Ровно в 7.30 утра гувернёр звонил в медный колокольчик и распахивал тяжёлые зелёные портьеры спальни. Для Вацлава это был трудный момент, так как всю жизнь ему было сложно рано вставать, видимо, по своей природе он был «сова» и всегда любил поспать подольше. Затем по холодным коридорам ученики шли в уборную. Вдоль стен стояли шкафчики — для каждого мальчика свой. В центре находился огромный медный резервуар с фонтаном холодной воды для умывания. Тёплой воды воспитанники не знали. За 15 минут надо было умыться и переодеться к завтраку. Мальчики должны были пройти мимо гувернёра, который ждал их у дверей в столовую, находившуюся напротив спальни. Каждое утро ученики сдавали свои носовые платки и получали взамен чистые. Перед завтраком один из старших мальчиков читал молитву. Завтрак всегда состоял из чашки чая и булочек с маслом. Детям разрешалось есть столько, сколько они хотели, но переедание не одобрялось.

Коридор балетного отделения для мальчиков Императорского Театрального Училища. Современный вид. Фото автора

Главный репетиционный зал Императорского Театрального Училища. Современный вид. Исторический облик сохранён. Фото автора

После завтрака мальчики строились парами и в сопровождении воспитателя отправлялись гулять на Невский проспект или к Казанскому собору. Этих детей, одетых в мундиры и с хорошими манерами, знали и любили жители города. По возвращении в Училище, если оставалось время, можно было повторить или сделать домашнее задание по общеобразовательным предметам.

Как и в любой школе-интернате воспитанники всё делали вместе — вставали, гуляли, ложились спать — и всегда под присмотром. Их жизнь строго регламентировалась, нельзя было отвлечься на собственные дела. Инспекторы и воспитатели были очень строги и требовали соблюдения дисциплины.

В десять часов начинались уроки танцев, которые были в расписании каждый день и длились два часа. В школе был большой танцевальный зал, в котором пол был наклонный, как и сцена Мариинского театра, и сделан из мягкой сосны. В зал ученики приходили в своей танцевальной форме — чёрные брюки и белые рубашки. Тем, кто показывал успехи в танце, разрешалось поливать пол из лейки.

В двенадцать часов был второй завтрак и после него можно было отдохнуть до часа дня. С часа дня до пяти часов вечера проходили общеобразовательные уроки.

Затем в пять часов следовал большой обед с несколькими переменами блюд. Подавали суп, мясные горячие блюда, овощи и сладости. Еда в школе была очень хорошей. Иногда сам Император присылал ученикам блюда со своей кухни. За каждым движением детей за столом наблюдал воспитатель. Мальчики должны были научиться хорошим манерам, так как в будущем, когда они станут артистами балета, они могли бы обедать даже с членами императорской семьи. За плохое поведение во время обеда учеников наказывали. Обычно их лишали сладостей на несколько дней.

В шесть часов вечера начинались репетиции спектаклей, уроки музыки или фехтования. У Вацлава два раза в неделю были уроки фортепьяно. Благодаря своей уникальной природной музыкальности он очень быстро научился играть на пианино и часто играл в комнате отдыха для других мальчиков. Кроме того, были занятия пантомимой и военной подготовкой. У девочек — рукоделием. В эти же часы делали домашние задания и ходили в библиотеку.

В девять часов вечера подавали ужин, который состоял из больших порций мяса, так как считалось, что мясо придаёт силы и необходимо для правильного развития мышц.

Спать ложились в половине одиннадцатого.

Таков был распорядок дня в учебные дни, когда не было спектаклей. Но уже начиная с начальной школы ученики принимали участие в представлениях. Тогда в половине седьмого вечера их увозили в театры на выступления. Возвращались юные артисты после полуночи, уставшие после спектакля. Ужинали и ложились спать в час-два ночи. Учить уроки времени у них не было, но учителей общих предметов это совершенно не интересовало. Их требования к знаниям будущих артистов балета были точно такие же, как и в обычных школах к обычным ученикам. Участие накануне в вечернем спектакле не было оправданием для невыученных уроков. Ежегодно весной ученики сдавали экзамены по всем предметам. На выходные учителя тоже задавали очень много уроков, которые приходилось делать всю субботу — единственный выходной. В воскресенье учащиеся обычно тоже были заняты в театре.

Совмещать участие в спектаклях и учёбу в обычной школе было очень трудно для всех. У детей был фактически десяти — шестнадцати часовой рабочий день. То есть Вацлав с детства, как и другие воспитанники балетного Училища, работал и учился фактически без выходных, часто недосыпая.

Школьные ведомости воспитанников В. Нижинского, Г. Розая и А. Бурмана за 1900/1901 учебный год. Копия из личного архива автора. Публикуется впервые. (Источник: РГИА Фонд № 498 опись № 1 дело № 6509)

В этом учебном году Нижинский, Розай и Бурман учились во 2-м классе младшего отделения. У Нижинского средний балл за год — 6 (не вполне удовлетворительно), у Розая — 5 (неудовлетворительно), а у Бурмана — 8 (удовлетворительно). У Нижинского и Розая резкое снижение успеваемости. У Нижинского общий балл падает с 9 до 6, у Розая с 7 до 5. Это результат тяжёлой адаптации к новым условиям — они стали проживающими воспитанниками. Тем не менее, Нижинский всё равно учится лучше Розая, хотя и младше его на два года и именно в этом году подвергается самой тяжёлой травле. У Вацлава высший балл по бальным танцам — 10 (очень хорошо), по чистописанию (которое у него не страдает, несмотря ни на что) — 11 баллов (видимо это и есть признак дислексии, по мнению психиатра Петера Оствальда), у Розая — 7 баллов. И поведение у Нижинского тоже лучше всех. Тем не менее, Нижинский и Розай остаются на второй год с предупреждением, что если они не окажут лучших успехов по общеобразовательным предметам, то будут переведены в приходящие ученики. Розай должен исправить ещё и поведение.

Бурман — приходящий ученик и второгодник, и его общий балл повышается с 5 до 8 (видимо, именно этот год он имеет в виду, когда пишет, что учился лучше Вацлава). Он подтягивает большинство общих предметов, но танцы остаются на прежнем уровне. А по французскому и теории балетного искусства у него 5 баллов (неудовлетворительно). Бурман переходит во 2-й класс старшего отделения.