Оказывается, у Доминго в Сан-Хуан-де-Манапиаре живет зять.

Старейшина Пуэрто-Крус даже не скептично, а иронично относится к деятельности шамана пиароа, живущего в соседней дерени.

– Он не лечит, а только делает вид. Сначала водит руками, а потом изображает, что вытаскивает болезнь из тела больного, незаметно подбирая с земли какой-нибудь камешек, – резюмирует свое видение явления Доминго.

Стартуем из Пуэрто-Крус в сторону Сан-Хуан-де-Манапиаре. На реке Манапиаре расположились деревни индейцев пиароа, ябарана и гуахибо. Видно, что жители этих деревень находятся в тесном контакте с креольским миром – сказывается близость Сан-Хуан-де-Манапиаре. В деревнях отсутствуют традиционные жилища, лишь единичные хижины построены из природных материалов.

У местных индейцев в широком пользовании находятся небольшие лодки-долбленки – куриары, как называют такой тип лодок в венесуэльской Амазонии.

Большинство лодок, используемых на реках венесуэльской Амазонии, деревянные, выдолбленные из цельного ствола дерева. Плавают на них как на веслах из древесины, так и при помощи подвесного мотора. Лодки из алюминия у индейцев встречаются редко, что, очевидно, объясняется их дороговизной и трудностью приобретения.

Через шесть часов достигаем Сан-Хуан-де-Манапиаре. На берегу реки двое подростков охотятся на мелководье с луками и стрелами за рыбой.

Военные долго проверяют нас: кто мы, откуда, с какой целью прибыли в эти края, что делали тут все эти дни. Потом даже идут досматривать нашу лодку, вытаскивают и переворачивают все содержимое рюкзаков.

Ночуем в доме у родственников Эктора.

На следующий день на маленькой «Сессне» благополучно добираемся до Пуэрто-Аякучо. С высоты видны пологие горы, поросшие густым лесом, и льяносы, вплотную подходящие к Сан-Хуан-де-Манапиаре.

В окрестностях Пуэрто-Аякучо просматриваются многочисленные вырубки – город наступает на джунгли, для его увеличивающегося населения требуются все новые и новые территории. Не существует четкой границы между городом и лесом, просто ближе к городу деревьев становится меньше. Недостаток леса в Пуэрто-Аякучо и его окрестностях формирует микроклимат. Жара в городе переносится тяжелее, чем на природе, – разогретые тропическим солнцем каменные здания и автомобильные дороги с бетонным покрытием щедро отдают накопленное ими тепло.

Посещаю Музей этнологии Амазонии имени Энцо Цессареллли. Здесь все без изменений, как и четыре года назад. По непонятным мне причинам продолжают отсутствовать экспозиции, посвященные культурам хоти и панаре.

На выходе из музея встречаю индейца панаре, который идет по улице в футболке и традиционной набедренной повязке. Он одет так не для туристов, бредет куда-то по своим делам. Почему-то эти индейцы до сих пор предпочитают носить набедренную повязку, хотя уже давно и очень хорошо знакомы с креольским миром. Среди мужчин панаре такая манера одеваться распространена и в деревнях, и в Пуэрто-Аякучо, и в других городах.