Firestarter

Натали

Я резко вскакиваю от громкого стука в дверь отеля. Только открыв глаза, понимаю, что я не дома и что заснула с открытым ноутбуком, так и не поставив будильник.

— Черт!

Суетясь, я натягиваю толстовку Seattle Seahawks[25], купленную в сувенирной лавке отеля, и приоткрываю дверь. По ту сторону стоит симпатичный, хорошо одетый мужчина лет сорока с небольшим. Он улыбается мне, держа телефон у уха.

— Доброе утро, Натали?

— Да, — отвечаю я, частично прячась за дверью, чтобы прикрыть слишком откровенные пижамные шорты.

— Ага, — усмехается он тихо. — Она определенно проспала.

— Простите, — выпаливаю я громко, прекрасно зная, что Истон на другом конце линии. — Я буду готова через десять минут.

Мужчина качает головой, его ухмылка становится шире.

— Он говорит: поздно.

Грудь неприятно сжимается.

— Да, — добавляет он, — выглядит так, будто ты только что пнул ее щенка.

Я сужаю глаза, а он отводит телефон от уха и прикрывает динамик ладонью.

— Я Джоэл, — шепчет он.

Я хмурюсь, не понимая.

— Привет…

Он снова повышает голос для Истона:

— Он говорит: десять минут. Пятнадцать, если захватишь кофе из лобби и приготовишь извинения.

Снова отводит телефон и заговорщически шепчет, мгновенно становясь моим союзником:

— Он подождет двадцать.

Я снова говорю громко:

— Я уже извинилась, и передай его заносчивой заднице, что через двадцать.

Джоэл ухмыляется, пока Истон что-то говорит ему на том конце линии. Я невольно подаюсь ближе, но не могу разобрать ни слова.

— Ага… понял, — отвечает Джоэл, затем сбрасывает звонок и подмигивает мне ободряюще. — Увидимся через двадцать минут, Натали.

С этими словами он разворачивается и направляется к лифту.

— Подожди, — я окликаю его в спину. — Какой кофе ты пьешь?

— Черный.

— Принято, — отвечаю я и захлопываю дверь номера, прижимаясь к ней на пару секунд, прежде чем сорваться с места.

Первые четыре минуты из отпущенных двадцати я провожу в душе и тут же умудряюсь намочить волосы, выронив мочалку.

— Проклятье!

Поднимаю намыленные руки, пытаясь понять, насколько всё плохо, и в этот момент брызги мыла летят прямо в глаза. Они начинают жечь, я мечусь от боли, осыпая всё вокруг проклятиями, прежде чем наконец засунуть голову целиком под струю воды.

Выбравшись из душа, я наспех вытираюсь полотенцем и лихорадочно роюсь в косметичке, молясь, чтобы там нашлось достаточно средств, способных усмирить неизбежные кудри, доставшиеся мне от мамы. Цвет волос — папин, а вот она наградила меня теми самыми локонами «словно током ударило», которые появляются, стоит волосам начать подсыхать. Остатки времени уходят на фен и кудри, которые я сжимаю руками, а утюжки тем временем лежат без дела и будто молча меня осуждают.

Не оставляя себе ни секунды в запасе, я натягиваю чистые трусики, джинсы и свои высокие Vans, а сверху снова надеваю толстовку Seattle Seahawks. Когда до выхода остается меньше пяти минут, я несусь в кофейню в лобби, встаю в очередь и на ходу отправляю Истону сообщение.

Я: Какой ты любишь кофе?

ИК: Вовремя.

Я: Тогда перестань тратить мое время. Что будешь?

ИК: Тройной эспрессо, много сахара и сливок, плюс щепотка корицы и мускатного ореха.

Я: Что, черт возьми, мы такого собираемся делать, что тебе нужна такая доза кофеина?

Я: Или это замена тестостерона с обязательной корицей и мускатным орехом?

ИК: Я понимаю, что ты привыкаешь к смене часовых поясов, Остин, но по сиэтлскому времени ты опоздала уже на две минуты.

