Несмотря на дожди, шедшие все дни, что мы находились у хоти, уровень воды в Махагуа значительно снизился. С величайшим трудом общими усилиями мы перетаскиваем наше каноэ через многочисленные песчаные отмели и завалы из упавших деревьев. Думаю, дня через два Махагуа обмелеет до такой степени, что судоходство на ней будет возможно только на определенных замкнутых участках, а район ее верховьев на многие месяцы превратится в изолированную область.
Ябарана демонстрирует убитую гремучую змею
Терка для маниока ябарана
Примерно к трем часам дня мы достигаем деревни ябарана Чирино, стоящей на берегу Парусито, где останавливаемся на ночлег.
Ябарана имеют грубые черты лица: широкие скулы, пухлые губы, крупный нос, очень смуглую кожу. Мужчины – коренастые и мускулистые.
С предложенным хозяевами касабе доедаем остатки тапира и рыбы, полученные от хоти Махагуа, и ложимся спать.
Аэропорт Сан-Хуан-де-Манапиаре
Эктор
Льяносы в окрестностях Сан-Хуан-де-Манапиаре
Тепуи характерны для пейзажей Венесуэлы
Внизу – река Куао
Крохотная круглая расчистка посреди джунглей, в центре которой построена примитивная хижина. Что делает там внизу этот один-единственный человек или семья в нескольких десятках километров от ближайших деревень и рек? Очевидно, пытается заложить новую плантацию. Но почему так далеко от людей, практически в полной изоляции? С какими мыслями живет там внизу этот одинокий индеец, почему он выбрал для себя такую жизнь? Люблю это фото.
Деревня пиароа в верховьях реки Куао
Утром мужчины ябарана показывают убитую мачете большую ядовитую гремучую змею, которую они называют каскабель (Crotalus durissus), обнаруженную ими в ближайших окрестностях. В свою очередь, Эктор, неожиданно посреди ночи начавший энергично стучать ботинком по земле, демонстрирует свой трофей – ядовитого паука, в темноте забравшегося под полог его москитной сетки.
Где-то вдали на Парусито впервые за прошедшие недели слышен шум чужого подвесного мотора. Уровень воды в Парусито также снизился. Если в начале нашего пути порог Родольфо Саломон был скрыт водой, и мы прошли его незамеченным, то теперь вода забурлила вокруг открывающихся взору валунов.
От Чирино до Сан-Хуан-де-Манапиаре добираемся за час с небольшим.
Приходим рано утром, вновь располагаемся в доме родственников Эктора и, откровенно говоря, в ожидании завтрашнего вылета обратно в Пуэрто-Аякучо попросту убиваем остающееся до вечера время. По просьбе Акселя хозяева достают где-то запретный алкоголь – две бутылки виски. Под тенью раскидистого дерева они накрывают стол с едой и выпивкой. За пустыми разговорами и выпивкой проходит остаток дня. Аксель и Эктор явно получают удовольствие от такого бесцельного времяпрепровождения.
Я предполагаю, что мои проводники специально придумали такой график передвижения, чтобы поскорее уйти из Махагуа и, подозреваю, специально хорошенько расслабиться в Сан-Хуан-де-Манапиаре. Мне жаль этого времени, мы вполне могли бы добраться из Махагуа до Сан-Хуан-де-Манапиаре за один день, не останавливаясь на ночевку в Чирино. Может быть, я неправ, и к моменту окончания экспедиции бензина у нас практически не осталось, еще в Махагуа мы думали, что нам придется грести веслами последние километры, и обмелевшая река могла сильно задержать наше передвижение, но неприятное чувство проведенного впустую почти целого дня продолжало угнетать меня до вечера. Этот день я мог бы провести в беседах с Луисом, расспрашивая его о многих интересующих меня вещах.
Зная о моем интересе к предметам традиционного быта, хозяева, индейцы баре, предлагают мне купить лук со стрелами, хранящийся у них дома. Спрашиваю их, какой народ изготовил это оружие? Отвечают, что лук они получили от гуахибо. Оружие находится в плохом состоянии, и я не доверяю их информации относительно его происхождения, поэтому решаю не приобретать этот артефакт.
Утром следующего дня отправляемся на аэродром Сан-Хуан-де-Манапиаре. После двух часов ожидания на красную утрамбованную почву взлетно-посадочной полосы приземляется маленький одномоторный самолетик «Сессна», который доставит нас обратно в Пуэрто-Аякучо.
Если стоять на взлетно-посадочной полосе в Сан-Хуан-де-Манапиаре и смотреть на север, то на горизонте можно увидеть очертания величественной горы-тепуи Яви. По прямой до нее не более ста километров. Но это не просто расстояние на севере штата Амазонас – это страна величественных гор, просторных льяносов, густых лесов и извилистых порожистых рек – страна хоти, панаре, ябарана и пиароа.
От Сан-Хуан-де-Манапиаре до Пуэрто-Аякучо лететь около пятидесяти минут. Под крылом самолета среди зеленого ковра джунглей извилистой линией мелькает река Куао, левый приток Ориноко. Ее русло иссечено многочисленными порогами, с высоты представляющимися белыми бурунами.
Среди лесного буйства почти не видно людских селений. На всем протяжении полета мне удается разглядеть только две деревни пиароа – никакие другие племена не живут в этом районе.
Одна из них стояла на берегу Куао и выглядела весьма современно: прямоугольные дома под двускатными крышами, крытыми рифленым железом. Видимо, в сезон дождей, когда высокий уровень воды в реке позволяет благополучно миновать опасные стремнины, в этот отдаленный район возможно доставить строительные материалы.
Другая располагалась в большой котловине и смотрелась более традиционной: вперемешку стояли строения прямоугольной и круглой формы, возведенные из природных материалов. Круглые жилища имели характерные для традиционных жилищ пиароа высокие куполообразные крыши, и только одна прямоугольная хижина была с крышей, крытой рифленым железом. Рядом с этой деревней я не заметил рек, но, очевидно, что листы кровельного железа могли быть доставлены сюда только по высокой воде в сезон дождей, скорее всего, по какой-то небольшой незаметной с высоты речушке.
Долгое ожидание самолета, вылетающего из Пуэрто-Аякучо в Каракас, позволяет осмыслить все увиденное, острее ощутить огромную разницу миров лесных индейцев Венесуэлы и остального населения страны. Сидя под кондиционером, вспоминаю хоти с реки Махагуа, у которых, как говорил Энрике, вероятно, уже закончились запасы мяса и рыбы, принесенные ими с последней охоты, и мужчины вновь отправились в лес чтобы накормить свои семьи.
Завершилась экспедиция к хоти. По прошествии лет мне было познавательно и приятно вернуться к старым знакомым – увидеть, как они живут сегодня, что изменилось в их жизни за последние годы, отправиться вместе с хоти на охоту в джунгли, послушать рассказы стариков и шаманов.