В начале 2005 года Эктор и Аксель отправились навестить Луиса на реку Махагуа. Им предстояло маршем идти по джунглям несколько километров.

Неожиданно для себя в лесу они встретили группу хоти, которые шли куда-то по своим делам.

На индейцах были надеты набедренные повязки и ожерелья из семян растений. В руках мужчины держали копья, духовые трубки и бамбуковые футляры со стрелами. Женщины несли на своих спинах сплетенные из пальмовых листьев тяжелогруженые корзины. На боках и спинах бежавших рядом с ними собак красовались красные пятна, нанесенные растительной краской.

Лесные жители дали понять, что идут с реки Игуана, где и находится их деревня. Через несколько минут хоти вновь исчезли в джунглях.

Услышав этот рассказ, я тотчас же захотел пойти из Каньо-Кулебра к встреченным проводниками годом ранее хоти с реки Игуана. Но на мое желание Эктор отреагировал более чем скептически.

Разъясняя свою категоричность, он сказал, что не знает, где конкретно в густом тропическом лесу находится стоянка этой группы хоти, и чтобы ее найти, необходимо много времени и сил.

Шесть месяцев назад Луис был информантом американской экспедиции, организованной Стенфордским университетом, работавшей в Сан-Хуан-де-Манапиаре и занимавшейся переписью индейцев хоти. Согласно данным, полученным от Луиса, численность хоти в настоящее время составляет около тысячи человек.

Хоти, в отличие от представителей других индейских племен, нет ни в Пуэрто-Аякучо, ни в Сан-Хуан-де-Манапиаре, ни в каких-либо других поселках федеральной территории Амазонас и штата Боливар.

До начала контактов с внешним миром и своими индейскими соседями в 1960—1970-х годах различные группы хоти были известны под именами чикано (шикана), юана или ювана (это обозначение хоти было введено протестантскими миссионерами), варувару (использовалось ябарана и пиароа), руа (руе), оречикано, варуваду, гуаиквиаре.

Еще в начале 1970-х годов исследователи не рассматривали хоти как единый народ. Выделяли настоящих хоти и индейцев оречикано, соседей настоящих хоти. При этом упоминалось, что оречикано имеют еще несколько названий, и их точная идентификация невозможна, так как у них отсутствуют какие-либо контакты с миром белых. Отмечалось, что северные и южные группы этого народа должны быть четко отделены от индейцев, названных оречикано.

Дж. Вилберт определял группы гуаиквиаре и оречикано как подгруппы ябарана и допускал, что они могут жить среди ябарана в деревнях на реках Манапиаре и Парусито. Согласно Вилберту, оречикано представлялись более важной группой, проживание которой в горах верховьев реки Кучиверо было ранее установлено и которую информанты называли чикано. Начиная с эпохи завоевания, эти группы под натиском работорговцев переместились в более южные труднодоступные районы, и позднее, в начале ХХ века, к ним присоединились ябарана, бежавшие от преследований и эксплуатации со стороны сборщиков каучука. Вилберт делает вывод: оречикано и чикано могли бы быть объединены с ябарана и говорить на одном и том же языке или иметь родственные связи. Позднее была доказана ошибочность взглядов Вилберта.

Хоти, ходи – это самоназвание, означающее «человек», «люди». В настоящее время результаты многочисленных исследований подтверждают, что хоти и южных, и северных зон проживания сами себя обозначают именно как хоти, и что данные, относящиеся к их антропологическому типу, языку и образу жизни, свидетельствуют о единой этнической сущности этих двух групп.

Северные и южные группы хоти в разное время вступили в контакт с внешним миром.

Информация о существовании северных групп хоти области верхнего течения реки Кучиверо изначально была получена от их соседей панаре. Между 1920 и 1960 годами единственными креолами, проникавшими в труднодоступный район верховьев реки Кучиверо, расположенный к югу от порога Раудаль-альто, дальше за которым речная навигация практически невозможна, были сборщики саррапии (Diphisa punctata Blake et Amsh.) и каучука. В их деятельности им помогали панаре. В ходе очередной разведки местности креолы-сборщики в 1920 году впервые установили контакт с неизвестными индейцами, которых они назвали жажа или гуагуа. Во время этой встречи два гуагуа были ими убиты. Но, очевидно, что район сбора саррапии и каучука никогда не включал территорию хоти, расположенную восточнее.

К концу 1960-х годов распространилась информация, полученная от креолов Сан-Хуан-де-Манапиаре, относительно присутствия «диких» индейцев в верховьях реки Парусито. Как позднее выяснилось, эта информация относилась к южным группам хоти бассейна рек Парусито-Асита.

