Poison

Натали

Выйдя из душа, я оглядываю номер и решаю убить время, собирая вещи. Из-за позднего часа я пропустила все возможные рейсы домой и не смогла арендовать машину. Делать больше нечего, и я аккуратно складываю одежду, пока взгляд не цепляется за брошенную на столе шляпу.

Слезы подступают к глазам, но я не позволяю им пролиться, думая о той оголенной честности, с которой он говорил со мной всего несколько часов назад. О том, как я снова отказала ему. И нам.

Я сказала, что не передумаю. Он не верил, что я смогу или захочу стоять на своем.

И я ненавижу то, что смогла. И одновременно рада этому. Потому что к черту его за ту легкость, с которой он обошелся с моими чувствами лишь потому, что его собственные оказались задеты.

Застряв в отеле, но твердо решив выбраться отсюда как можно быстрее, я всё же делаю последнюю попытку и ищу круглосуточную компанию аренды машин. И именно тогда замечаю пропущенное сообщение от Истона с адресом ближайшего отеля.

ИК: Пентхаус.

Он, должно быть, отправил его, пока я была в душе. Я отмечаю время.

Сообщение пришло двадцать три минуты назад. Ответ «катись к черту» уже готов сорваться с кончиков пальцев, но они замирают над экраном, пока я продолжаю смотреть на текст. Желудок неприятно сжимается при мысли о том, что, возможно, это приглашение — всего лишь формальность. Может, он чувствует себя обязанным меня пригласить. Как бы то ни было, он может взять это жалкое подобие приглашения, больше похожее на приказ, и засунуть его в свою привилегированную задницу.

Я сказала, что поеду домой сама. И я это сделаю. Возможно, он решит, что я уже направляюсь в Остин, если я не отвечу. Ни одна часть меня не верит, что принять это «приглашение» — хорошая идея. Особенно с учетом того, насколько я зла на него. Чем дольше я остаюсь в его мире, тем более уязвимой становлюсь.

Нахер чувства.

Самоуважение важнее.

Раздраженная тем, что позволила ему выйти победителем и выставить меня злодейкой лишь потому, что я пыталась уберечь наших родителей — и нас самих — от боли и разбитых сердец, я откладываю телефон и продолжаю собираться. Я смотрю на телефон, как на тикающую бомбу. Мне нужно убираться отсюда. Даже если придется сменить отель на ночь, я больше не могу оставаться для него доступной.

Я не виновата в том, что поступаю правильно, и у него нет никакого права заставлять меня чувствовать обратное. Он думает только о себе, о своих желаниях, своих потребностях, даже если они пугающе совпадают с моими. Закончив сборы, я застегиваю сумку, и в этот момент телефон снова вибрирует от входящего сообщения.

ИК: Джоэл поднимается к тебе.

Я успеваю прочитать сообщение ровно в ту секунду, когда в дверь раздается стук.

— Сукин сын! — ору я, подпрыгивая от неожиданности, пока с другой стороны доносится смешок Джоэла и его явно довольный голос.

— Прости, милая, я тебя обидел?

— Скажи ему, что я уже уехала! — кричу я.

— Ну, учитывая, что он тебя услышал — вместе с половиной этажа, — вряд ли он мне поверит.

Стиснув зубы, я подкатываю чемодан к двери и распахиваю ее.

— Я уезжаю, — вру я. — Так что передай ему, что его сообщение я поняла предельно ясно.

Меня встречает раздражающе самодовольная ухмылка Джоэла, когда его взгляд опускается на сумку в моей руке.

— Ага. Вижу, она собрана.

Я прищуриваюсь. Похоже, сегодня он в команде Истона.

— Передам, — говорит Джоэл.

— Если ему есть что мне сказать, пусть скажет это сам.

Через секунду Джоэл протягивает мне телефон, и я едва успеваю скрыть, как вздрагиваю.

Ладно. Это обернулось против меня.

Джоэл ухмыляется, заметив мою реакцию, и я беру телефон, открывая рот, чтобы заговорить, но Истон опережает меня.

— Даже не думай заставлять меня идти за тобой, Красавица. Если я это сделаю, тебе не понравится. Как и твоему редактору.

— Ты сейчас серьезно?

— Ты сама начала.

— Это же полный…

— Пиздец? — подхватывает он. — Согласен. Но сегодня я играю по твоим правилам. И, клянусь Богом, сейчас я именно тот ублюдок, который не бросается словами. Скоро увидимся.

Он отключается.

Я стою с отвисшей челюстью и перевожу на Джоэла убийственный взгляд. У него, по крайней мере, хватает совести выглядеть виноватым, пока он тянется рукой к затылку.

— Черт… иногда он делает так, что вся злость достается именно гонцу.

— Он просто невыносимый… — начинаю я, загибая палец.

— Ежедневно, — подхватывает Джоэл.

— Самодовольный…

— Периодически, — соглашается он.

— Ненасытный…

— Только когда чего-то очень хочет, — добавляет он.

— Эгоистичный мудак! — заканчиваю я.

— Уф, — морщится он. — Прочувствовал. Значит, это твой шанс сказать ему об этом самой?

Телефон Джоэла начинает звонить у меня в руке, и я тянусь ответить, но он выхватывает его прежде, чем я успеваю что-либо сделать.

— Я буду ждать внизу.

