Чтобы узнать один из примеров создания мифов, нам придётся снова вернуться к В. М. Красовской. Описание экзамена у Николая Легата, если вы заметили, занимает всего десять строк. У историка балета Красовской — две страницы!

Позволю себе ещё раз выборочно процитировать её: «Экзаменаторы не нашли артистизма. Напротив, мальчик показался им глупым… приоткрыв рот, он сторонился других детей… Вацлав узнал человека, который на докторском осмотре в лазарете, ощупал его ноги и взяв за подбородок, смешливо заглянул в глаза… Вацлав удивился, что это первый танцовщик — Николай Легат… Он с трудом сообразил, что Легат приказывает ему отойти подальше, разбежаться и прыгнуть… В беге мальчик сбросил апатию. Его тело, только что неуклюжее, стало пружинисто-гибким… плавно опустившись, мальчик вернулся в тупое равнодушие. Так, по крайней мере, показалось большинству судей. Однако Легат, отходя, махнул последнему из мальчиков в сторону принятых».

Сколько совпадений с оригинальным текстом Легата вы видите у Красовской? Причём, кроме Николая Легата, Анатолия Бурмана и самого Вацлава, больше свидетельств об этом экзамене никто не оставил. Вот так создаются мифы…

И приведу ещё один уникальный пример.

В главе этой моей книги, посвящённой изгнанию Нижинского из пансиона Училища, я опубликовала рапорт воспитателя Орлова о плохом поведении воспитанников. Вот он:

«Возвращаясь 19-го сентября сего 1901 года с репетиции балета „Корсар“, я заметил, что воспитанники, сидевшие в 1-ой карете, обращают на себя внимание проходящих. Оказалось, что воспитанник Нижинский кидался бумажками, в чём он и признался. Двое других воспитанников, Розай и Лукьянов тоже сознались, что они занимаются этим, хотя и говорят, что на этот раз этого они не делали. Донося о таком неприличном поведении вышеупомянутых воспитанников на улице Вашему Высокородию, имею честь присовокупить, что эти три воспитанника, в особенности Лукьянов и Нижинский, вообще дурно ведут себя и не раз были замечены в разных шалостях. Воспитатель Е. Орлов. 20 сентября 1901 года» (См. копию этого рапорта в указанной главе)

Этот документ находится в личном деле воспитанника Вацлава Нижинского (РГИА, Фонд 498, Опись 1, Дело 4903). С этим документом, судя по записи в формуляре, 3 августа 1990 года, ознакомился биограф Нижинского — Петер Оствальд — автор книги «Вацлав Нижинский. Прыжок в безумие». Великобритания, 1991 (Peter Ostwald «Vaslav Nijinsky. A Leap into Madness»).

К слову надо сказать, что Петер Оствальд не совсем биограф, он — американский психиатр, работал в Институте психиатрии Калифорнийского университета. Про его книгу я обязательно очень подробно расскажу, но позже. Сейчас же только коротко скажу, что всю свою огромную, толстенную книгу он посвятил тому, чтобы доказать, что Нижинский был сумасшедшим с самого рождения. (Довольно расхожая точка зрения между прочим). Оствальд изучил все особенности поведения Нижинского с детства, необычность его творчества и сохранившиеся медицинские документы, проанализировал всё и поставил ему диагноз задним числом (довольно сомнительный, как мне показалось, но сейчас не об этом).

В поисках «компромата» на Нижинского психиатр Оствальд приехал в Ленинград в августе 1990 года и пошёл в Государственный Исторический Архив. Там он взял для ознакомления Дело Нижинского. Русский язык Оствальд, судя по всему, не знал, тем более, чтобы читать рукописный текст. И вот в читальном зале архива он просит кого-то (кого?) помочь ему перевести вышеуказанный рапорт. Ему переводят и он уезжает домой писать свою книгу. И вот, что он в конечном итоге написал:

«Хотя Вацлав стабильно преуспевал в музыке, гимнастике, рисовании и другим предметам, не зависящим от вербальных навыков, его успеваемость по чтению, письму, математике, истории и естественным наукам оставалась недостаточной. (Помните похвальный лист и как Вацлав „проглатывал“ Достоевского и переписывал рукописи Пушкина, но, видимо, этого недостаточно — прим. автора). Это, а также его в целом асоциальное и воинственное поведение приводило к частым выговорам… Одна из таких шалостей, после репетиции балета „Корсар“ 19 сентября 1901 года, заключалась в том, что из рогатки бросали комки бумаги из окна кареты. Очевидно, прохожему попало в глаз. Учитель, ставший свидетелем этого инцидента, сообщает, что Вацлав и двое других учеников были пойманы на „плохом поведении“ в задней части кареты, читай: „за мастурбацией“, советует мой русский консультант. Особенно Нижинский и Лукьянов очень часто вели себя таким образом».

ЧТО??? За мастурбацией??? Но в оригинале рапорта воспитателя Орлова нет даже намёка на это! Читай хоть так, хоть этак. Мы же с вами можем с лёгкостью прочитать русский рукописный текст или мы сошли с ума? И какой же «русский консультант» такое посоветовал доверчивому американскому психиатру? Или у Оствальда больное воображение? Можно только развести руками. Однако всё не так весело, так как Оствальд делает из этой истории далеко идущие выводы. Далее он долго рассуждает с научной точки зрения и делает заключение, что склонность к публичной мастурбации и асоциальное поведение — это и есть ранние признаки шизофрении Нижинского. (Бедный 12-ти летний Вацлав — он всего лишь стрелял из рогатки! И что же Лукьянов то у Оствальда остался без диагноза, он ведь тоже, вроде как?).

Хотя, возможно, что «русский консультант-советчик» здесь и не причём. А психиатр Оствальд сознательно инсинуировал в отношении Нижинского. Видимо у него как у учёного была своя теория и под эту теорию он подогнал жизнь Нижинского, чтобы доказать свою правоту. Вообще, этот биограф-психиатр как автор книги отличается тем, что очень холодно относится к самому Нижинскому, я бы даже сказала с ноткой брезгливости. Он видит в нём лишь «случай», как писала Ромола. Но, как бы там ни было, думаю Петер Оствальд не мог и предположить, что однажды в 2022 году, спустя 32 года, другой биограф Нижинского поедет в Санкт-Петербург, пойдёт в архив и прочитает русский рукописный текст этого документа своими глазами, а потом опубликует его в своей книге и все читатели увидят, как создаются подлые мифы. Потому что ПРАВДА всё равно однажды выходит на свет, даже спустя десятилетия.

Фото книги из личной библиотеки автора