Одно из первых свидетельств, относящихся к истории контакта некоторых групп южных хоти с внешним миром, датируется 1942 годом, когда некий Тертулиано Беттанкур, сын одного из основателей поселка Сан-Хуан-де-Манапиаре, встретил небольшую группу неизвестных индейцев на реке Махагуа. У этих индейцев были каменные топоры, и местные ябарана называли их варувару.

Другая информация исходила от Хиларио да Косты, члена экспедиции «Ориноко – Амазонка», проходившей в 1950 году под руководством А. Гирбранта, сообщавшего о встрече с варувару на реке Асита, правом притоке верхней Вентуари.

В области среднего течения реки Игуана, притока реки Асита, правого притока верхней Вентуари, следы присутствия незнакомых индейцев в виде устроенных и покинутых временных лагерей и кострищ находили, со слов жителей Сан-Хуан-де-Манапиаре, на протяжении всех 1960-х годов, но самих индейцев никто не видел.

В 1969 году группа пиароа из Сан-Хуан-де-Манапиаре, охотившихся в области среднего течения реки Игуана, встретила двух мужчин и женщину, которых они определили как варувару. Эти три человека согласились сопровождать пиароа в Сан-Хуан-де-Манапиаре, где они оставались два дня. Другая маленькая группа хоти с реки Махагуа также побывала в Сан-Хуан-де-Манапиаре, но мимоходом, вместе с ябарана, забравших их с реки Махагуа.

В 1969 году протестантские миссионеры «Миссии новые племена» обосновались на землях хоти на реке Игуана, где в 1970 году построили постоянную миссию. Среди миссионеров у южных групп хоти был и археолог Ж. М. Крюксан, установивший в 1961 году первый мирный контакт с северными группами хоти нижнего течения реки Каима, правого притока реки Кучиверо.

Миссионерская протестантская организация «Миссия новые племена» (NTM – New Tribes Mission) была основана в 1942 году Полом Флемингом. Ее штаб-квартира расположена в городе Санфорде во Флориде. Основная цель NTM – установление контакта с последними изолированными племенами Южной Америки и обращение их в христианскую веру посредством проповедования Евангелия и перевода Библии на их языки. Начало практической деятельности NTM связано с попыткой установления мирных контактов с боливийскими самуко в начале 1943 года, когда индейцами было убито пять миссионеров.

Методы работы NTM вызывают критику со стороны правозащитных организаций. Миссионеры стараются поселить своих подопечных рядом с миссиями и запрещают отправлять традиционные ритуалы. Начиная с 1946 года, NTM работала в Венесуэле с двенадцатью этническими группами. В октябре 2006 года президент Венесуэлы Уго Чавес обвинил NTM в шпионаже и предписал ее сотрудникам покинуть страну. NTM была вынуждена отозвать своих сотрудников, в том числе и из миссии хоти на реке Игуана.

Миссия NTM на реке Игуана просуществовала до 2006 года. В 2005 году ее штат состоял из двух сотрудников – мужа (который говорил на языке хоти) и жены, непрерывно работавших в этих краях 23 года. У них было трое детей. Женщина занималась организацией медицинской помощи населению. При миссии была расчищена небольшая взлетно-посадочная полоса, которая могла принимать легкие одномоторные самолеты типа «Сессна». Однако самолет в этих местах приземлялся редко, так как его рейсы в амазонскую глубинку стоили дорого. Непонятно зачем миссионеры NTM на реке Игуана учили хоти не испанскому (государственному языку Венесуэлы), а английскому. Часть хоти, живших рядом с миссией, продолжала носить традиционные набедренные повязки. Позитивным моментом в деятельности NTM на реке Игуана являлся запрет на употребление алкоголя. Из-за отсутствия практики чистки полости рта хоти имеют очень плохие зубы. Миссионеры пытались приучить индейцев чистить зубы, но это им так и не удалось. Сегодня на месте бывшей миссии, где остались стоять три дома, расположился небольшой военный пост Национальной гвардии Венесуэлы. Правительство страны тщетно пытается найти медицинский персонал для работы на отдаленной от цивилизации реке Игуана.

На различные группы хоти, проживающие на севере и юге своей исконной территории, культура креольского населения Венесуэлы, как и культуры их ближайших индейских соседей, оказали разное влияние.

В конце 1960 – начале 1970-хх годов миссионеры еще не преуспели в установлении прямого контакта с северными группами хоти. По этому поводу есть предположение, что какие-то группы панаре оказали влияние на местных хоти, советуя им не вступать в прямой контакт ни с миссионерами, ни с креольским населением, поскольку те могут начать похищать жен и детей хоти. Лишь в 1983 году на реке Каима, правом притоке верхней Кучиверо, была основана христианская католическая миссия «La Orden de María Inmaculada» («Миссия Каима»). Сегодня она имеет свой госпиталь и школу, в которой детей хоти обучают основам христианской религии, испанскому языку и математике.

