Взрослея, одноклассники постепенно стали более терпимо относиться к Нижинскому, ограничиваясь лишь оскорблениями его национальности. Один лишь Георгий Розай по-прежнему испытывал к Вацлаву активную ненависть. Розай безжалостно преследовал Вацлава, так как понимал, что если бы не Нижинский, то лучшим танцовщиком в классе был бы он сам. Кроме того, Розай испытывал жгучую ревность к прыжку Вацлава, когда тот зависал в воздухе на несколько секунд, словно сама атмосфера поддерживала его в полёте.

Несмотря на суровую дисциплину, которая царила в школе, балетные мальчики находили возможность для жестоких игр и соревнований. Обычно это происходило, когда воспитанников оставляли в танцевальном зале без присмотра или по вечерам, когда воспитатели уже занимались своими делами.

Из Дневника Нижинского: «Воспитатели не понимали детей, ибо запирались в дежурную комнату, где читали или принимали своих знакомых. Я понимаю воспитателей, которым скучно при детях. Воспитатель — вещь трудная. Я не отдал мою Киру на воспитание. Я хочу, чтобы люди воспитывали своих детей сами, а не отдавали чужим, ибо чужие скучают. Жизнь детей зависит от их воспитания»

По словам Анатолия Бурмана, ошибка школы была также в том, что она не могла обеспечить организованные и контролируемые спортивные соревнования для мальчиков. В итоге дух соперничества подростков находил выход в опасных кровопролитных развлечениях.

Одной из опасных игр была лапта. Мяч, которым надо было попасть в бегущего игрока, был размером больше теннисного, сделанный из твёрдой резины он был настолько тяжёлый, что оставлял чёрные синяки, которые болели несколько дней. Нижинский обладал самым уверенным прицелом и самым блестящим ударом среди всех своих одноклассников.

Однажды совершенство Вацлава взорвало ревность Розая: «Вацлав, ты думаешь, что ты лучше всех? Спорим, что ты не сможешь попасть в меня с тридцати шагов!» Все ахнули — мяч был настолько тяжёлый, что никто не смог бы этого сделать.

«Ты не сможешь этого сделать, Нижинский!» — подначивал Розай.

«Хорошо. Отсчитайте дистанцию! Розай, повернись спиной!» — согласился Вацлав.

«Повернуться спиной к поляку? Никогда! Ты не сможешь попасть в меня!» — и Розай выпятил живот.

Рука Нижинского сделала молниеносное движение и мяч полетел как стрела и попал Розаю прямо в лицо. Розай упал, из носа и рта у него хлынула кровь. Вацлав побледнел как привидение, бросился к Розаю и приподняв его голову прошептал: «Розай, прости меня! Я не хотел, я случайно! Ты так разозлил меня! Поговори со мной, бедный мальчик!».

Розая отвели в лазарет, где ему оказали медицинскую помощь и через две недели его внешность была восстановлена. Но он не простил этого случая Нижинскому, затаил злобу и хотел взять реванш.

Время спонтанных драк и потасовок, когда все вместе накидывались на одного Нижинского прошло. Теперь по ночам балетные мальчики устраивали кулачные бои в туалетной комнате. Несмотря на то, что Вацлав был младше всех на один-два, а то и три года, он был самым лучшим боксёром. По правилам выбирали двух мальчиков равных друг другу по силе, и они бились до первой крови. Отказаться от боя было нельзя — это было равноценно потере чести. Нижинский дрался только с Лукьяновым, самым старшим из всех, единственным достаточно сильным, чтобы противостоять ему, потому что мускулы Вацлава были подобны закалённой стали. Если бы кто-то другой бился с Нижинским, то это было бы опасно для жизни.

Кулачные бои были, конечно, весёлым развлечением, но хотелось чего-то большего. И была придумана ещё одна игра. Этим занимались только с полного согласия пары участников. Игроки раздевались до пояса, брали свои тяжёлые форменные кожаные ремни и начинали жестоко хлестать друг друга по голой коже, пока кровавые рубцы не пересекали их тела. И в этой битве Вацлаву не было равных. Эти ночные развлечения продолжались до тех пор, пока на медицинском осмотре не выявили, что у мальчиков всего класса кожа полосатая, как у зебр. Тогда, под страхом изгнания из школы, балетные мальчики прекратили битвы ремнями. И тут же им в голову пришла новая грандиозная идея: срывать рукава, карманы, воротники с одежды соперника крючком для пуговиц! Крючок для застёгивания пуговиц — опасный предмет, похожий на крючок для вязания, только значительно больше. Но после первых же попыток произошёл очередной несчастный случай — одному из мальчиков разорвали щёку, и игра была закончена. Шрам остался у него на всю жизнь.

По существующему кодексу чести участники этих жестоких игр не должны были выдавать друг друга ни при каких обстоятельствах. Отчислить из Училища воспитанников сразу целого класса было невозможно. Поэтому администрация школы, проведя обычно несколько перекрёстных допросов, и убедившись, что никто из мальчиков ничего не помнит, была вынуждена отпускать их восвояси.