Десять мучительно долгих минут спустя я выхожу из отеля без единого следа макияжа, выглядя, как только что выстиранный пудель с конъюнктивитом. Балансируя поднос с напитками — «мужским» кофе для Джоэла и «девчачьим» коктейлем для Истона, — я подтягиваю лямку маленького рюкзака на плече и замечаю типичный для знаменитостей внедорожник с затонированными окнами, лениво работающий на холостых.

Джоэл выскакивает навстречу, едва я подхожу, распахивает заднюю дверь и принимает у меня свой кофе. Благодарит, а я забираюсь внутрь, старательно отводя взгляд, и смущение уже заливает шею. Я прекрасно знаю: мы сами себе самые строгие критики. И всё же, чтобы чувствовать себя уверенно, мне обычно нужны хотя бы пара мелочей, которые подбадривают, особенно когда я выхожу из дома без макияжа. Сегодня на это не было ни времени, ни шанса.

— Ты правда рассчитываешь, что я буду воспринимать тебя всерьез как журналиста? — поддевает Истон, когда я протягиваю ему его «извинительный» эспрессо.

— Мы сегодня не для публикации, напомню, — парирую я.

Он не сразу принимает обжигающе горячий стакан. Я поворачиваюсь к нему и ловлю его взгляд, застывший на моих волосах. Он поднимает руку и прокатывает между пальцами один из локонов.

— Мне так нравится.

— Чисто? — уточняю я.

— Натурально, — отвечает он и наконец берет кофе.

По позвоночнику пробегает легкий, острый всплеск возбуждения.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Ну, спасибо, но, похоже, это радует только одного из нас. Хотя, наверное, хорошо, что тебя не смущает появляться на людях с человеком-пуделем, — ведь, судя по всему, натуральность стала общей темой этой поездки, потому что я никак не могу приспособиться к гребаной разнице во времени всего в два часа.

Он усмехается и делает глоток своего жидкого крэка, пока я отпиваю кофе из своего стакана.

— Прости, Истон. Я забыла поставить будильник после твоего сообщения и вырубилась, читая.

— Поэтому у тебя такие красные глаза?

— Нет, они красные потому, что я рыдала из-за того, как ты со мной обращаешься, — бросаю я с сарказмом.

С водительского сиденья раздается громкий смешок Джоэла. Я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида, улыбаюсь в ответ и снова поворачиваюсь к Истону, в отличие от Джоэла, его это вовсе не забавляет.

— Ладно, так что за вызов ни свет ни заря?

— Как у нас со временем, Джоэл? — спрашивает Истон, игнорируя мой вопрос.

— У тебя будет всего около часа, как приедем, — отвечает тот.

Истон в ответ хмуро смотрит на меня.

— Спасибо нашей Златовласке.

— Прости, чувак. Господи. Сколько еще извинений тебе нужно? И куда мы вообще так спешим с утра пораньше?

И тут я наконец разглядываю, во что он одет. Узкие джинсы, черная сетчатая кофта с длинным рукавом и черные ботинки. Вороньи волосы убраны за уши и ловят солнечный луч — спасибо утреннему небу.

Прекрасно. Солнечные лучи, похоже, следуют за ним повсюду, усиливая его привлекательность раз в десять. А у меня при этом даже брови не подкрашены. Хорошо, что это не свидание, потому что в таком растрепанном виде я просто не вывезла бы того, насколько он чертовски хорош собой.

Зато есть и плюс: три часа сна, которые мне всё-таки удалось урвать, и нарастающий кофеиновый подъем делают свое дело, и я уже не чувствую того ужаса, что вчера. Истон каким-то образом умудрился меня успокоить, даже одновременно поддевая и издеваясь. Я снова окидываю взглядом его полностью черный прикид и решаю, что пора начать его допрашивать о том, куда мы вообще едем.

— Мы что, кого-то собираемся грабить? — прищуриваюсь я. — Если да, то я, выходит, соучастница? Потому что я ни одета как следует, ни вооружена.

— Ты и муху не обидишь, — бросает Истон так, будто это установленный факт.

Я сужаю глаза.

