Все дети, которые поступали учиться в Императорское Театральное Училище, фактически попадали под опеку Царя. То есть формально Царь являлся опекуном всех воспитанников Училища. Поэтому Император Николай II нередко посещал Училище в праздники, присутствовал на школьных спектаклях и даже иногда просто приходил посмотреть на быт учеников.

За годы обучения в Императорском Училище Вацлав Нижинский неоднократно лично встречался с Николаем II и всей его семьёй. Вацлав видел и знал всех детей Царя.

Обычно на Рождество, после праздничных спектаклей, всех балетных мальчиков и девочек вызывали в царскую ложу Мариинского театра. Там Царь Николай II и Царица Александра лично вручали каждому по очереди коробку конфет, крымское яблоко и мандарин. В благодарность каждый воспитанник кланялся Царю и целовал руку Царице. Маленькие царевны играли тут же, в ложе. Вся царская семья всегда была очень дружелюбна.

Однажды Вацлав заключил пари с одноклассниками, что получит от Царицы две коробки конфет. Это было смелое заявление, так как последствия подобного поступка могли быть печальными. Тем не менее Нижинский был уверен в успехе. Получив свою первую коробку, Вацлав убежал за сцену и спрятал её, и снова встал в конец очереди за подарками. Император потянулся за коробкой, но случилось неслыханное — одной коробки не хватало. Это было нарушение всех традиций! Тогда одна из дочерей Царя пришла на помощь. «Позвольте мне отдать мою коробку этому мальчику!». Вацлав отказался, но Царица настояла и он выиграл пари. У Нижинского было две коробки конфет, причём одна из них — без одной конфетки, так как маленькая Царевна уже попробовала их.

Император Николай II со своей семьёй. Такой знал эту семью Вацлав Нижинский во время обучения в Императорском Училище

Однажды перед ужином в Училище случился переполох. Всем ученикам приказали срочно привести себя в порядок, так как Его Величество сегодня будут ужинать вместе с ними. Вацлав шёл на ужин рядом с Бурманом и шептал ему на ухо: «Толя, меня лишили десертов. Мне придётся встать лицом к стене в присутствии Царя». (В Училище было правило: те ученики, которые за плохое поведение были лишены сладкого, должны во время подачи десертов встать и повернуться лицом к стене). Ужин с Николаем II проходил вполне непринуждённо, пока Нижинский и ещё один мальчик не поднялись и не повернулись к стене. Царь с удивлением заметил это явление. «Что? Разве эти мальчики не любят десерты?». Хором мальчики ответили: «Мы любим десерты, но мы наказаны!». «За что?» — спросил Царь. Но внимательно посмотрев на Нижинского, понял: «За драку!». На лице Вацлава сияли разноцветные синяки. «Ты — польский мальчик, о котором мне говорили, что ты лучший танцор в школе? Я вижу, что ты не только великий танцор, но и великий боец!». Но десерта Вацлаву так и не досталось…

Когда Нижинского и Бурмана, вместе с другими мальчиками, выбрали для участия в спектакле в Императорском Эрмитажном театре, их радости не было предела. Они знали о невероятных богатствах, хранящихся в Эрмитаже, и о его богато украшенном театре. По просьбе мальчиков, перед репетицией, их провели по Эрмитажу с экскурсией. Они увидели царские короны, усыпанные драгоценными камнями, мечи из чистого золота. Невероятного павлина с изумрудными глазами в огромной золотой клетке, великие шедевры Микеланджело, Рембрандта, Рубенса.

Эрмитажный театр. Начало XX века

Наступил день представления. Генералы и их адъютанты с почтением проводили балетных мальчиков в гримёрные — огромные апартаменты, где их ждали столы, уставленные лакомствами, которыми было разрешено набивать свои карманы. Целый день они провели в Зимнем Дворце. Обед и ужин были поданы в огромном зале. Мальчики не поверили своим глазам, когда увидели посуду, украшенную двуглавым орлом, короной и инициалами Николая II.

После ужина артистам разрешили немного отдохнуть, а затем готовиться к представлению. Эрмитажный театр вмещал всего 200 зрителей. Но какие это были зрители! Вся царская семья в парадных одеждах, все великие князья и княгини, вся высшая аристократия, иностранные послы с жёнами, китайские и восточные принцы в национальных одеждах. Весь зал переливался блеском разноцветных драгоценных камней.

После представления князь Волконский поздравил всех от имени Императора и Императрицы и взволнованные, усталые юные артисты вернулись в Училище, готовые лечь спать. Вдруг пришёл приказ: всем, не снимая верхней одежды, явиться в балетный зал. Двери распахнулись и вошёл генерал в парадных регалиях.

«Мальчики, — сказал он, — кто из вас по ошибке взял золотые ножи, вилки и ложки из Зимнего дворца? Пожалуйста, верните их мне! С вами не будут обращаться как с ворами».

Мальчики стали с сожалением доставать из карманов и расставаться с маленькими царскими сувенирами. Кто-то даже заплакал. Ну какое значение могли иметь несколько ложек для Царя? Ведь Царь сам очень любил дарить всем подарки. И вот, из-за рвения старого генерала, у Вацлава и Толи не осталось никаких доказательств, что они обедали в Зимнем Дворце, когда им было по 12 лет.

Когда много лет спустя, в июле 1918 года, Вацлав Нижинский узнал о расстреле всей Царской семьи, включая детей, для него это стало ещё одним ужасным потрясением. Через полгода Вацлав написал в своём Дневнике: «Я знаю, что государь человек, а поэтому не хотел его убийства. Я говорил об его убийстве всем иностранцам. Мне жалко государя, ибо я его любил. Он умер от мортир людей-зверей».

Представление в Эрмитажном театре. Гравюра. Конец XIX века