Он разворачивается и быстрым шагом направляется к лифту. Я сверлю взглядом его удаляющуюся спину, и слово «предатель» уже вертится на языке. Но он не предатель. Он человек Истона, не мой, как бы сильно мне ни хотелось считать его своим.

Когда двери лифта раздвигаются, Джоэл оборачивается, видит, как я киплю от злости стоя в коридоре, и беззвучно говорит: «Прости».

Я резко качаю головой, ясно давая понять, что так просто это не оставлю.

— Если уж совсем точно, — бурчит он в телефон, — сейчас она как слон в посудной лавке, — добавляет он, явно описывая моё состояние, и неловко чешет висок, прежде чем двери лифта закрываются.

Я с грохотом захлопываю дверь номера и мечусь по комнате, закипая от злости, поднося телефон к уху, чтобы позвонить Истону и устроить ему разнос. Но, так и не сумев собрать в голове ни одной фразы, способной вместить все тысячу и одно оскорбление, готовые сорваться с языка, я опускаю телефон и сжимаю кулаки.

— Ладно, сукин сын, — огрызаюсь я. — Хочешь драки. Ты ее получишь.

Открыв чемодан, я достаю темно-синий чехол с платьем, который кинула туда в последний момент, и расстегиваю молнию. Хотя я уже приняла душ, я не спешу, намеренно растягивая сборы, надеясь одновременно выбесить и Джоэла, и Истона, заставив их ждать.

Я всё еще в ярости, даже несмотря на то, что дала себе более чем достаточно времени остыть. Крашу губы блестящим нюдом и надеваю облегающее, мерцающее белое платье с глубоким V-образным вырезом. Его крой открывает полоску живота, по бокам платье держится лишь на крошечных золотых кольцах, а глубокие вырезы щедро обнажают боковую линию груди, оставаясь при этом удивительно элегантными. Подол заканчивается на несколько дюймов выше середины бедра. Это мое любимое платье «убить наповал». И сейчас эта формулировка ощущается слишком буквально.

Удовлетворенная макияжем, я в последний момент достаю из шкатулки тонкую золотую цепочку. Застегиваю ее на талии и понимаю, что она идеально подходит к платью, а затем небрежно щелкаю двумя тонкими подвесками, свисающими над открытым пупком.

Уложив кудри в более крупные волны с помощью плойки, я надеваю свои синие замшевые Louboutin. Оценив образ, в котором собираюсь кастрировать Истона Крауна, я беру небольшой клатч, в тон с алыми подошвами каблуков, и убираю туда телефон и маленький кошелек. Оставляя за собой шлейф парфюма Black Orchid, я выхожу из номера с твердым намерением заставить Истона заплатить.

Внизу я замечаю Джоэла, припаркованного напротив кругового подъезда. Когда я подхожу, он мгновенно считывает мое выражение «готова к войне», и его взгляд скользит по моей броне сверху вниз, пока он распахивает не ту дверь. Усмехнувшись и покачав головой, он закрывает заднюю пассажирскую дверь и распахивает переднюю, прежде чем я сажусь внутрь.

Он задерживается рядом, пока я пристегиваюсь, прекрасно зная, что я на него злюсь. Судя по его виду, это его откровенно забавляет.

— Не злись на меня.

— Я и не злюсь.

Его улыбка становится шире.

— Ты потрясающе врешь. И, если честно, он обделается, когда увидит тебя в этом платье. Идеальный выбор.

Не в силах противиться, мой взгляд смягчается.

— Спасибо.

— Натали, — он вздыхает. — Иногда он ведет себя так, будто ему всё дозволено. И, возможно, порой действительно так и поступает. Но с тех пор, как он это осознал, он старается не быть таким.

— Я тебя услышала. И я это знаю. Но пусть он защищает себя сам, ладно?

Джоэл кивает и задерживается еще на секунду. Я вижу, что он хочет снова заступиться за Истона, но вместо этого просто закрывает дверь.

Решив не втягивать Джоэла в нашу только что объявленную войну, я еду в тишине к отелю, ощущая, как от него исходит беспокойная энергия. Он нервничает за Истона. Или за меня. Скорее всего, за нас обоих. Как бы там ни было, это наша битва, и он уважает границы.

Когда мы подъезжаем к отелю, швейцар успевает открыть дверь раньше Джоэла. Я беру его за руку и благодарю, а Джоэл присоединяется ко мне и провожает ко входу. В голове я снова и снова прокручиваю свой план. Он прост.

Получить удовольствие.

Это лучшая месть.

Бродить с видом брошенного и озабоченного щенка мне точно не поможет. Как и реагировать на его поведение, давая ему то внимание, которого он добивается. И если он решил затащить меня на вечеринку, значит, именно это я и сделаю. Буду веселиться.

Джоэл останавливается прямо у входа в отель.

— Просто назови свое имя на входе. Я предупрежу, что ты поднимаешься.

Сглотнув, я поднимаю взгляд на возвышающийся над нами небоскреб.

— Ты не идешь со мной?

— Я буду неподалеку, если понадоблюсь, — подмигивает он и направляется обратно к машине.

Значит, этот мудак лишает меня даже единственного союзника? Очевидно, он хочет, чтобы я оказалась уязвимой. И, скорее всего, наслаждается каждой секундой.

Ну что ж.

Игра началась, рок-звезда.