. Этот дом почти полностью сохранил свой облик до наших дней
Реклама музыкальных инструментов Ю. Г. Циммермана. 1905 год
Несмотря на то, что Вацлав был всё ещё школьником и учился в выпускном классе Училища, в этом театральном сезоне он уже выступает на сцене Мариинского театра как настоящий артист, а не как ученик. И в некоторых спектаклях у него уже есть постоянный репертуар. В балете «Пробуждение Флоры» Р. Дриго, он исполняет роль северного ветра Аквилона, одну из ведущих партий. Его партнёрши на сцене, Флоры: Карсавина, Преображенская, Вилль.
Тамара Карсавина в роли Флоры. 1906 год
Программа балета «Пробуждение Флоры» от 15 марта 1907 года. Аквилон — Воспитанник Нижинский
В балете «Спящая красавица» П. И. Чайковского, Нижинский исполняет роль Волка. Его партнёрша — Красная Шапочка — Эльза Вилль. Но балетные критики и публика недовольны, что Нижинскому дали такую второстепенную роль. Его хотели бы видеть в этом балете партнёром Анны Павловой (принцессы Флорины) в роли Голубой птицы вместо артиста С. Андрианова.
Вот отрывок из рецензии на балет «Спящая красавица», опубликованной в «Петербургской газете» от 31 декабря 1906 года на следующий день после спектакля: «Принцесса Аврора — г-жа Трефилова танцевала отлично. Обаяние музыки способствовало впечатлению. Самое лучшее, однако, было впереди: дивертисмент волшебных сказок и, главный гвоздь его „Голубая птица“, г-жа Павлова. Что нового можно сказать об этом ярком таланте, этой большой художнице нашей сцены, гордости русского балета. Величайший перл музыкального и хореографического вдохновения, этот номер никогда не имел более достойной его исполнительницы. Г-н Андрианов не портил дела, но для полного совершенства мы послали укор на сцену: почему же воспитанник Нижинский, скрывавшийся под личиной волка, не выпущен партнёром несравненной балерины, а танцевал пустячок с Красной Шапочкой — г-жой Вилль».
Из этой цитаты можно сделать вывод, что ещё за полгода до окончания Училища, Нижинского уже видели партнёром Анны Павловой — гордости русского балета. И, видимо, единственным достойным партнёром несравненной балерины. И снова можно вспомнить Тамару Карсавину, которая утверждала, что талант Нижинского оставался незамеченным до появления на его пути Дягилева. При этом о самой Карсавиной в этот период отзывы были противоречивыми. Вот, например, отрывок из статьи в «Петербургской газете» от 14 декабря 1906 года: «Г-жа Карсавина безусловно талантливая артистка, но далеко не балерина, чтобы танцевать большие балеты ей ещё не достаёт многого. Вчера она протанцевала роль царь-девицы (балет „Конёк-горбунок“ — прим. автора) только удовлетворительно. В её танцах мало уверенности и силы, отсутствует гармония между движениями корпуса, рук и ног. Затем мимика тоже желает иметь лучшего. Карсавина, исполнявшая роль чисто по-ученически, ничего не внесла индивидуального и оригинального. Всё ею было проделано по программе, по известному трафарету, но ни во что не было внесено хотя бы блёстки таланта. Не то было при дебюте г-жи Павловой!».
А ведь к этому времени Карсавина была на сцене уже не первый год. Почему же нам не предположить, что истинный талант Тамары Карсавиной в полной мере открылся только при работе у Дягилева, в качестве партнёрши Вацлава Нижинского?
Эльза Вилль в роли Красной Шапочки в балете «Спящая красавица» — партнёрша Вацлава Нижинского, 1906 год
М. Кшесинская и А. Горский в балете «Спящая красавица». Конец XIX века. В таком же костюме Серого Волка выступал Вацлав Нижинский в 1906 году
А что касается роли Голубой птицы, то ровно через год Вацлав станцует её на сцене Мариинского театра, и станцует потрясающе, внеся в неё собственную интерпретацию. Кроме того, он добьётся от Дирекции Театров разрешения реформировать костюм Голубой птицы по собственному замыслу (все дальнейшие годы эту роль артисты будут танцевать именно в таком костюме — прим. автора). Нижинский в роли Голубой птицы будет иметь колоссальный успех. Только, к сожалению, его партнёршей будет не Анна Павлова, а Лидия Кякшт.
В этом же учебном году и в личной жизни Вацлава произошли перемены. После того, как ему запретили танцевать с Тоней Чумаковой и встречаться с ней, он сильно загрустил. Но вскоре сестра Броня сказала Вацлаву, что другая воспитанница — Инна Неслуховская влюблена в него. Эта информация заинтересовала Вацлава и он начал встречаться с Инной.
