Каждый уважающий себя биограф Нижинского, обязательно, ссылаясь на Николая Легата, подробно описывает сцену вступительного экзамена в Императорском Театральном Училище. За биографами послушно повторяют авторы бесчисленных статей о Нижинском. Почти слово в слово мы бесконечно читаем, что Николаю Легату мальчик показался глупым и неуклюжим. Но Легат был поражён необычным развитием бедренных мышц глупого мальчика и его феноменальным прыжком. Поэтому Легат, несмотря ни на что, дал распоряжение принять странного тупого мальчика на испытательный срок.

Фото книги из личной библиотеки автора

Из-за слишком частого цитирования Николая Легата касательно Нижинского, я очень хотела сама прочитать воспоминания Легата в подлиннике. И однажды эта книга появилась в моей личной библиотеке. Книга очень небольшая по объёму и в основном пронизана ностальгией по утраченной России и русскому искусству. Вспоминает Легат о великих: Йоханссоне, Чекетти, Петипа, Фокине, Кшесинской, Павловой. О своей семье — отце, брате. «Русская школа танца — это эклектичная школа — французская, скандинавская, итальянская — все они объединены в художественное целое гением русского народа». Вспоминает Легат о своём триумфе с Кшесинской в Париже в Гранд-Опера (конечно о том, что выступал вместо заболевшего Нижинского — умалчивает). Про брата Сергея пишет, что они были очень близки, но у того «возникла безумная и безнадёжная страсть к некоему человеку из балетной труппы» и однажды он нашёл брата с бритвой в руке. (Т. е. никакой политической подоплёки в самоубийстве брата Николай Легат не видит, только его безумную любовь к Марии Мариусовне Петипа, которая была гражданской женой Сергея и старше его на 18 лет).

Нижинский появляется у Легата только к концу книги в ряду других имён и почему-то как Влачеслав. Ему автор посвящает всего один абзац:

«Нижинского впервые привела в Театральную школу его мать. Первое впечатление, которое он произвёл на экзаменационную комиссию, было неблагоприятным, поскольку он казался неловким в манерах и слабым здоровьем. (Помните, как Бурман описывает, каким худеньким и испуганным был маленький Вацлав и как он неловко себя чувствовал? — прим. автора). Но на осмотре у врача я был поражён формированием его мышц бедра. Последнее слово относительно приёма кандидатов оставалось за мной. Я сказал Нижинскому отойти на несколько шагов и прыгнуть. Его прыжок был феноменальным. „Из этого юноши можно сделать прекрасного танцора“, — сказал я и прошел мимо него без дальнейших церемоний. Я отдал его сначала в класс младших мальчиков под руководством моего брата Сержа, но он делал такие быстрые успехи, что очень скоро я перевёл его в старший класс, а затем в Класс совершенства. Я поставил перед собой задачу развить в нём те черты, которые позже выделяли его среди всех других танцоров своей эпохи — его феноменальный прыжок, его блестящие антраша, его мощное развитие. Он произвёл сенсацию своим первым появлением в Мариинском театре. И вызвало своего рода ужас, когда, на мой взгляд, очень несправедливо, в результате нарушения дисциплины он был уволен из Императорского балета. К счастью, Дягилев взял его, и он продолжил обучение у Чекетти, и Европа увидела этого замечательного танцора больше, чем когда-либо видела Россия».

Похоже, что Николай Легат приписывает себе заслугу в развитии феноменального таланта Нижинского. Больше о Вацлаве в книге нет ни слова. А вот далее автор на двух страницах красочно описывает некоего никому неизвестного танцора Дамашова из Москвы — «Дамашов был великим танцором, но он никогда не покидал Москву», который ну так прыгал, так прыгал, что «даже работа Нижинского была детской забавой по сравнению с Дамашовым». Эх, Легат, Легат, так и не простил Нижинскому его Гения.

Вот так скупо написал о своём великом гениальном ученике Николай Легат. Не оправдались мои надежды узнать из первых уст о том, как рос, учился, развивался Вацлав в школе. Но в то же время, не знаю заметили ли вы, что Николай Легат ни слова не пишет о глупости Нижинского. О его скудных умственных способностях. Откуда же тогда взялась эта расхожая цитата, якобы Николая Легата?

Фото книги из личной библиотеки автора

Автограф Надежды Николаевой-Легат (1895–1971). Надежда Легат — третья жена Николая Легата. Балерина, педагог. Бывшая артистка Большого и Мариинского театров. В эмиграции с 1922 года. С 1926 года руководила Балетной школой Н. Легата в Лондоне. Была моложе мужа на 26 лет. В конце 1940-х годов дружила с Вацлавом и Ромолой Нижинскими, часто навещала их в пригороде Лондона, где они тогда жили. Вацлав любил общаться с Надин, так как она разговаривала с ним по-русски. Фото книги из личной библиотеки автора