Северные группы хоти, находящиеся вне зоны влияния «миссии Каима», до сих пор не имеют прямых контактов с креольским населением области реки Кучиверо, поскольку отделены от него своими индейскими соседями панаре. Связи же с панаре носят главным образом коммерческий характер. Достаточно ограниченным типом общественного взаимодействия панаре и северных групп хоти являются визиты панаре к хоти с целью приглашения их участвовать в своих празднествах. Сами панаре объясняют ограниченность подобных взаимодействий верой в репутацию хоти как могущественных колдунов, магии которых они, несмотря на дружественные связи, опасаются, боясь стать ее жертвами. Свой страх перед колдунами хоти панаре компенсируют тем, что считают себя превосходящими их в материальном и культурном развитии, а хоти воспринимают как «мало цивилизованных». В процессе межкультурного обмена хоти заимствовали от панаре некоторые музыкальные инструменты, в качестве одежды мужчины стали носить набедренную повязку, характерную для панаре, а панаре стали использовать духовые трубки хоти.

Южные группы хоти оставались практически полностью изолированными вплоть до 1969 года. Контакты этих групп (общин на реках Махагуа и Игуана) с креольским населением стали более частыми с 1969 года, когда на реке Игуана была основана христианская миссия. Присутствие миссионеров способствовало тому, что в районе, где находилась миссия, появились две группы хоти. Миссионеры ввели употребление железных орудий (топоров, мачете, ножей) и алюминиевой посуды. Хоти заимствовали от миссионеров некоторые культурные растения (лимоны, апельсины, мандарины, тамарины и манго), которые, однако, они сажали лишь вдоль принадлежавшей миссии взлетно-посадочной полосы.

Если абстрагироваться от влияния миссионеров на реке Игуана, то можно говорить, что южные группы хоти, проживающие в глубине района междуречья Асита – Парусито, остаются почти столь же изолированными, не контактирующими с креольским населением, как и их северные сородичи. Внешние контакты южных групп хоти, начиная с конца 1960-х годов, ограничивались по большей части общением с индейцами ябарана и пиароа, проживающими в деревне Махагуа на реке Парусито. Изначально инициаторами этих контактов были сами хоти, приходившие примерно раз в год в Махагуа с целью выменять у местных жителей различные товары из креольского мира на продукты леса. Позже в район рек Игуана – Махагуа прибыла группа панаре, переселившаяся сюда с верховьев реки Кучиверо и проживающая сейчас в деревне Каньо-Кулебра. В результате усиления контактов южных групп хоти с панаре Каньо-Кулебра их контакт с ябарана и пиароа деревни Махагуа несколько ослаб.

В общей сложности к началу 1970-х годов в контакте с внешним миром находились лишь 141 хоти, включая хоти рек Каима, Игуана и Махагуа.

Хоти, находящиеся вне зон влияний христианских миссий, разделены на несколько локальных групп и ведут полубродячий образ жизни в бассейнах рек Парусито, Асита, Игуана, Махагуа, в горах Сьерра-де-Маигуалида. Естественная географическая изоляция региона их обитания позволяет хоти в значительной степени сохранять свою самобытность.

Полукочевые группы хоти, отдающие предпочтение замкнутому образу жизни охотников и собирателей, тем не менее находятся в тесном контакте со своими ближайшими индейскими соседями, получая от них по обмену многие предметы из креольского мира.

Так посредством межплеменных контактов современная цивилизация стремительно и напористо транслируется в самые отдаленные и глухие уголки джунглей. Достоверность же существования мало контактирующих с внешним миром, изолированных групп хоти подтверждают сами их сородичи.

По планам нашей экспедиции впереди у нас намечены многокилометровые переходы от селения к селению в бассейнах рек Асита, Махагуа и Игуана.

Эктор хорошо знает этот путь, деревни панаре и хоти, находящиеся впереди, – он был уже там. Говорит, что жители этих селений продолжают сохранять традиционный уклад жизни и культуру, но уже во многом знакомы с современной цивилизацией.

Я понимаю, подобная этнокультурная ситуация спроецирована здесь и сейчас на примере панаре Каньо-Кулебра, поэтому я решаю прекратить нашу экспедицию, не продолжая намеченного ранее пути.

Поставленная цель экспедиции – узнать актуальное состояние традиционных культур южных панаре и хоти – достигнута.

Приятно осознавать – в глубине лесов и гор бассейна реки Игуана где-то еще сохранились последние группы хоти, ведущие изолированный образ жизни. Здорово, что их селения пока не нашли, а они сами не спешат познакомиться с нашей вездесущей цивилизацией.

Пусть же они остаются такими, какие есть.