— Предположения редко идут людям на пользу. Но ты, кажется, уже давно в этом преуспел, — я широко распахиваю глаза, и Джоэл громко фыркает.

— Я имел в виду «не стала бы», а не «не смогла бы», — сухо бурчит Истон, бросая Джоэлу предупреждающий взгляд в зеркало заднего вида.

Джоэл и бровью не ведет. Судя по всему, они близки, очень близки. И сегодня Джоэл явно на стороне Натали.

Вот так тебе, красавчик с идеальными бровями.

— И всё же, — не сдаюсь я, — вынуждена настаивать. Куда мы едем, мистер Краун?

— Терпение, — отвечает он, откидываясь на сиденье и закидывая ногу в ботинке на колено. Потом обращается к Джоэлу: — Эй, чувак, включи что-нибудь.

Через пару секунд салон заполняет гулкий бас, незнакомый трек пульсирует вокруг, пока Истон молча смотрит в окно.

Постепенно окончательно приходя в себя, я бросаю взгляд в его сторону и понимаю, он будто отключился от реальности, словно перенесся куда-то еще. Пальцы отбивают ритм в такт музыке.

Я подаюсь вперед, к Джоэлу, через спинку водительского сиденья.

— Эй, что это за трек?

— Firestarter The Prodigy[26], — отвечает он.

— Спасибо, — говорю я, откидываясь обратно и делая мысленную пометку.

Если бы я сейчас действительно писала материал, заметок было бы море — и в голове, и на бумаге. Чтобы мой маскарад выглядел убедительно, нужно держаться привычного ритма. Достав телефон, я создаю новый плейлист и добавляю туда песню, а затем пролистываю дальше и натыкаюсь на унылый список, который создала когда-то давно и благополучно забыла.

Открыв переписку, я быстро добавляю туда еще несколько треков, которые Истон включал вчера по дороге, — те самые, что я отправляла себе сообщениями, чтобы не забыть. Единственные по-настоящему честные заметки, которые я сделала.

Ну что ж… если уж на то пошло, возможно, мой билет за одиннадцать сотен долларов хотя бы вернет меня в Остин с куда более приличной музыкальной подборкой.

Не проходит много времени после того, как я добавляю треки, как мы подъезжаем к зданию, похожему на небольшую арену. Воодушевленная мыслью, что, возможно, услышу, как Истон поет или играет, я тут же разочаровываюсь, прочитав вывеску над входом.

— Мы что, приехали смотреть мотокросс[27]?

Истон игнорирует мой вопрос. Он наклоняется вперед и хватается за подголовник пассажирского сиденья, обращаясь к Джоэлу:

— Где мы с ними встречаемся?

— А вот и они, — кивает Джоэл в сторону входа.

У входа в здание появляются двое мужчин и идут к внедорожнику.

Глаза Истона загораются. Он поворачивается ко мне и вытаскивает плотно набитую спортивную сумку, которую я раньше даже не заметила. Она лежала у него под ногами, между ботинками.

— Подожди, — хватаю Истона за руку, ошеломленная тем электрическим разрядом, который пронзает меня от одного лишь прикосновения. Он хмурится, его взгляд скользит вниз к моим сжавшимся пальцам. — Истон… — я киваю в сторону мужчин, уже ожидающих нас у внедорожника. — Ты же не всерьез.

Его губы снова едва заметно приподнимаются — еще одна почти-улыбка. Он медленно поднимает ореховые глаза к моим, и я сразу понимаю: он настроен предельно серьезно.

— Отпусти.

Я поспешно убираю руку. Он наклоняется ближе и тихо шепчет, его древесный запах накрывает меня, теплое дыхание с ноткой сладкого кофе касается уха и шеи:

— Я сказал, пойдем, Натали.

— О… — выдыхаю я.

Он уже выставляет ногу из внедорожника, оборачивается и протягивает мне руку. В тот миг, когда я вкладываю ладонь в его, он резко ловит мой взгляд, в его глазах вспыхивает что-то горячее, и не задерживаясь, уверенно ведет меня к зданию.