Пора возвращаться обратно. Хоти провожают нас до берегов реки Каньо-Бандарита, помогая нести вещи. Мы размещаемся в каноэ, они сидят на корточках на берегу, наблюдая за нами. Мне становится грустно, когда хоти исчезают за изгибом реки.

На реке Парусито в деревне Махагуа в наше большое длинное каноэ берем попутчика – мужчину ябарана средних лет.

В багаже у него немного фруктов на продажу – ему надо в Сан-Хуан-де-Манапиаре. Он и мы принимаем как должное, что он просится в наше каноэ, – у него это единственная возможность добраться с нечастым попутным транспортом до городка. Нам от него ничего не надо, но ябарана испытывает некоторую неловкость – он хочет расплатиться с нами за свой проезд. В качестве платы он дает нам большой ананас и несколько плодов манго.

Ябарана, в отличие от групп хоти, мало затронутых современной цивилизацией, включены в товарно-денежные отношения, но денег заработать им удается очень мало, поэтому они еще в значительной мере практикуют натуральный обмен.

Челюсть тапира, съеденного хоти

Уже в Сан-Хуан-де-Манапиаре я собираюсь почистить зубы и расстегиваю карман своего рюкзака, чтобы взять зубную щетку. И тут же молниеносно отдергиваю руку – из рюкзака, извиваясь, выбегает огромная упругая многоножка. Как я потом выяснил, она не была ядовита, но на вид это было столь отвратительное существо, что я еще долго не решался запустить руку в карман рюкзака и вытащить из него что-либо.

Обратный вылет из Сан-Хуан-де-Манапиаре надо специально бронировать – иначе не улетишь. Поэтому идем в офис местной авиакомпании, представляющий собой одноэтажную глинобитную постройку под рифленой металлической кровлей.

Конторой заведует неприятного вида венесуэлец средних лет, вальяжно развалившийся в пластиковом кресле под тенью мангового дерева. По ходу переговоров, которые ведет Аксель, вдруг он меня спрашивает: «Венесуэлец интересуется, кто рядом со мной – немец?»

Пиранья – отличная еда

Ручная птица, жившая вместе с хоти

– Так скажи ему, что я русский.

– Ладно, – слышу, говорит ему по-испански «ruso».

Венесуэлец тут же встряхивается от напыщенной флегматичности и на ломаном русском радостно произносит: «О-о-о, Бо-о-орис Ельцы-ын!!!»

Надо сказать, эффект поразительный – посреди амазонских джунглей услышать такое!

– Да давно уже Владимир Путин, – цежу сквозь зубы неприятному типу, – знай наших!

В самолете меня сажают рядом с пилотом – «Сессна» переполнена – аж, целых шесть пассажиров. Еле взлетаем. Краем глаза вижу, что сзади меня сидящая женщина крестится и читает молитву. И тут же наш самолетик попадает в тропический ливень. Трясет так, что кажется, будто единственный пропеллер вот-вот собьет дождем, и мы разобьемся. Но ничего, через час мы благополучно приземляемся на аэродроме Пуэрто-Аякучо. Весь остаток дня идет дождь.

На следующий день у меня вылет обратно в Каракас, и ночь я провожу в туристическом лагере в окрестностях Пуэрто-Аякучо, стилизованном под традиционную деревню индейцев пиароа. Лагерь расположен на берегу могучей и великой реки Ориноко. На другом берегу Колумбия – никакой границы не прослеживается. Переплывай – не хочу. На колумбийской стороне видны те же горы-тепуи, сельва, льяносы. Лагерь пуст, помимо меня по нему бродит лишь молодая пара европейского вида: туристов нет – начался сезон дождей.

Настил для собак в жилище хоти

Корзина

Женщина хоти наматывает хлопковую нить на веретено

И вдруг снова на ломаном русском: «Ка-а-ажется, я слышала, здравствуйте? Из России?» Оказались немцы – она из Восточной Германии, он из Швейцарии. Ну, те заладили: «А почему у вас в России Ельцина считают первым демократом, а Горбачева не так ценят, как у нас на Западе?»

– Оставьте, – говорю, – Горбачева с Ельциным в покое. Давайте, я вам лучше расскажу, откуда я только что вернулся.

Слушают, удивляются, что я все это предпринял. Управляющий лагерем преподносит за свой счет всей нашей компании выпивку – ему тоже интересно. Сидят, обсуждают между собой услышанное.

А я, потягивая джин, думаю о лесных индейцах Венесуэлы, изолированных племенах, о своем необычном проводнике Акселе и точно знаю, что совсем скоро мы с ним вновь отправимся в путь вглубь амазонских лесов.

Экспедиция покидает хоти