Инна Неслуховская, 1907 год
Инна происходила из культурной и образованной семьи. Её отец был военным инженером, а отчим — режиссёром Суворинского театра. Инна Неслуховская тоже была выпускницей, как и Вацлав, и хорошо успевала в академических занятиях, а также на занятиях по пантомиме и характерным танцам, но она была не очень сильна в классических танцах. Когда по субботам Инна отправлялась домой, сопровождаемая, как и все ученицы, своей матерью или горничной, Вацлав ждал её и провожал домой вместе с ними. Эти встречи продолжались осенью и зимой, а потом постепенно прекратились. Видимо Инна не смогла помочь Вацлаву забыть его Тоню. Но в школе, по свидетельству Брони, Инна продолжала бросать на Вацлава свои самые нежные взгляды.
Тем не менее весной Вацлав познакомился с девушкой по имени Наташа. Сохранилась открытка, которую он послал ей 7 апреля 1907 года, следующего содержания: «Дорогая Наташа (Вы позволите мне так Вас называть?) Я уже за Вами соскучился и был бы рад Вас видеть. Если хотите, назначьте когда, где и как встретиться (форменное свидание!) и погуляем вместе. Хорошо? Буду ждать с нетерпением и постараюсь освободиться надолго. Кланяйтесь от меня Тамаре. В ожидании ответа Ваш В. Нижинский».
Художник В. Измайлович «В ожидании ответа». На такой открытке Вацлав написал письмо Наташе
Возможно, Наташа и Тамара — девушки, которым Вацлав преподавал танцы. Ответила ли Наташа? Пришла ли? Об этом история умалчивает. Но, в любом случае, мы видим, что в выпускном классе школы вокруг 17-ти летнего Вацлава множество женских имён. Тоня Чумакова, Елена Иванова-Сеченова (дочь генерала), Зина Энглунд (дочь знаменитого коммерсанта), Инна Неслуховская (дочь военного инженера), неизвестная Наташа. И это только те, о которых мы точно знаем. Одно можно сказать, что юный Нижинский пользовался большим успехом у девушек из высшего общества и сам был очень влюбчивым. И достоверно известно, что как только Вацлаву исполнится 18 лет и он выйдет из стен Училища, он не будет терять время и буквально через пару месяцев станет мужчиной. А уже в начале сентября 1907 года Вацлав соберётся жениться на Марии Горшковой, известной танцовщице Мариинского театра, старшей его на 2 года. Но это уже совсем другая история. О ней я расскажу уже в своей второй книге о Нижинском.
Мария Горшкова. 1907 год
В марте 1907 года, произошло ещё одно событие, после которого Вацлав стал героем всего Училища, особенно его женского отделения.
При подготовке к выпускному спектаклю, Мария Добролюбова — одноклассница Брониславы, в присутствии других воспитанниц и классной дамы, не сдержав своей зависти при распределении ролей, сильно ударила Броню по лицу и несправедливо обвинила её во лжи. За такой проступок, по правилам Училища, Мария должна была быть наказана или даже отчислена. Но вместо этого ей только снизили отметку за поведение на текущей неделе и даже не потребовали извиниться перед Броней. Такой несправедливостью Броня была возмущена и оскорблена до глубины души. Но пожаловаться было некому. Только придя домой в воскресенье, она рассказала всё брату. Вацлав воскликнул: «Я этого так не оставлю! Я никому не позволю обижать и унижать мою сестру!».
Сначала Вацлав пошёл к инспектору мужского отделения Училища Мысовскому, но тот сказал, что его полномочия не распространяются на женское отделение. Тогда воспитанник Нижинский, не испугавшись возможных для него неприятных последствий, пошёл прямо к Директору Императорских Театров — Теляковскому. Возмущённый Вацлав рассказал Теляковскому о том, что случилось с его сестрой, и потребовал, чтобы Добролюбова извинилась в присутствии всей школы.
На следующий день всех учащихся вызвали в репетиционный зал, и инспектриса попросила Добролюбову и Брониславу подойти к ней. Она сделала выговор Марии и велела ей перед всеми извиниться перед Броней. Затем произошло неслыханное. Инспектриса сама извинилась перед всей школой за этот инцидент. Это произвело на всех такое сильное впечатление, что Вацлав стал героем для всей школы, благодаря смелости и мужеству, с которыми он защитил честь своей сестры. Позже, на репетициях, все девушки рассказывали Броне, как сильно они восхищаются Вацлавом.
Так как Вацлав от природы был скромным и застенчивым, пойти на приём к Директору с требованиями было для него непросто. Но ради своей семьи он был готов преодолевать себя. И будущее покажет, что ради своей семьи он будет готов даже принести себя в жертву.